Линия Жизни - Ирина Семина

— Ну что ж, клиент выбрал — что ж теперь, — утешил его я. — Не всем в жизни такая дружба выпадает, но прожить без этого можно. Согласен?

— Наверное, — согласился Ангел-В. — А вот ты посмотри страницу 5 и скажи, это можно или нет.

— Ого! — присвистнул я. — Ничего себе… Это кто?

На странице красовалась девушка небесной, неземной красоты. Не из тех журнальных красоток, которых наш пресс-центр демонстрировал в подшивках земной прессы, а настоящая, чистая и светлая. Аж светилась вся! Даже по ангельским меркам, такая красота могла считаться выдающейся.

— Кто, кто… Судьба его, вот кто! Половинка его. Он как раз будет в поезде со службы возвращаться. И они в вагоне познакомятся. К ней пьяные мордовороты пристанут. Ты спрашивал, зачем ему рукопашный бой, — так вот за этим! Он, красавец, отличник боевой и политической, их усмирит на «ать-два» и с ней познакомится. А потом всю дорогу ее опекать будет. А дальше они уже никогда не расстанутся, понимаешь?

— Понимаю. Девушка, конечно, супер! Глаз не оторвать. А нельзя им потом встретиться?

— Да в том-то и дело, что нельзя! Она ведь к жениху едет. Есть у нее там один… шустрый такой. Если в поезде не познакомятся — она за того замуж выйдет, и тогда уж все, не встретятся. Так в их Жизненных Сценариях записано, еще до воплощения!

— Ну и что ж он потом, вовсе не женится?

— Да женится, конечно. Встретит другую девушку. Но — все как обычно. Дом, семья, работа. Пиво по выходным, телевизор по вечерам, гараж по субботам. Неземной любви уже не встретит, крылья не прорежутся…

— Да… — не мог оторваться от созерцания девушки я. — Вот это и правда жалко. Такая встреча раз в жизни бывает. Эх, как же так?

— Вот и я говорю: «Как же так?» — подхватил Ангел-В. — Я уж и так крутил, и так — но армия у него всю дальнейшую жизнь определяет. Говорю же: ключевой момент! Вот и думаю, что теперь делать…

— Тут, братец, думай не думай… Заказ тебе передали, виза имеется. Клиент в армию не хочет? Не хочет. Ну так ты и стирай все страницы, которые с армией связаны. А там посмотрим, что останется.

— Ладно, — обреченно согласился Ангел-В и приступил к стиранию страниц, связанных с армией. Это не требовало много времени, но он что-то замешкался.

— И что получилось? — поторопил его я.

— Да ничего не получилось, — растерянно сказал Ангел-В, оглядываясь на меня. — То есть вообще ничего! Сплошь чистые страницы! Был билет на карнавал жизни — а получился белый билет.

— Ну что ж… Значит, так этот заказ выглядит, — утешил его я.

— Но как же он будет жить, если здесь ничего не написано? — опечалился Ангел-В.

— А уж это, Ангел мой, его решение! Стало быть, придется ему самому эти белые страницы заполнять. Вместо тебя.

— Вместо меня? Но как же он это сделает? Он же этому не учился? — озадачился Ангел-В.

— А уж это — как сумеет. Жизненный урок ему такой выпадает, стало быть. Видишь ли, от армии откосить можно. А вот от жизненных уроков — ну никак не откосишь! Все равно придется выучить.

— И что, мне прямо так заказ и сдавать? — уточнил Ангел-В, с недоумением глядя на пустые страницы.

— Д! — подтвердил я. — Твой клиент получает белый билет. В который ему предстоит вписать всю свою жизнь, страница за страницей.

— Ну и хорошо, — тряхнул головой Ангел-В. — Пусть вписывает! Это хороший опыт. Может, когда-нибудь, через десяток-другой воплощений, повысит вибрации до ангельских. Так мы его к себе в отдел возьмем. Будет сам заказы моделировать!

— А чего ж, вполне возможно, — не стал спорить я. — Бесполезного опыта и вправду не бывает. Когда-нибудь да пригодится!

— Исполнитель! — кликнул я пролетавшего мимо Ангела. — Заказ готовый забери. Доставка на Землю в течение недели.

— Как в реестр занести? — деловито уточнил Ангел-Исполнитель.

— Так и занеси: «Белый билет» — посоветовал я.

— Вписываю: «Белый билет».

— Вместо Карнавала Жизни… — тихонько пробормотал Ангел-В.

— Нет! Мне такой конец не нравится! — решительно объявила я. — Давай финал перепишем? Или мы не сказочницы?

— А давай не будем переписывать? — возразила Эльфи. — Пусть его каждый перепишет сам. Ведь чужим умом не проживешь, нужно учиться принимать сигналы Вселенной и делать выводы. В конце концов, каждый может заполнить свой Белый Билет сам. Занести в него те станции, где хотел бы побывать.

