Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Для начала надо разобраться, почему именно я так понадобилась Владыке? Клятвы, не хочу их принимать, но если на кону будет стоять моя жизнь, то выбора у меня нет.

За окном раздалась странная музыка и волчий вой. Я набрала в грудь побольше воздуха и вышла из комнаты. Не буду ждать, пока за мной придут. Спустилась по ступеням. В одном из углов увидела Марту и Рияду в окружении других девушек, они что-то бурно обсуждают, смеются. Увидев меня, замолчали, и в глазах сочится презрение. Уверена, что именно эти девушки готовы разорвать меня гораздо быстрее, чем оборотни.

Я вышла во двор. Понятия не имею, можно ли нам покидать пределы клетки. Но видеть эти взгляды, переживать, не появится ли из-за угла мама, слишком невыносимо. А ведь когда мы ехали сюда, Марта и те две другие девушки вели себя тихо, ничего не выдавало в них стервозности. А мать — это до сих пор больная и открытая рана. Я совсем не разбираюсь в людях. Факт.

Дом окружен садом. Все цветы желто-оранжевых оттенков. Приседаю, разглядываю странную витиеватую форму растений, вдыхаю незнакомые ароматы. Пытаюсь отвлечься и не думать о предстоящей встрече. О том, что скоро мне дадут новое имя. О ворохе проблем, к которым я понятия не имею, с какой стороны подойти.

— Прокаженная собака даже среди своих остается изгоем, — вздрагиваю, невольно срываю цветок. Мама стоит поодаль, уперев руки в бока, увешанная сверкающими бусами, в шелковом желтом платье. Волосы уложены в какую-то сложную прическу, безупречный макияж.

— Просто уйди… — отворачиваюсь от нее. Говорить, что-то спрашивать нет смысла. Я лишь нарвусь на очередные оскорбления.

— Ты нос свой не задирай, чучело, — сплевывает на землю. — Иди к новым девкам, тебя ждут, — поворачивается и, задрав голову, идет вдоль сада. — Послали же небеса такое наказание. Знала бы что такое уродится, собственноручно бы из себя зародыш выдрала! — причитает.

Закрываю глаза. Делаю несколько глубоких вдохов, прогоняю слезы. Иду к входу в дом. Вижу мощную фигуру Басира, он стоит в окружении девушек, одетых в такие же оранжевые платья с капюшонами, как и у меня. А взгляд его устремлен поверх голов рабынь, вдаль. Желтые глаза, горят немыслимым неоновым цветом.

Если раньше я только читала про химию между парами, про особые флюиды, и по правде, была уверена, что это преувеличения, то теперь я ощутила эту искрящуюся энергию. Басир пожирает глазами, стоящую в тени огромного дерева Джану. Она мягко улыбается, и широко раскрыв глаза, ловит его взгляд. Волшебство. Магия, которая не поддается объяснению. В этот момент я даже забыла о своей неприязни к волку. Очарованная их единением, завороженная странными флюидами, исходящими от парочки.

— Что застыла, — он обращается ко мне. Смотрит по-прежнему только на нее. — Шага без моего разрешения не делать. Выполнять указания четко. Идти вслед друг за другом. Шаг в шаг, — в голосе улавливаю раздражение.

Обязанности не дают ему подойти к ней. А Басир истосковался. Изнемогает от непонятного мне желания, но оно настолько сильное, что задевает даже меня. Он страдает вдали от этой женщины, и злится за себя на слабость несвойственную волку. Он не должен этого чувствовать. Он воин, а у воина подобные низкие эмоции, отсечены при рождении. Но и совладать с адским притяжением Басир не может.

И тут я словно получаю мощнейший удар тока. Как я могу это все знать? Как могу настолько явственно ощущать эмоции этого оборотня? Я ведь видела его ранее, ничего подобного не было. Я понятия не имела о его эмоциях и чувствах! Что изменилось?! Почему мне сейчас приходит информация, откуда-то сверху. Я словно могу его просканировать, прочитать. Возможно иллюзия, или игра воображения, но, мне кажется, я даже слышу обрывки его мыслей!

Смотрю на девушек рядом. Внимательно. Пристально. Нет. Ничего не ощущаю. Понятия не имею, что они думают, чувствуют, опасаются. А вот Басир… я словно незамеченной пробралась в его душу, и там отыскала все сокровенные тайны. Даже те, что ему стыдно произнести в мыслях.

От этого потрясения даже забываю про свои проблемы и страхи. Я ошарашена. Сбита с толку. Сначала необъяснимым образом я начала понимать их язык, теперь вот это. Пока мы идем по направлению ко дворцу, я пытаюсь найти хоть одно логическое объяснение происходящему и не могу. Даже не смотрю вокруг. Иду как в тумане, как зомби.

Немного пришла в себя уже в огромном зале. Мы вошли с бокового входа. Капюшоны надеты, головы опущены. Басир указывает нам на место в углу, там расположены небольшие деревянные возвышения.

— На колени, — приказ шепотом.

На деревянных возвышениях замечаю углубления, специально для такой коленопреклоненной позы. Скрипя зубами, подчиняюсь. Нет смысла сейчас сопротивляться. Даже если все внутри протестует против подобного обращения.

Занимаю место в конце шеренги. Стараюсь быть незаметной. Стоять в такой позе неудобно, колени тут же начинают ныть. Немного приподнимаю голову, осматриваю зал. Тут столько народу. В глазах пестрит от всевозможных нарядов. Женщины расположены с противоположной стороны от нас. В каждой в руках полусферы, которые изнутри сияют оранжевым светом, и время от времени появляются желтые молнии.

Дальше на огромных пушистых коврах восседают волки. Их очень много. Не сосчитать. На мраморных столах перед ними красуются всевозможные угощения. Ковры отличаются по цвету. Как я догадалась, они расположены в строгом порядке в зависимости от занимаемого оборотнем положения.

Взгляд скользит дальше. К немыслимому количеству подушек в противоположном конце зала. По обе стороны от подушек сидят черные пантеры, свергают зелеными глазами. Поднимаю взгляд вверх и замираю. Очередной шок. Владыка. Он смотрит на меня. Словно не существует этих гостей, никого нет в этом зале. Только он и я, порабощенная обжигающим взглядом.

Его глаза горят так же, как и солнце Шантары. И я видела их тогда в пустыне. Ошибки быть не может. Но не узнала, когда он спас меня в человеческом облике, а потом провожал до ворот. Тогда он казался другим. Совсем иным. Я и сейчас задаюсь вопросом, он ли это был тогда? Этот ли волк целовал меня и выбивал почву из-под ног? Нет, не глазами, сердцем знаю ответ — он.

Сейчас Владыка