Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Она закрыла посудомойку и направилась в спальню. Матвей спал. Он уснул под звуки такого важного для него матча. Она взяла подушку и легла рядом, не прикасаясь к нему. Футбол она смотрела одна под тихий сап Матвея. Анна еле сдерживала смех: «Бедный мальчик, как же ты измотался сегодня! Целый день спал – и опять. Да, Богинская, что говорит твое золотое правило? Если тебе что-то показалось три раза, значит, так оно и есть».

Но ее ум жаждал новых доказательств. Анна смотрела футбол, думая совершенно о другом. Она понимала, что самое лучшее время задать Матвею вопрос – когда он проснется. Она хотела увидеть по его невербалике, как он соврет, хотела уловить его мимику.

Крик комментатора прервал ее размышления. «Гол!» – прозвучало на сто тринадцатой минуте матча. Матвей проснулся.

– Кто забил? – сонно спросил он.

– Германия. Осталось семь минут, так что предполагаю, что победит все-таки Германия, – тихо прокомментировала она происходящее.

– Ты – ведьма, – нежно сказал Матвей.

– Спасибо за комплимент. Ведьма – это ведающая женщина, то есть обладающая знаниями. К ней идут за советом.

Матвей продолжал дремать. Спустя семь минут комментатор обычным в подобных случаях взвинченным голосом объявил о том, что Германия – чемпион мира. Звук СМС на мобильном Матвея окончательно разбудил его. Он засмеялся, прочитав текст.

– Мой друг Славик пишет, что больше немецкие импланты в грудь ставить не будем, – поделился он, набирая ответ. Анна рассмеялась. – А я ему написал, что возьму биту и пройдусь по всем немецким машинам во дворе, – он продолжал набирать текст в телефоне. Матвей повернул экран к ней, демонстрируя свой пост в Facebook. – «Жизнь – боль!» – прочитал он.

– А еще объявите бойкот немецким колбаскам и пиву, – улыбаясь, развила идею Анна. Она в очередной раз подумала, что ей нравится его юмор.

– Как твоя голова? Сходить в аптеку? – опять заботливо спросил Матвей.

– Болит. Пойдем вместе сходим, – предложила она, вставая с постели. Он потягивался на кровати, прогоняя из тела остатки сна. Она пристально смотрела на него.

– А когда у тебя в последний раз был секс? – неожиданно для Матвея задала она подготовленный вопрос.

Сам вопрос был глупый. Она бы в жизни такого не спросила, но сейчас ей важно другое.

– Если-не-считать-мастурбацию-два-месяца-назад, – с ходу ответил он, вставая с кровати.

Анна еле сдержала возглас разочарования. По этому ответу нельзя понять, соврал он или нет. Этот ответ заключал в себе правду, но какую именно – неизвестно, поскольку реплику Матвей произнес слитно. Анна направилась в гардеробную за пиджаком.

«Ну как так? – возмущалась она про себя. – Как я не отреагировала сразу? Я не спрашивала про мастурбацию, я спрашивала про секс. Надо было так и сказать. Теперь уже бесполезно спрашивать! Придется задать сегодня еще несколько глупых вопросов».

До аптеки идти минут пять. Они болтали о его работе. Анна интересовалась современными технологиями омоложения и подробностями операций: по-видимому, повод, заставивший их выйти из дома, располагал к медицинской теме. Она положила под язык таблетку, как только пачка с лекарством оказалась в руках. Головная боль начала отпускать. Они шли уже в сторону дома, когда Матвей спросил:

– Так что у тебя случилось такого негативного?

Для Анны вопрос оказался неожиданным – она думала, что Матвей слушал ее вполуха. Значит, ошиблась.

– Я не хочу говорить об этом сейчас. Не потому, что я что-то скрываю, нет. Когда я буду готова, расскажу. Просто я пока не понимаю, как ты к этому отнесешься, – тихо ответила она.

– Расскажешь, когда будешь готова, – согласился он, беря ее за руку.

Прикосновение было приятным.

– А можно я тебе скажу нечто важное для меня? – Он кивнул в ответ. – Я такой человек… Может, странный, а может, нет. Я логик, Матвей. И уже достаточно взрослая девочка, чтобы многое понимать.

– Например?

– Например, что люди никогда ничего не делают просто так. Ими всегда движет причина. Я всегда пытаюсь понять эту причину.

