Мой инфантильный супруг - Анна Денира

я начинала закипать. Из-за вырванных в книге листов, из-за собственной нехватки знаний, из-за намеков постоянных, не дающих мне совершенно ничего, из-за того, что выглядевший суровым и угрюмым дракон на деле оказался существом хитрым и, думается мне, эгоистичным. Не имею ни малейшего представления о том, как Лоинел связан с этим чешуйчатым, но не вижу пути иного. И что уж там, если быть честной, то меня и самой уже раздирало желание узнать о том, с кем меня узами брака свела судьба. Впервые пролетела мысль эгоистичная о собственной безопасности. Муженек-то мне дорог, но инстинкт самосохранения у меня работает быстрее мозгов, определяя первоначальной целью спасение моей попени.

Он молчал. Видимо, ожидал согласия моего. Согласия, которым я могу случайно себя на невесть что подписать. Как говорила бабуля: «Следи за своим языком». Сказала она, правда, это тогда, когда я зимой сосульки лизала, и смысл был в другом. Но сейчас довольно подходящий момент, чтобы вспомнить о таком выражении значимом.

Прищурила глаза. На его губах улыбка расцветала. Она не вызвала у меня ничего, кроме еще большей злобы.

— Вас ударить, чтобы процесс быстрее пошел?

Бинго. Родреш выбит из колеи. Наверняка, он кто-то из высокопоставленных, раз не привык к такому общению. Его брови взлетели вверх, узкий рот скривился и приоткрылся, зрачки остановились на созерцании спинки моего кресла.

— Зачем вам необходимо найти Лоинела? — я побарабанила пальцами по подлокотнику.

— Конфиденциальная информация. Пока вы не дадите мне согласия о помощи, я не могу ничего рассказать.

Цатка всех мужиков подлых кликал «Идарастами». Делал это он от души и всегда орал во все горло. Мне захотелось сделать то же самое.

— Может, вы хотите его убить, а требуете от меня помощи!

— О, нет-нет, что вы, — Родреш мотнул головой, возвращая на свое лицо раздражающую ухмылку, — поверьте мне, я нисколько не хочу навредить вашему супругу, я даже признателен ему. Вот только он забрал одну вещицу, которая принадлежит мне и без которой…я не имею, так сказать, определенных прав.

Я молчала, обдумывая сказанные слова. Я дама тормознутая, я так резко не могу. Он же счел этот знак, как недоверие и презрение с моей стороны. Ну, не так уж ложно он все и понял.

— Думаю, это выгодно и вам, и мне. У нас одна цель. Согласны?

Впервые я задумалась о том, а хочет ли Лоинел, чтобы его искали? Полагаю, учитывая то, как быстро он исчез, сказав мне на прощание слова о любви, все очевидно. Вот только оставить все, как есть, я не могу. Совесть не позволяет. Он сам виноват, раз не рассказал мне все сам. Вот и связываюсь теперь с драконами какими-то…

— Хорошо, — я неуверенно кивнула. Интуиция меня обычно не подводит, ложь различать я умею. А этот Родреш не врет. Явно не договаривает. Но не врет. Да и есть ли у меня иной выбор? Все лучше, чем сидеть в замке и только думы думать.

Дракон ободрительно закивал сам себе, после чего наклонился вперед, протягивая мне руку. Я пожала её в ответ. Вокруг левого мизинца появилась еле заметная татуировка в виде пламени. Я такими темпами превращусь в мужика, что отсидел в тюрьме не менее двадцати лет. Еще несколько договоров, и мое тело будет одной сплошной татуировкой. Да, о пламени на мизинце я знала. Оно появлялось тогда, когда двое заключали некий союз. При его нарушении, к сожалению, сжигалась вся левая кисть. Поэтому связанные договором пытаются как можно скорее от этой метки избавиться.

— Ну, что ж, — Родреш откинулся на кресло и потер рукой шею, — теперь мы гораздо большее, нежели просто друзья, да?

Я нахмурилась, услышав в ехидном низком голосе пошлые ноты. Он рассмеялся.

— Какая ты серьезная! Не собираюсь я у Лоинела жену уводить, себе дороже. Я вообще удивлен, что он женился!

Родреш менял образы по щелчку пальцев. Вчера на балу он был грозным военным, несколькими минутами ранее строил из себя знающего политика, и вот передо мной какая-то беззаботная мина с хитрыми чертами. Думаю, что эта-то мина и есть его настоящий образ. Стоит отдать должное: трудно строить из себя серьезную военную личность, когда на деле ты замаскированный лис.

— Вы кто?

— Ой, — он поморщился, словно я ему с бодуна над ухом в колокол била, — не могу терпеть, когда красивые женщины обращаются ко мне на «вы»…

— Польщена. Ты кто?

— Я, кажется, понял, почему он женился на тебе…Ладно, полагаю, надо действительно представиться, как положено, а то свалился тут какой-то, да? — он рассмеялся. Я сохраняла непроницаемое выражение лица.

Дракон нервно прокашлялся.

— Меня зовут…

— Родреш.

— Родреш ар Крайониль Териарис.

— Я все-равно не запомню.

Он обиженно замолчал.

— Ну, и напарник же мне достался…Я один из Императоров драконьего народа. А именно, красный дракон. Полагаю, теперь твое отношение ко мне станет более почтительным.

— Не думаю.

— Что?

— Что?

Помню-помню. Читала об этом. Всего Императоров тринадцать. Семь из них на первой, высшей ступени, шесть — на более низшей ступени. Изначально драконы первого уровня в обязательном порядке имели цвета радуги, но впоследствии смешалось все: некоторые императоры второй ступени путем битв попали в первую ступень. И по сей день этот список постоянно меняется. Потомки красного императора, если верить информации последней, уже несколько поколений маются на втором уровне. Даже необразованному понятно, чего жаждут драконы, находящиеся на втором месте. Выше уровень — больше власть. Здесь императоры лабиринт не придумывали. Бросил вызов тому, кто на первой ступени, победил, занял его место, получил больше прав. Вот и все. Просто, как в вымя коровы пальцем ткнуть.

— Откуда ты узнал, что я его жена?

— От тебя им за версту несет.

Попытаюсь счесть это за комплимент.

— К чему вообще самому Красному Императору связываться с профессором, как я? Неужели не можешь найти его сам?

— Ты явно не понимаешь, кто твой супруг. Если он не захочет, чтобы его нашли, его никто никогда не найдет. У тебя же, в виду того, что ты его жена, есть козырь, — здесь Родреш посмотрел на мою брачную метку, — с ним ты можешь хотя бы примерно определить направление, где он.

Ого, вот так да. Чую, мне многое предстоит узнать.

— Но я не умею этим пользоваться.

— Всему можно научиться, красавица.

— Есть еще кто-то, кто