Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Ты подъезжаешь? – услышала она спокойный голос.

– Конечно. Ищу место. А ты?

– Там Петя припаркованный тебя ждет. Моргни ему – он освободит тебе место, – сказал Женя.

Анна включила поворот. Петя отъехал.

«Вот так выглядит забота, – подумала она. – Если бы я писала книгу о том, как понять, нужна ты мужчине или нет, это был бы пункт номер один: обращайте внимание на мелочи – из них складывается полная картина».

Анна вышла из машины. Сегодня у нее настроение озорной девчонки, и ей это нравилось. Не хотелось платьев – хотелось озорства. На ней рваные джинсы и белая рубашка. Анна одевалась по-разному. Все зависело от настроения. Сегодняшнее называлось «Мне 20 лет».

Окна ресторана распахнуты настежь. Летом их всегда открывали, и, сидя за столиком у окна, можно было наблюдать за дыханием мегаполиса, видеть, как живет город. В «Андер Вандер» ей часто казалось, что она где-то за границей. Этот ресторан имел свою особую атмосферу, которая так нравилась Анне. Женя сидел за ее любимым столиком – как раз у открытого окна.

– Непривычный look, – используя модное слово, заметил он, вставая из-за стола.

– У тебя тоже, – в тон ему ответила Анна.

Он тоже в джинсах – она впервые видела его таким.

– Иди уже быстрее, – он не скрывал нетерпения.

Анна видела, что он ей рад. Вошла в ресторан. Женя обнял ее и прижал к себе, слегка оторвав от пола. В его движениях уже не ощущалось стеснения или, как она говорила, познания. Он обнимал ее как друг, который соскучился. Они перешли черту обычного знакомства – они стали друзьями. Конечно, еще не близкими, но уже не просто знакомыми. Женя прижимал ее к себе, слегка подбрасывая, опускал и поднимал опять. Не стесняясь, он самым настоящим образом тискал ее. Анне было приятно. Это соответствовало ее состоянию озорной девчонки. Официанты смотрели на них: они могли бы принять их за брата и сестру, если бы не букет на столе. А Женя шептал на ухо:

– Что у тебя за манера такая, Богинская, вечно пропадать куда-то? Не звонишь, не пишешь, не отвечаешь на СМС, – шутливо укорял он ее, продолжая обнимать. – Не вижу тебя и думаю: ерунда это все. А как увижу – опять сдаюсь. Откуда ты взялась на мою голову? – он вдыхал ее аромат, вдыхал ее саму.

Анна же, как довольная кошка, наслаждалась мгновением. Она знала, если мужчина говорит «Откуда ты взялась на мою голову?» и обращается по фамилии, значит, все серьезнее, чем он думал, и неожиданно для себя он понимает, что влюблен.

– Это тебе, – отпуская ее и указывая взглядом на цветы, сказал Женя. Ей не хотелось, чтобы он ее отпускал. Она соскучилась по настоящим мужским объятиям, сильным и искренним. Анна повернула голову, проследив за его взглядом. На столе лежали пионы. Тюльпаны и пионы – ее любимые цветы. Только это не совсем пионы – скорее, гибрид пионов и роз. От пионов им досталась форма, от роз – бархатистые лепестки. Женя подарил ей охапку белых бархатных цветов, завернутых в крафт-бумагу и перевязанных жгутом. Для Анны это означало высший пилотаж вкуса и стиля. Когда-то Стас тоже дарил пионы, только бордовые. Стас обладал безупречным вкусом и финансами, чтобы его демонстрировать. Он всегда дарил Анне шикарные цветы, и когда все закончилось, ей казалось, что уже никто и никогда не подарит ей ничего подобного.

Но Женин белый букет напоминал чистое полотно, на котором можно написать картину новой жизни.

– Это очень-очень-очень красиво! – восторженно тараторила она. Женя превзошел ее ожидания. Она уже тискала его в ответ. – Ты меня… поразил. Когда ты успел? И самое главное – где ты их взял? – изумленно спросила она. – Сейчас не сезон. – В ее голосе звучала благодарность за то, что этот букет небанален, а значит, Женя выбрал его сам.

– Кто хочет… – из-под его напускного смущения выпирала гордость за себя, за то, что он смог удивить, – … тот ищет возможности. Это же твои слова?

Он выпустил ее из объятий. Она видела, что Женя сегодня тоже в приподнятом настроении. Жаль, что причины для радости у них пока разные.

