Мурчащее (не) счастье для Дракона (СИ) - Анастасия Королева

значит — кроме меня? То есть, его зверь, оказавшийся драконом, вовсе не настроен меня убивать? Нет, я, конечно, рада этому, вот только почему он выбрал меня, захотелось узнать ещё сильнее.

— Почему? — повторила односложный вопрос. Красноречие окончательно покинуло меня.

— Потому что… — начал он, но не договорил. Откуда-то из холла раздался грохот и сдавленное ругательство. Голос был мне знаком, но как же не вовремя явился друг Адриана!

— Ри, ты где? — ничуть не церемонясь, закричал Эйдж. Видимо, парень решил отомстить за вчерашнее бесцеремонное вмешательство в его личную жизнь, и пусть жизнь эта обреталась в учреждении, далёком от морали, подозреваю, что его сей факт ничуть не смущал. А вот беспардонность Адриана покоя не давала, подталкивая к мести.

— Нужно идти? — как-то вымученно произнёс мужчина. Я понимала, что он хочет продолжить разговор, что ему важно рассказать всё, чтобы между нами не осталось недопонимания, но Эйдж нарисовался — не сотрёшь.

— Нужно, — кивнула и осторожно улыбнулась. — Я рада, что ты во всём признался, и думаю, что позже мы вернёмся к этому разговору.

Адриан молчал и прожигал меня задумчивым взглядом. Словно не верил в то, что я не собираюсь бежать от него в ужасе, роняя тапки. А зачем бежать-то, собственно? Ведь он рассказал всё как есть, и, честно сказать, не верится мне, чтобы люди, не замеченные ранее в каких-то преступных наклонностях, вдруг начинали убивать других людей. Тем более невест. Тем более без каких-либо веских причин. Не то, чтобы для меня существовали причины для законного убийства, эта тема вообще философской направленности, в которой я совершенно не разбираюсь, но у каждого действия есть собственный мотив. Какой был мотив у Адриана нам ещё предстоит разобраться.

— Вот ты где, Ри, — в кухню, не дождавшись нас в холле, вошёл Эйдж. В руках он держал с десяток бумажных пакетов разной величины. Парень поднял глаза, да так и застыл, вцепившись в меня взглядом. — Ри, у меня галлюцинации? — не моргая и, кажется, даже не дыша, выдал Эйдж.

— Знакомься, — кисло отозвался Адриан. — Это — Марго!

Я вновь махнула ему рукой, прямо как вчера ночью, только тогда у меня была лапа. Парень молчал, кажется, он вовсе утратил связные мысли.

Никто ему не мешал переваривать увиденное, а спустя пару минут тишины, он всё же спросил:

— И что? Ты её не…

Слово «убил» так и осталось непроизнесённым. Адриан разозлился. Его зрачки вновь стали вертикальными, а на шее выступили едва заметные чешуйки. Дракон, это надо же! Интересно, а он может становиться огромной летающей зверюгой? Впрочем, это всё лирика. Надо бы остановить намечающееся членовредительство:

— Нет, он меня не убил, и убивать не собирается, — мило улыбнулась, заставляя тем самым парня посмотреть на меня. Эйдж и посмотрел. Кивнул несколько заторможенно, открыл рот и выдавил:

— А-а-а… — при этом он опустил взгляд на пакеты и я обрадовалась:

— Да, это всё для меня, — потом посмотрела на Адриана и с улыбкой спросила: — Надеюсь, я могу уйти? Вы тут ничего не натворите?

Адриан моргнул. Осторожно качнул головой и недовольно выдал:

— Не натворим.

На этой прекрасной ноте я выпорхнула из кухни, спешным шагом направляясь в спальню. Нет, наряжаться я не планировала, но всё же, будь я одета в любое платье, чувствовала бы себя куда увереннее, чем в халате с чужого плеча.

Впрочем, я погорячилась. Наряды, которые принёс Эйдж мне явно уверенности не добавили. Хотя, если в этом соблазнять мужчин, то успех мне гарантирован. Боюсь, только Адриан не оценит шутку друга.

Платья выглядели так, будто парень ограбил шкаф той девицы, с которой мы его застали. Нет, я шучу, конечно. Одежда была новой, но настолько вульгарной, что в таком я вовсе из комнаты никуда выходить не буду.

Парочка платьев были сшиты из прозрачного материала, ещё два хоть и имели плотную ткань, а всё одно — открытая спина, да декольте, которое не иначе, как по ошибке, заканчивалось где-то в районе пупка. Ещё один наряд был настолько коротким, что даже в моём мире такое не каждая девушка решилась бы примерить.

По итогу, халат мне менять было не на что. Разложив на кровати вещи, я прошла мимо них туда и обратно несколько раз, но ничего лучше не придумала, чем сложить платья обратно в бумажные пакеты и вернуть шутнику Эйджу.

Мужчины обнаружились всё так же в кухне, правда, тон их разговора был далёк от дружелюбного. Адриан что-то рычал, то и дело повышая голос, а вот Эйдж блеял что-то в своё оправдание.

Я застала окончание их «милой» беседы, но сразу поняла, о чём они толкуют:

— Ри, я же думал, что ты пошутил о девушке! Ты же никого к себе не подпускаешь, вот и…

— Именно поэтому ты попросил одну из своих пассий выбрать наряды? И тебя совсем не смутило, что пассии твои трудятся в борделе?

— Ри, ну я же думал, что это будет забавно! — парень не сдавался, пытаясь уверить друга, что его выходка ни что иное, как обычная шалость.

Фух, ну, хорошо! А то я уж испугалась, что у Эйджа, в самом деле, такой отвратительный вкус.

— Я всё исправлю, — пошёл на уловку парень. — Через пару часов у тебя будут лучшие наряды от мадам Кио.

Вышла из-за двери и с улыбкой попросила:

— Не нужно мне никаких лучших нарядов, будет достаточно чего-нибудь удобного и повседневного.

И Адриан, и Эйдж посмотрели на меня так, будто… Будто с ними чайник заговорил, вот как. И если второй слегка покраснел, глядя на ношу в моих руках, то первый едва слышно выдохнул. Неужели он думал, что я соглашусь примерить хотя бы одно из этих платьев?

Не обращая внимания на их замешательство, подошла к стулу, где сидел Эйдж и вручила ему пакеты.

— Это можете забрать, — пошла к плите. — Не хотите с нами позавтракать? — обратилась к парню, а когда он выдал что-то похожее на согласие, принялась готовить омлет и на его долю.

Адриан молчал, но я чувствовала волны злости, которые от него исходили. Надо бы узнать — это у всех метаморфов способности такие, или только мне повезло?

Когда я поставила пред Эйджем тарелку с омлетом, он тихо поблагодарил меня, при этом он бросая обеспокоенные взгляды на друга. Адриан же вовсе отвернулся, не желая смотреть ни на кого из нас.

Прискорбно, конечно, что друг не воспринял его просьбу всерьёз, но не настолько же, чтобы изображать вселенскую обиду? Или дело вовсе не в обиде?

Эйдж тоже чувствовал себя не