Приворотное зелье - Елена Малиновская

– Беата! – Нико рванул было ко мне, но воздух разрезал сноп искр, которые врезались в стену около меня. Я опять вскрикнула, почувствовав, как шею и грудь нестерпимо закололо тоненькими иголками.

– Стой, я скажу пароль! – взмолилась я, хлопая по себе ладонями в отчаянных попытках погасить эти искры. – Слово!

Мгновенно огонь отступил от меня. Река пламени, подбирающаяся к моим ногам, на глазах стала скудеть, превратившись сначала в жалкий ручеек, а потом и вовсе распавшись на отдельные лужицы.

– Что ты сказала? – недоверчиво повторила хранительница.

– Ты просила назвать слово, я и назвала его, – дрожащим голоском отозвалась я, гадая, не делаю ли сейчас самую большую ошибку в жизни.

С тихим гудением пламя угасало. Я еще видела приоткрытую дверь на противоположной стороне от меня, но с каждым мигом ее очертания размывались и сливались с серым камнем.

– Пойдем!

Нико схватил меня за руку. Так сильно сомкнул пальцы на моем запястье, что я невольно застонала, но он не обратил на это никакого внимания. Молодой барон дернул меня в сторону лестницы. Затем, осознав, что по причине нервного ступора я пока не могу идти, подхватил меня на руки и рванул вперед.

– Ты помог ей! – вдруг обиженно взвыла за нашими спинами хранительница. – Николас, ты подсказал ей пароль! Я никогда тебе этого не прощу.

Нико не стал отвлекаться на оправдания. Он несся вверх по лестнице, как бешеный сайгак, перепрыгивая сразу через две ступени.

«Там же закрыто», – успела удивленно подумать я.

А в следующее мгновение мир вокруг превратился в огненное пекло. Стены и низкий свод опасно заалели, наливаясь жаром. Позади послышался грозный рокот, и я знала, что это пламя жадно лижет камень, силясь догнать Нико.

– Держись! – прокричал он, пытаясь пересилить оглушающий грохот, царящий вокруг. Прижал меня к себе крепче. И вдруг ступени под ним разлетелись на множество осколков. Нико с силой швырнуло вперед, затем куда-то в бок. А потом я пребольно ударилась головой обо что-то очень острое и очень твердое и позорно отключилась.

«Зато будет не больно умирать от огня», – успела я подумать перед тем, как сознание полностью покинуло меня.

Я чувствовала себя так, будто лениво и с удовольствием покачивалась в прохладной чистой воде. Унялась боль от ожогов и многочисленных ушибов, полученных после бегства от хранительницы хода. Восхитительное ощущение невесомости и всеобъемлющего блаженства охватило меня. Все позади. Я спаслась. Я не умру, погребенной заживо в каменном мешке, и не сгорю. Я буду жить долго и счастливо…

– Сейчас будет немного больно, – вдруг нарушил эту идиллию знакомый голос.

Я открыла глаза и увидела Нико. Я опять была в той же комнате, где очнулась после своего похищения, и опять лежала на той же кровати. Правда, теперь от моего платья остались одни обгорелые лоскутки, а кожа была покрыта густым слоем сажи. Хм-м, интересно, а лицо у меня такое же чумазое?

– Сейчас будет немного больно, – повторил Нико, и я с ужасом увидела, как в его руках нестерпимо ярко сверкнул остро заточенный нож.

Ой, наверное, барон просто в ярости после моей попытки бегства и сейчас намерен жестоко наказать меня за нее!

– Не надо, постой, – жалобно залепетала я и попыталась уползти от этого садиста. Только получалось плохо. Тело почему-то совершенно не желало меня слушать. Все, что мне оставалось, – лишь лежать и наблюдать за тем, как нож медленно приближается к моей груди. Я всхлипнула и опять взмолилась: – Ну пожалуйста, прости меня!

– А? – несколько растерянно переспросил Нико, к моему облегчению, так и не опустив занесенную надо мной руку с ножом. – Беата, ты почему плачешь?

Какой дурацкий вопрос! И я опять всхлипнула, чувствуя себя как никогда ранее несчастной. А почему мне не плакать? Столько всего произошло со мной за последнюю пару дней! И чем только я так прогневила богов, что они послали на мою долю столько испытаний?

– Не убивай меня, – попросила я. – Или убей, только сделай это быстро!

Нико с таким искренним недоумением нахмурился, будто я вдруг заговорила на каком-то незнакомом ему языке. Но спустя миг в его темно-карих глазах зажегся огонек понимания. Он посмотрел на нож в своих руках и от души расхохотался. Я же говорю – псих! Только безумцы могут радоваться страху и боли своих жертв.