– И? – протяжно спросил он. Его «и» звучало всегда как «и-и-и-и-и».

– И если я вижу несоответствие, то буду копать до бесконечности, пока не найду ответы на все свои вопросы. Поэтому лучший способ взаимодействия со мной – это правда, – Анна вздохнула. – Вот поверь: нет в мире правды, которую я бы не уважала.

– Например? – опять спросил Матвей, пытаясь понять, к чему она клонит.

Анна снова вздохнула.

– Со мной лучше прямо сказать: «Только секс – и ничего больше».

Матвей не дал договорить.

– Ань, если ты намекаешь, что мне нужен от тебя только секс, то это смешно, – перейдя на тон выше, ответил он. – Зачем бы я с тобой так долго возился? Мне что, не с кем переспать? – спросил он с легким возмущением.

«Ничего себе долго: целых три свидания. Да и переспать тебе тоже есть с кем, как я поняла», – с иронией сказала себе Анна, но вслух продолжила:

– Или «Давай будем друзьями».

– Я не понимаю! О чем ты?

– Я тоже не понимаю. Чего ты хочешь от меня, Матвей? – Он молчал, поэтому она продолжила: – По твоему поведению я вижу, что я тебе неинтересна. Я не понимаю, зачем тогда продолжать?

Матвей замедлил шаг, думая, что ответить. Анна наблюдала за ним.

– Ань, я отвечу тебе честно, – он замолчал, подбирая слова. – До вчерашнего вечера, может быть, так и было, но вчера я начал ощущать тебя по-другому. – Они подходили к подъезду. – Я отношусь к тебе серьезно, поэтому продолжаю, – закончил он, открывая дверь.

Консьержка без капли стеснения рассматривала его.

– Добрый вечер! – сказала Анна громко, а Матвею полушепотом пояснила причину пристального внимания: – Ты первый мужчина, который входит со мной в такое позднее время.

На лице Матвея появилась улыбка.

Они ехали в лифте. Анна взглянула на их отражение в зеркале и поймала его взгляд.

– Мы хорошо смотримся вместе, – заметил он.

Она улыбнулась в ответ. Молча вошли в квартиру. Анне требовалась пара минут, чтобы проанализировать и продолжить. Матвей сел на барный стул. Анна посмотрела на него.

– Хорошо. Если ты относишься серьезно, то почему я не чувствую никаких сексуальных позывов в свой адрес? Мне иногда кажется, что я тебе физически вообще неинтересна, так ведь? – задала она самый глупый вопрос в своей жизни.

Матвей бросил на нее пылкий взгляд.

– Иди ко мне, – протягивая к ней руки, своим особенным голосом сказал он.

Анна подошла к нему. Он обнял ее за талию и притянул к себе.

– Ты же сама сказала, что до операции секса не будет. Я боюсь до тебя дотронуться. Я не смогу остановиться, – прошептал Матвей. Ей казалось, что он поцелует ее. Но он только продолжал смотреть. – Можно я останусь у тебя сегодня?

Волна прокатилась по ее телу. Казалось, все, что есть радостного в жизни, перемешалось в один миг и родило это чувство.

– Оставайся, тем более что завтра я еду анализы сдавать в 9:30. И тебя завезу. Тебе постелить на диване? – слегка отклоняясь от него, наивно спросила она.

Матвей зарылся пальцами в ее волосы и короткими движениями касался головы. Прикосновения были приятными, но Анна понимала: он пытается показать, что что-то ищет.

– Что ты делаешь? – смеясь, спросила она.

– Ищу твои антенки, – серьезно сказал Матвей.

Анна заливисто рассмеялась.

– Ну а если серьезно? На диване? – уточнила она. Матвей убрал руки с ее головы и опять обнял за талию.

– Аня, я буду спать с тобой в спальне, – твердо сказал он.

Анна кивнула и направилась в спальню, чтобы расстелить постель. Мысль, пришедшая в этот момент в голову, заставила ее развернуться. Она посмотрела на него чуть исподлобья наивным, непонимающим взглядом. На лице Матвея ясно читалось: «Что еще?» Анна озвучила свою мысль:

– А как мы будем спать? В смысле, в чем? С тобой все понятно. А мне во что одеться?

Выражение лица Матвея изменилось с вопросительного на обескураженное.