Маятник - Борис Игнатьев-Мурин

– Хорошо, Хиски. Все и так ясно. Закончим на этом. У меня нет никакого желания валяться в лазарете.

С этими словами последний из противников Хиска медленно положил свой меч на пол.

Ника еще какое-то время смотрела, как приводят в чувство первого из парней. Как Хиск и два его противника, которые оставались в сознании, обсуждали прошедший поединок, разбирали ошибки. Как небольшая группа из нескольких ребят отошла в сторону, и, задействовав заклинание визуализации, еще раз смотрели поединок, горячо споря как надо было действовать атакующим.

Когда она закончила разминку, ее уже ждал Марик и еще один парень, которого Ника не знала. Марик помахал, и девушка пошла к месту для тренировочных поединков.

На этот раз ей пришлось очень тяжело. То ли ей мешали постоянно возвращающиеся к Хиску мысли. То ли второй ее противник был слишком хорош для нее, но Ника смогла продержаться против них не больше пары минут. После чего ей пришлось применять на себя заклинания из школы целительства, так как пропущенный удар в голову был слишком силен. Когда голова перестала кружиться, и Ника опять смогла стоять на ногах, к ним подошел Хиск.

– Что с тобой? Ты сегодня слишком рассеянна. Как можно было пропустить прямой удар? Ты даже не попыталась уйти с линии атаки! И почему ты бьешь их, не используя тело? Ты напрочь забыла основы?

Хиск заставил Нику повторить базовый комплекс упражнений, направленных на умение использовать массу тела и скорость для придания силы ударам. Простое упражнения типа волны, когда движение начиналось с небольшого подшага, затем по телу шла волна, как бы собирая энергию, и лишь в завершении кулак выстреливал вперед, являясь сосредоточением силы, собранной всем телом. Это упражнение сделало силу ударов миниатюрной и легкой девушки достаточной, чтобы ломать толстые доски.

После чего Хиск сам провел с ней несколько коротких схваток, после которых Ника в очередной раз поняла, как далеко ей еще до уровня настоящего воина.

После тренировки к ним подошел отец Хиска. Он некоторое время уже наблюдал за ними, и был явно недоволен.

– Вероника. Ты остановилась. Сделав сильный шаг вперед и достигнув определенного уровня подготовки, ты больше не развиваешься. Я не знаю почему. Но я не могу начинать работать с тобой. Ты просто не готова принять и понять то, чему я должен тебя учить.

Ника опустила голову. Она и сама чувствовала, что ей мешает что-то внутри себя. Какая-то платина или стена, которую она не могла преодолеть.

– Я не знаю что со мной. Техника, сила, скорость реакция – это все я тренирую и чувствую, что постепенно совершенствуюсь.

– Да. В этом как раз проблемы нет. Твоя техника достаточно хороша. Да и реакция тоже. Все, что можно отработать тренировками, ты делаешь. Дело не в этом. Дело в самой тебе. В тебе не проснулся дух воина. Ты до сих пор считаешь, что все это лишь игра.

– Отец. Я уже говорил с ней об этом. Голос Хиска был печальным.

После тренировки Ника быстро собралась, вышла из зала и пошла в лес. Ей хотелось побыть одной и подумать. Вслед с грустью в глазах смотрел Хиск.

– Папа! Я прошу тебя! Не надо! Дай ей шанс понять все самой! Ей просто нужно время! Голос Хиска срывался. Интонация была умоляющей. Но в тоже время было видно, что парень сам знает бессмысленность своих слов, и говорит лишь из-за бессилия, невозможности сделать что-либо еще.

– Сын. Прости. Я понимаю твои чувства. Но тебе нельзя сейчас думать о себе. Охотники практически полностью уничтожили красных вампиров. Та жалкая горстка уцелевших, которую мы спрятали, вряд ли сможет воссоздать клан. Воин помолчал. И если мы не остановим охотников, они уничтожат всех нас.

– А при чем здесь это! И почему вы так все уверены в том, что рассказываете об охотниках! Сколько лет прошло, как они появились, и что? Наш клан хоть раз встречался с ними в бою?! Нет! И вообще! Они нападают на самых безбашенных! По мне так вампирам давно пора было показать, что не они самые сильные из всех нас! В последнее время вампиры оборзели!

– Сын. Воин устало откинулся в широком кресле. – Ты не понимаешь. Эта угроза, которая касается не только всех правящих кланов. Но и всех жителей нашего мира. Охотники поклялись уничтожить правящие кланы. И нас они не трогают лишь потому, что мы почти сразу после их появления объявили свои территории свободными для их расы, расы людей. Но все это может кончиться в любую минуту. Ты знаешь, что наш клан всегда был самым терпимым к представителям других рас. И нас за это не любили. На большом совете нас уже обвиняют в пособничестве охотникам. Другие кланы ведут постоянную войну. Стычки с людьми стали обыденностью. Хорошо еще, что пока их не так много. Но их раса очень быстро плодится. Мы берем их умением, а они нас – численностью. Но появление охотников все меняет. Пока еще наши лучшие маги не вступали с ними в открытые бои. Но пример вампиров очень показателен. Их смели. Причем смели в считанные месяцы. Клан настоящих боевых магов, владеющих не только магией крови, но и феноменальной скоростью и физической силой! И их охотники уничтожили первыми! И мы до сих пор не знаем, сколько их. Какой магией они владеют. И главное – мы не понимаем их целей! Оставшиеся в живых вампиры, которые смоги из последних сил убежать с побоища, рассказывают, что охотников не берет никакая магия. Их щиты просто не пробить. И к ним не подойти для физической атаки. Стрелы отклоняются. Выжившие вампиры в ужасе. Пойми, наш мир на грани войны за выживание! На последнем совете мы приняли единогласное решение правящих кланов о том, что людская раса считается равной всем другим расам нашего мира! Мы оповестили об этом все людские поселения, о которых знаем! Мы сообщили об этом охотникам! Но стычки не прекратились!

– А при чем здесь Ника, отец! Откуда вам известно, что именно она сможет что-то поменять! Это же смешно! Ваши сказки о предсказаниях, о каких-то знаках свыше – это полная чушь! Она слабее любого нашего воина! Вам не кажется, что вы пытаетесь схватиться за соломинку?!

– Хиск! Прости. Я не могу сказать тебе всего. Но не думай, что мы глупые старые маразматики. Конечно, одна девушка, у которой полностью стерта память, причем стерта специально, которая, скорее всего, принадлежит