Впрочем, достаточно скоро Нико понял, что его веселье, мягко говоря, неуместно и я не рвусь поддержать его, поэтому прекратил смеяться так же резко, как и начал.

– Да не собираюсь я тебя резать, – заверил он меня, при этом даже не подумав опустить нож. Поразмыслил немного и кровожадно завершил: – Хотя, признаюсь честно, наказать тебя за эту выходку не мешало бы. Сколько дел наворотила – с ума сойти можно! Ты поссорила меня с хранительницей! Это же просто катастрофа. А еще магический ход оказался завален. Нет, я, безусловно, сумею все исправить, но потребуется время… И все зависит от того, как долго на меня будет дуться Шарриаш. Она и близко не подпустит меня к своему обиталищу, пока не успокоится и не остынет. Причем остыть ей надо в прямом смысле слова. В общем, я и не представлял, что ты способна на такое.

– На какое – такое? – огрызнулась я, но тут же прикусила язычок, покосившись на нож, все еще находящийся в опасной близости от меня. После короткой паузы продолжила уже мягче: – Сам посуди – ты не оставил мне иного выбора!

– Мысль о свадьбе со мной настолько противна тебе, что ты предпочла бы умереть, лишь бы не допустить ее? – правильно истолковал мои слова Нико, хотя я и не сказала об этом прямо.

Я поморщилась, не желая начинать этот разговор. По-моему, момент для выяснения отношений выбран крайне неудачно, учитывая то, что в руках моего оппонента находится оружие. А еще меня беспокоило то, что кожу на груди и лице начинает ощутимо пощипывать.

– Ох, прости, в самом деле, лучше поговорить об этом позже! – спохватился Нико и окинул меня обеспокоенным взглядом. – Сперва надлежит заняться твоими ожогами. Если не поторопиться, то останутся шрамы.

Шрамы? На лице и груди? Я внутренне содрогнулась от этого известия. Ох, даже страшно представить, в какую уродину я превращусь!

– Не дергайся, – попросил меня Нико и поднес нож вплотную ко мне. – Сейчас я срежу твое платье.

Я нервно хихикнула и попыталась спрятаться под одеяло. Правда, потерпела в этом сокрушительное поражение – тело по-прежнему отказывалось служить мне. Демоны, да я даже мизинцем не могла пошевелить, как будто находилась под действием какого-то парализующего заклинания. Впрочем, весьма вероятно, так оно и было. И мне очень не нравились намерения Нико раздеть меня догола.

– А нельзя ли обойтись без этого? – ворчливо осведомилась я, чувствуя, как щеки заливает ярко-алый румянец стыда.

– Нет, Беата, я должен видеть, как сильно ты пострадала, – на удивление серьезно и спокойно ответил Нико. – Без этого я не смогу должным образом сформулировать целебное заклинание.

– А ты еще и целитель? – удивилась я, отчаянно пытаясь протянуть время до момента полного моего разоблачения. Хм-м, как-то неловко выразилась. Я имею в виду – оголения.

– Магия смерти и магия жизни имеют гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд, – как-то очень мудрено выразился Нико и осторожно поддел лезвием ножа правый рукав моего сильно пострадавшего платья. – Чтобы убить человека магией, необходимо знать, как функционируют его внутренние органы. Но то же самое требуется и для того, чтобы вылечить его. А сейчас не дергайся, Беата! А то я могу случайно поранить тебя.

Не дергайся! Издевается он, что ли? Как будто не понимает, что я не способна сейчас оказать ему ни малейшего сопротивления.

Я обреченно закрыла глаза, услышав треск разрезаемой материи. Прошло всего несколько секунд, а Нико быстро и умело освободил меня от остатков того тряпья, которое совсем недавно было одним из моих лучших платьев.

Я продолжала старательно жмуриться, не позволяя себе даже краткого взгляда в сторону Нико. От осознания, что я лежу сейчас абсолютно обнаженная, а он вдумчиво и медленно изучает мое тело, подмечая малейший недостаток, было не просто не по себе, а очень и очень стыдно. От смущения теперь горело не только мое лицо. Краска волнения быстро переползла и на шею с грудью. От этого неприятное чувство жара и щипания усилилось многократно. Теперь я кривила губы, удерживая себя от стонов.

– Да, придется потрудиться, – наконец услышала я вердикт Нико.

– Что, так страшно? – осмелилась подать я голос, при этом по-прежнему не глядя на него.

– После того как я закончу, и следа не останется, – заверил меня Нико.

Я тяжело вздохнула и осмелилась кинуть на него один быстрый взгляд через полуопущенные ресницы. Молодой барон, заметив это, улыбнулся, и я тут же зажмурилась крепче прежнего, кляня себя за любопытство. Но так интересно, что он будет делать дальше!