Черный Дождь - Джетти Вудрафф

Ухватив мой подбородок двумя пальцами и подняв его, Блейк заглянул в мои опухшие, потерянные глаза.

— Кто сломал тебя, Макайла?

— Жизнь, — сказала я, отстраняясь от его прикосновения. Блейк нежно взял мою руку и перевел взгляд на мою работу, рассматривая ее сверху вниз.

— Это твоя жизнь? – спросил он, проведя тыльной стороной своих пальцев вниз по внутренней стороне моей руки, по разным символам, воспоминаниям и черному дождю от моих слез. Я снова резко дернулась от него. У меня получилось вырваться, и я убежала в свою безопасную комнату, прямиком в душ. К счастью, Блейк не последовал за мной. Иисус. Какого черта это было? Мало того, что Блейк Коуст попросил меня заняться с ним сексом за деньги, так я еще безобразно намочила его рубашку своими слезами. Брось, Микки. Правда?

Как только я закончила свой ритуал с вечерним душем, я забралась в кровать, качая головой. Как я могла быть такой глупой? Как он мог быть таким глупым? Секс? Деньги? Что?

В моей голове царил хаос до самого рассвета. Что мне говорить ему о своем срыве? Как только я придумала маленькую ложь об этой эмоциональной вспышке, я подумала о его предложении. На это у меня не было простого ответа. Я даже не была уверена, что он говорил это серьезно. Да. Так и было. Он был пьян. А что, если не был? Что, если он это серьезно?

Блейк встал и ушел до того, как я проснулась в субботу утром. День я провела в одиночестве, читая, выполняя домашние задания и скучая по Пи. Боже, как я по ней скучала. Я не видела его до воскресенья, когда мне пришлось с ним столкнуться, прямо перед возвращением Пи. Ему удалось не появляться дома все выходные, возможно проводя время с Фелицией.

Я радостно подпрыгивала, когда она наконец-то поднималась в лифте.

— Что ты делаешь? – спросил Блейк, когда я открыла дверь.

— Жду Пи. А что? – спросила я с любопытством.

— Это необязательно. Я могу забрать ее.

— Я не забочусь о ее получении. Я хочу обнять ее и поцеловать ее, и сказать ей, как сильно я по ней скучала. А вы – нет?

— Я плачу тебе не за привязанности. Ты можешь идти, — скомандовал Блейк, кивнув в сторону моей комнаты. Я послушалась только потому, что знала, что это была она, ее мать. Я полагала, он хотел поговорить с ней. Мой любопытный носик остановился прямо за углом, подслушивая.

Я не могла ничего услышать, но у меня был хороший обзор. Да, она была сексуальной, но также она была снобом, богатой стервой. Если она задерет свой нос еще выше, то упрется взглядом в небо.

Я завизжала, когда Пи наткнулась прямо на меня. Она искала меня. Я взяла ее на руки и крепко обняла.

— Я скучала по тебе, — завизжала я, не беспокоясь, что Блейк или Фарра услышат меня. Я действительно скучала по ней.

— Это наша новая няня, — сказал Блейк, когда я вышла с их ребенком на руках.

— Ты издеваешься? – сказала она с отвращением, разглядывая мои простые мешковаты джинсы, те, в которых я сюда приехала.

— Даже не начинай, Фарра. Это именно ты, ее никогда не навещаешь. У тебя нет права указывать, кого мне нанимать для нее, когда ты ничего не делаешь, чтобы помочь с ней. Совместное воспитание означает, что мы разделяем его. Ты не можешь просто появляться здесь раз в несколько месяцев и портить ее всяким барахлом. – возразил Блейк.

— Ты мог бы по крайней мере нанять кого-то, кто может научить ее чему-нибудь.

— Вы имеете в виду тех иностранок, которые говорят только по-испански? Или тех, которые не читали ей, не приучали ее к горшку, не учили ее говорить? – высказалась я.

— Так это ты научила ее так разговаривать? Она сражалась с динозаврами с веником служанки. И чему это ее научит? – спросила высокомерная стерва.

— Просто отведи ее наверх, Макайла, — сурово приказал Блейк, подняв палец и предупреждая, чтобы я заткнулась.

Я вовремя закрыла свой болтливый рот и прошла мимо них. Она даже не остановила меня, чтобы попрощаться с Пи. Никто из них не заслуживал ее. Сколько бы я не говорила себе не привязываться, то, как с ней обращались ее собственные родители, связывало меня с ней еще больше. Я не могла себе представить, чтобы моя мама обращалась со мной таким образом. Она бы сделала для меня все на свете. Блейк и Фарра даже не хотели ее. Почему они дали жизнь нежеланному ребенку в этом сумасшедшем мире?

Я сидела с Пи, пока она играла в ванне, болтая неполными предложениями о рыбе под пеной. Я швырнула идиотское в рюшах платье в стирку и одела ее в розовые хлопковые штанишки и удобную обычную рубашку.

Глава десятая

Когда мы вернулись на кухню, Блейка нигде не было видно. Я приготовила Пи макароны с сыром и села рядом с ней за кухонный островок, пока она ела. Мы почитали Кузина Салли Сью и повалялись на диване, а затем отправились спать. В мою кровать. Пи не собиралась идти наверх; она осталась со мной. Думаю, она тоже по мне скучала.

Мои мысли все еще блуждали, мне тяжело было уснуть, но Пи помогла. Когда она спала рядом со мной в кровати, это удерживало меня от слишком темных мыслей. Я не видела ничего ужасного, типа скелета моей матери. Я видела небольшое чудо, которое я безумно полюбила.

Я не была уверена, что вообще спала, пока Пи не дала мне узнать об этом. Сначала я открыла глаза, сразу как почувствовала теплую жидкость, растекающуюся по моей футболке, покрывая мои ребра. О, Боже. Описалась? Правда?

— Пи, проснись, — воскликнула я, тряся ее, — Пи! Ну же, проснись, — проворчала я и затем стащила мокрую себя с кровати и вымылась – снова, прежде чем найти чистую одежду для Пи и постельное белье для кровати.

Я ступила на первую ступеньку, а затем резко развернулась, вспомнив о новой пижаме, сложенной в сушилке. Я вскрикнула, когда мое тело уткнулось прямо в Блейка. Блейка в черных, обтягивающих коротких трусах боксерах. Я что сказала в обтяжку? Ух ты…

— Пи описалась, — сказала я, отвернув голову от его выпуклости.

Мой разум кричал мне убрать руки от его обнаженной груди, но они не слушались. То же и с моими глазами. Они продолжали смотреть на мои руки, прикасавшиеся к нему. По крайней мере, это было лучше, чем его промежность. Секунды молчания, пока мы стояли прижавшись друг к другу, закончились, когда я кое-что поняла.

Руки Блейка тоже были на мне. Осознание этого ударило меня, когда я поняла, что он касался моего тела у края футболки. Его большие пальцы гладили мою кожу, и я резко отскочила назад, и споткнувшись о нижнюю ступеньку, приземлилась на задницу. Блейк упал вместе со мной, прикинувшись, будто спасает меня. Я тяжело сглотнула, уставившись на этого практически голого мужчину с открытым ртом. Что это было, черт возьми? Внезапно мои руки стали холодными и влажными, во рту пересохло, одна моя рука отказывалась покинуть его грудь, и мои глаза были заворожены его взглядом.