— Ну да, — согласилась я. — Твоя правда. Нам и так есть чем заняться! Уж теперь-то я твердо намерена не упустить ни денька из Карнавала Жизни!!!

— Мы и не пропустим, — уверенно сказала Эль.

Глава 12

МАГИЧЕСКАЯ ТАБУРЕТКА

Знаете, чем я сейчас занимаюсь? Я расписываю табуретку.

Нет, я не стала рисовать намного лучше, чем в самом начале. Но я перестала бояться, оценивать себя и начала получать от этого удовольствие. А работая с яркими красками, я быстро наполнила ими свою жизнь. Ведь то, что перед глазами, — то и внутри. И наоборот.

Зачем мне расписная табуретка? О, это отдельная история, и я хочу ее вам поведать.

Во-первых, ни у кого такой нет. И не будет — это ж эксклюзив, ручная работа!

Во-вторых, руки жаждут творчества — ну нравится мне этот процесс! А табуретка давно просила покраски — ну так почему бы не сделать ее веселой и разноцветной?

А в-третьих… Впрочем, с этого следовало бы начать.

Позвонил мне мой неугомонный Издатель и закинул удочку:

— Ирина, а вы не могли бы написать книгу о похудении? Мне кажется, это было бы очень интересно читателям. Тема такая актуальная, у вас получится!

Сначала я ушам своим не поверила, а потом залилась безудержным хохотом:

— Леонид Вацлавович, дорогой, вы меня видели??? При моих монументальных габаритах — и про похудение писать? Да кто же мне поверит???

Он переждал пароксизм моего веселья и тихо сказал:

— К весне вы будете выглядеть так, что вам все поверят… Вы подумайте!

— Перестань ржать и прислушайся. Это же Знак! — настойчиво шепнула мне Эльфика. — Почему бы и нет?

И я вдруг подумала: собственно, действительно — почему же нет? Ведь на Карнавале Жизни нет ничего невозможного, можно надеть любой костюм, поучаствовать в любом шоу, а уж привести фигуру в порядок к весне и написать об этом книгу — да вообще здорово!

— Это — очередная Цель, — подсказала Эльфика. — Ты же не хотела долго застаиваться на одном месте? Ну вот, впиши в свой Билет и эту станцию.

— Уже, — кратко отозвалась я. — Так, где моя табуретка? «Горячим стулом» она уже побыла, теперь ей предстоит еще более ответственное задание.

— Я знаю, что симоронцы сидят на диете, вышивая это слово на подушечке, — рассказывала я своей крылатой подруге, раскладывая художественные принадлежности. — А я буду сидеть на табуретке. Но слово «диета» я там писать не стану — старо, не хочу повторяться. Я нарисую на ней мандалу!

— Это такой магический знак? — уточнила Эльфика.

— Ага, магический. Сакральный даже. У него знаешь какая сила воздействия? Сидя на этой великолепной табуретке, я буду есть только полезную и красивую пишу, а аппетит будет вести себя скромно, чинно и благородно.

— Ну что ж, дерзай, — согласилась Элька. — Идея хорошая. Для тебя, моя монументальная, такая табуреточка будет отличным постаментом.

— К весне от монументальности и следа не останется, — уверила ее я. — Буду как ты — рыжая, легкая и звонкая. Порхающая и танцующая!

— Но ты же рисовать не умеешь? — поддразнила меня Эльфика. — Ты ж сама про себя говорила, что художник от слова «худо».

— Тем более, — уверенно ответила я. — От слова «худо» — значит, худеть быстрее получится. Тоже Знак… А мандала — это, собственно, и не рисунок, а чертеж. Такая разноцветная сложная геометрическая фигура. Такое даже мне по плечу!

— Твори, дорогая! А я буду развлекать тебя сказками, — пообещала Эльфика.

Сказка тринадцатая

ТКАНЬ МИРОЗДАНИЯ

днажды она поняла, что так больше нельзя. Что нельзя? Да все нельзя. Жизнь ее была подозрительно похожа на смерть. День шел за днем, и каждый был похож один на другой, и все были серыми и невнятными. Дни, словно бусины, нанизывались в ожерелье, и это было безрадостное и некрасивое ожерелье. Из тех, которые душат.

Впрочем, иногда дни-бусины разнообразились Событиями. Но в основном такими, которые вовсе не украшали ожерелье, а, наоборот, утяжеляли его болью от разлук, предательств и потерь. Под тяжестью ожерелья сгибалась шея, опускались плечи, и смотреть можно было только под ноги. А хотелось — в небо.

И работа у нее была такая же безрадостная: она была ткачихой. Нить за нитью, влево-вправо, получалось такое простое, грубое серое полотно. Она даже не представляла, что из него можно сшить. Мешок какой-нибудь? Или чехол для станка? Впрочем, ей было неинтересно.