«Матросская тишина» - Б. Седов

– Где вы шастаете, кретины?! Уберите его отсюда!!! Привести в чувство и закрыть в стакан!!! Жрать до моего приказа не давать!!! Спать не давать!!! Врача не вызывать!!! Все ясно?!

– Так точно, – спешно отрапортовал широкоплечий цирик. Он бросился к столу, сгреб своей поросшей рыжими волосками лапой ткань спортивного костюма на спине начинающего приходить в чувство задержанного, перевернул Артема на бок, подождал, пока напарник быстро отцепит от груди задержанного два проводка, а затем рывком сбросил его со стола вниз. Падая, Артем сильно ударился головой об пол и застонал.

– Взяли! – глухо тявкнул ушастый коротышка. Контролеры подхватили лежащего на щербатом бетоне Грека за ноги и волоком вытащили в коридор. Громко захлопнулась металлическая дверь комнаты.

– Идиоты долбаные, – глядя вслед цирикам, с неприязнью прошептал Птицын. Оторвав платок от носа и убедившись, что кровь больше не течет, следователь аккуратно поплевал на ткань, обтер нос и затолкал платок в карман пиджака. Поднял с пола упавший мобильник. Убедился, что телефон в порядке, набрал номер исполняющего обязанности начальника СИЗО 48/1 подполковника юстиции Шалгина.

Хозяин «Матросской тишины» был в своем тюремном кабинете и ответил сразу:

– Слушаю…

– Федор Кузьмич, это Птицын, – представился следователь. – У нас все в полном порядке.

– Как он? – хмуро спросил Шалгин.

– Оклемался. Живучий, гад. Упирается рогом. Только что предложил ему стучать, так с кулаками на меня бросился. Пришлось электрошокером вырубить. До следующего утра будет отдыхать в стакане. Тут одна козырная тема нарисовалась, не по телефону…

– Ну, добро, – буркнул подполковник. – Через два часа подъезжай ко мне. Только предупреди там, у себя, чтобы раньше времени не перестарались. Мне он живым нужен. Послезавтра утром заберу к себе, и сможешь пару дней отдохнуть. Короче, некогда мне сейчас. Подъезжай. Все.

– Я буду, – пообещал Птицын, нажал на кнопку и отключил связь.

История с гениталиями Исы Сухумского грела ему душу. Направляясь к выходу с «дипломатом» в руке, следователь уже мысленно прикидывал, на что истратит обещанные ему Шалгиным за качественную предварительную «прессовку» особого клиента пять тысяч баксов. Но, как он ни старался подойти к делу разумно и рационально – например, купить взамен старой «пятерки» новую вазовскую «десятку-купе», – в голову упорно лезла всякая чепуха вроде воскресной поездки в Завидово. В закрытый публичный дом в заповедной зоне, где к услугам богатых клиентов, к выбору которых хозяева заведения по понятным причинам относились с большой осторожностью, были чистенькие мальчики и девочки от двенадцати до пятнадцати лет.

Попробовать не затасканный по дешевым борделям и бандитским баням юный свежачок было давней мечтой примерного отца семейства, в прошлом году выдавшего замуж обеих дочерей, Алексея Михайловича Птицына. Однажды он случайно обмолвился о своем тайном желании подполковнику Шалгину, на что Кузьмич, окинув ручного следователя лукавым взглядом эстета, пообещал в случае хорошего поведения замолвить за него словечко, обеспечив доступ в элитный клуб. Но предупредил, что для вступления кроме рекомендации проверенного клиента требовался денежный взнос в размере пяти тысяч долларов, дающий право на месяц свободных посещений. С того самого вечера следователь Птицын постоянно думал о заветном домике на берегу озера, рисуя в воображении сладостные картины плотских удовольствий, ждущих его там, на благоухающих ландышами шелковых простынях, под размеренный шелест сосен и крики лесных птиц.

И вот сегодня, очень может статься, сладкие фантазии оживут! От такой мысли у Птицына приятно заныло в паху, и он даже бросил испуганный взгляд на брюки – не видно ли чего непотребного? Оказалось, не видно. Пропахшему нафталином следователю было далеко до Исы Сухумского…

В следственный изолятор на встречу с его полновластным хозяином Алексей Михайлович не ехал – летел на крыльях. Но после того как чудом избежал аварии, поздно среагировав на красный сигнал светофора и вылетев на перекресток прямо перед истошно звенящим трамваем, сбавил скорость и стал внимательней. Завидово, конечно, хорошо, но не настолько, чтобы кончать жизнь в груде искореженного металлолома.

Проезжая возле остановки общественного транспорта, Птицын с огромным удовольствием вильнул вправо и, проехав колесами по огромной луже, обдал стоящих там людишек водопадом холодной грязной воды. В душе следователя все пело и ликовало.

