Леди Смелость - Сюзан Робинсон

Только несколько раз в жизни в Норе вспыхивала подобная жгучая ненависть к человеку с первой же встречи. Одним из таких людей был фальшивый нищий, как-то заговоривший с ней в деревне, неподалеку от ее имения, другим — епископ Боннер, который, казалось, весь исходил потом и жестокостью. Третьим был Флегг. Несмотря на свою довольно приятную внешность, он вызывал в ней непреодолимое отвращение. Его мысли были грязными, словно душа его вывалялась в сточной канаве. А этот его ужасный смех стал последней каплей.

В зал внесли еще блюда: лебедя, куропаток в вине, артишоки, салаты, телятину и баранину. Нора все еще вертела в руке артишок, когда вошли четверо слуг, сгибаясь под тяжестью огромного сооружения из марципанов в виде окруженного драконами замка.

Вскоре после появления марципанового замка Нора наконец смогла выйти из-за стола. Хозяин дома пригласил гостей следовать за ним туда, где должно было состояться представление в масках, и вся компания, в порядке, предписываемом этикетом, потянулась за графом Вастерном. По обе стороны от Норы шли отец и Персиваль Флегг.

Возведенное неподалеку от графского особняка небольшое строение, куда они направлялись, было чем-то вроде домашнего театра, похожего на тот, что выстроил Генрих VIII. Ряды обитых мягкой тканью скамей располагались полукругом перед сценой, за которой находились костюмерные для актеров и кладовые. В этот вечер весь театр сиял огнями. Нора поспешила занять место в ряду, отведенном для дам, довольная тем, что хотя бы на время сможет избавиться от общества Флегга.

Из-за занавеса послышался рев. Женщины рядом с Норой завизжали. Занавес отдернулся, и на сцену вылетел мужчина в золотых доспехах, преследуемый драконом. Дамы прекратили свой визг и аплодисментами приветствовали героя, тогда как джентльмены тут же принялись заключать пари о том, кто победит: дракон или человек.

Две женщины, оживленно беседовавшие прямо перед Норой, не обращали на дракона никакого внимания. Их больше занимал Кристиан.

— Все это совершенно бессмысленно, — проговорила одна из них. — Он не желает меня видеть. Сегодня утром его отец отослал меня. А прошлой ночью в его комнате спали Роджер Мортимер и этот отвратительный Иниго. У него больше защитников, которые оберегают его тело, чем у какой-нибудь принцессы-девственницы.

— Ты же знаешь, Джейн, — ответила другая женщина, — что его друзья всегда заботились о его покое.

— Еще не прошло и двух недель, как он желал меня. Что с ним произошло? Ты знаешь, что он мне заявил? Он сказал, что я могу заполучить его, только если преподнесу ему голову Черного Джека. После этого он готов удовлетворять меня столько времени, сколько я пожелаю. Разве так должен относиться к леди мужчина?

— Ты же знала о его злом языке, когда пыталась его увлечь, — ответила приятельница Джейн. — Мужайся, моя дорогая. Он совершенно околдовал леди Сибил, а потом выбросил ее посреди ночи из своей постели прямо на улицу. И все потому, что от нее, видите ли, пахло сиренью и конским потом.

Ответ Джейн потонул в реве дракона. К тому времени, когда Нора вновь могла их слышать, женщины уже обсуждали своих мужей. Девушка застыла на своем сиденье, и лишь пальцы ее рук, лежащих на коленях, лихорадочно сжимались и разжимались. В эту минуту Нора Бекет узнала о себе нечто новое. Оказывается, она была способна испытывать ярость.

Развратник. Он знал только, как напиваться, дурачиться и предаваться разгулу. Он не смел к ней прикасаться, если собирался прикасаться к кому-нибудь еще. Господи, как же ей хотелось протянуть руку и вырвать все волосы на голове Джейн! Сжав кулаки, Нора не спускала глаз с сидевшей впереди женщины. Не такой уж она была и красавицей. Кристиану, должно быть, изменил его хороший вкус, если он позарился на эту костлявую шлюху с глупым лицом.

Сатир. Наставляющий рога ничего не подозревавшим мужьям. Да, он весьма быстро превращал королевский двор в собственный бордель. Внезапно Нора не выдержала, и вся ее ярость выплеснулась наружу. Проворчав что-то нечленораздельное, она уперлась рукой в бок и ударила с силой ногой по стоявшей перед ней скамье, вызвав гневный взгляд Джейн. Нора ответила ей не менее злобным взглядом, но Джейн заморгала от удивления. Затем ее глаза сузились, и она попыталась сбросить Нору со скамьи. Нора удержалась на месте и, чертыхнувшись, выбросила вперед кулак, целясь Джейн в лицо.

Ее остановили звуки охотничьего рога и внезапное появление сразу же вслед за этим в зале группы мужчин, одетых, как разбойники с большой дороги, в грубую шерсть и кожу. Соскользнув вниз по свешивавшимся со стропил веревкам и выскочив из-под скамей, где они до этого прятались, разбойники напали на танцующих перед гостями актеров и на самих гостей.

Один из разбойников в кожаной куртке и лайковых перчатках свалился сверху прямо под ноги Норе. Лицо его скрывала черная маска, а на голове был ярко-красный платок.

— Я поймал дам! — завопил он во все горло, поднимаясь на ноги и обнажая шпагу.

Джейн и ее приятельница с визгом повскакали со своих мест и бросились бежать. Разбойник вспрыгнул на освободившуюся скамью и громовым голосом приказал всем замолчать. Нора, стоявшая на своей скамье на четвереньках, подалась назад и выпрямилась. Но не успела она сделать шаг, как разбойник в маске извернулся и приставил кончик шпаги к ее горлу.

— Стой на месте, леди, я еще не устал смотреть на тебя.

И с этими словами он вновь повернулся лицом своей аудитории. Каждый из его людей захватил даму и, продолжая отражать нападение бросившихся на помощь дамам джентльменов, отступал сейчас туда, где стоял их вожак. Когда сражавшиеся приблизились, Нора заметила Роджера Мортимера, который теснил разбойника, крича и ухмыляясь во весь рот.

— Кристиан, ты, грязный преступник, сейчас же освободи дам! — выкрикнул Роджер и, проскочив мимо своего противника, вспрыгнул на парапет, идущий вдоль переднего ряда скамей.

В мгновение ока Кристиан схватил свободной рукой Нору за талию и обратился к Роджеру.

— Говорил я тебе, что украду их. — Кристиан выбросил вперед руку и дотронулся кончиком шпаги до носа друга. — У меня уже шесть дам, так что пари ты явно проиграл.

Нора изворачивалась, пытаясь вырваться из рук Кристиана. Все знали, что это был он и его компания молодых повес. Он даже не подумал о том, чтобы как-то замаскировать свое мускулистое тело, а его насмешливый колдовской голос она и так узнала бы с закрытыми глазами. Герцогиня Саффолк откровенно смеялась, глядя на безуспешные попытки захваченных в плен дам освободиться.

Роджер застонал.

— Нора Бекет, вы стоили мне моего нового берберийского жеребца!