– Ты знаешь, что выбрал мой любимый столик?

– Не выбрал, а отвоевал. Я заметил, что тебе нравится сидеть у окна. Давай заказ сделаем, – предложил Женя, протягивая ей меню.

– Я буду тыквенный суп, чизкейк и кофе с молоком, – сказала она, не открывая меню. – Чизкейк вначале, перед супом.

– Необычный выбор для завтрака, – засмеялся Женя. – Ты всегда начинаешь с десерта?

– Да, всегда десерт вначале. Вдруг случится конец света, а я не успею съесть самое вкусное, – серьезным тоном ответила она.

Это фраза из фильма – она даже не помнила, из какого, но, когда ее спрашивали о десерте, всегда отвечала так. На самом деле она питалась так с самого детства. Ей нравилось после сладкого есть соленое: еда приобретала более насыщенный вкус, что ли.

– Ты серьезно? – он смотрел на нее с удивлением.

– Про конец света – нет, про десерт – да: я всегда так ем, – улыбаясь, успокоила она его.

– Ты тоже не перестаешь меня удивлять, – заключил Женя, жестом подзывая официанта.

– Я просто такая, какая есть, без масок и образов.

Женя сделал заказ за нее и за себя.

– Ну, рассказывай. Все дела успел переделать перед отъездом?

Женя стал делиться подробностями, забавно изображая офисных сотрудников и не переставая острить. Ей это нравилось. Незабываемое утро. Красивый ресторан, теплые лучи солнца, шикарные цветы, вкусная еда… Она ловила такие моменты. Анна называла это созерцанием. Созерцать мгновение. «Можно ли представить что-то лучшее? Разве что доктора на его месте», – подумала она. Женя говорил, а она наслаждалась теплом солнечных лучей, падающих ей на лицо. Вдруг он замолчал и внимательно посмотрел на ее.

– Знаешь, как называется цвет твоих глаз на английском языке? – Анна отрицательно покачала головой. – В русском языке такого слова нет, а в английском есть. У нас говорят: зелено-карие. А по-английски – hazel eyes, – он всматривался в ее глаза. – Глаза цвета лесного ореха, колдовского дерева. Эпитет «колдовской» тебе особенно подходит.

– Hazel eyes, – повторила Анна. – Никогда не слышала.

– Я часто думаю: что в этих глазах? – задумчиво сказал Женя. – В них есть такой… – он молчал, подбирая слова, – смысл и мудрость.

Официант принес еду для Жени и десерт с кофе для Анны.

– Какие планы на сегодня? – ее интересовало, сколько у него времени.

– У меня встреча здесь в 12:00, потом – в аэропорт. Расскажи лучше, что собираешься делать ты, пока меня не будет, – сменил он тему разговора.

– Жить, – улыбаясь, ответила она.

– Почему у тебя нет детей?

Неожиданно, как выстрел. Без подводок. Анне этот вопрос показался слишком серьезным. Ей не хотелось углубляться.

– Понимаешь, я в детстве не смогла вырастить тамагочи. С тех пор у меня психологическая травма, – отшутилась она.

Женя понял, что серьезного разговора не получится.

– Привезу тебе из Сингапура нового. Нужно залечитть твою травму. Будешь растить, пока не справишься.

Анна засмеялась.

Женя вспоминал ситуации из своей жизни – о том, как добивался того, чего хотел. Мужчины любят рассказывать о своих победах. Анна слушала. С ним время всегда пролетало незаметно. Звук Жениного мобильного прервал беседу. Анна увидела, как напряглись мышцы его лица при виде имени на экране. Он встал из-за стола, показав жестом, что выйдет на улицу. Анна сосредоточилась на тыквенном супе. Женя вернулся через несколько минут озадаченный, но довольный. Сел за столик и слегка отстраненно сказал:

– У меня важная деловая встреча с одним политиком. В 13:00 в «Праге». Знаешь какой-нибудь номер такси? Я отпустил водителя, он мотается по делам.

– Зачем такси? Я тебя подвезу. А после встречи Петя отвезет в аэропорт.

Женя кивнул в ответ, набирая номер человека, с которым договорился встретиться в «Андер Вандер». Тот согласился приехать в «Прагу» в 12:30 – вероятно, жил где-то рядом. Время позволяло им закончить завтрак.