Глава третья

Пыточный аттракцион

Следующие сутки оказались для Артема настоящим испытанием на прочность. Как физическую, так и моральную. Из кабинета Птицына цирики волоком, за ноги оттащили Артема в расположенный в подвале здания так называемый «стакан» – узкий, плохо освещенный прямоугольный колодец без окон, размером «шаг на полшага», в котором едва помещался стоя человек среднего телосложения. Для порядка пару раз съездив кулаком под дых едва живому Греку, контролеры затолкали его в каменный мешок лицом вперед, закрыли толстую металлическую дверь с вмонтированным в нее для наблюдения за узником круглым стеклянным «глазком» и отправились в свое логово, продолжать лакать спирт. Предоставив задержанному возможность в полной мере насладиться хозяйским гостеприимством.

Очухавшись от острой боли в коленях и кое-как отдышавшись, Артем мог держаться вертикально лишь благодаря крохотным размерам «стакана». Он понял, на какую пытку обрекли его менты. Даже не обладающий богатырскими габаритами человек не мог в этом каменном гробу сесть, повернуться, или, на худой конец, расслабив все тело, повиснуть между стен и дать возможность отдохнуть затекшим ногам и спине. Последнее оказалось совершенно невыполнимо по одной простой причине: все три стены колодца, исключая дверь, были покрыты чем-то, отдаленно напоминающим полигран с замешанными в него крупными кусочками битого камня. При попытке прислониться плечом и особенно локтями или коленями острые края шершавых стен иголками впивались в тело даже через одежду, вызывая нестерпимую боль. Приходилось, как статуя, неподвижно стоять на ногах. А они затекли и налились свинцом очень быстро. Но это, как оказалось, еще не все удовольствия, которыми мог порадовать клиента этот пыточный аттракцион. Падающая на голову из трубки под потолком каждые пять секунд капля воды – вот это был действительно кошмар! По темечку словно били молотком! Плюс – изматывающая боль в спине и одеревеневших коленях. Стоило их чуть расслабить, как в коленные чашечки впивались острые края передней стены. Неудивительно, что через три часа пребывания в пыточной камере Греку хотелось громко выть в голос. По его лицу вместе со стекающими по щекам, подбородку и за ушами струйками воды катились самые настоящие слезы. Сдержать их было выше человеческих сил…

Время шло. По мере того как нарастала боль, мозги Артема тупели. Он погружался в полубред-полуобморок. Губы что-то бессвязно и бесцельно бормотали, в голове сгустился вязкий туман, в котором растворились все мысли и чувства.

Даже голова перестала раскалываться от ударов невидимой дубиной. Артем не заметил, как отключился…

Из небытия его вырвало странное ощущение легкости. Как будто парализовавшая все тело боль стремительно таяла, ледяной волной поднимаясь снизу вверх и неся с собой освобождение от мук. Он медленно поднял веки и скосил взгляд вниз. Секунд пять тупо смотрел на появившуюся в бункере воду, которая уже доходила ему до колен. Уровень ее медленно, но неуклонно повышался. Неужели это так много накапало? Сколько же он тут простоял? Неделю? А может, целый месяц?..

Догадка – страшная, жуткая, вмиг вернувшая Греку способность соображать и анализировать, – пришла внезапно, как удар молнии. Только тогда, когда уровень воды стал достигать паха.

– Не может быть, – прошептал он. – Не может… чтобы так… Это слишком просто… Так не должно быть… Они же не…

Артему хотелось верить, что это только продолжение пытки. Ее заключительная часть, цель которой – окончательно сломать психику заключенного в «стакан» человека. Сейчас уровень поднимется до критической точки. Человек начнет сначала кричать, что есть силы стуча головой в железную дверь за спиной, затем – хрипеть, захлебываясь под внимательным взглядом прилипшего к «глазку» цирика. А потом откроется сливное отверстие в полу, и все закончится. Иначе и быть не могло. Убивать его не станут. К чему такие сложности? Это можно сделать куда проще и быстрее…

Сейчас этот урод повернет вентиль. Нет, вот сейчас. Через три секунды…

Но вода все прибывала и прибывала. Вот ее ледяная влага уже облизала Греку грудь. Затем шею. Коснулась подбородка. Подошвы кроссовок плавно, словно нехотя отделились от пола. Но легче от этого не стало, наоборот – вытянутые вдоль туловища руки не давали шанса удержаться на плаву. Артем, шумно и часто вдыхая, насколько мог закинул голову назад. Тщетно. И вот наконец вода коснулась рта, проникла в носоглотку, вызвав приступ сильного кашля…