Закулисье войны. Штрафники, заградотряды, трудовые армии - Валентин Александрович Рунов

Выдачей продовольственных и промышленных карточек занимались исполнительные комитеты городских и районных Советов депутатов трудящихся. Каждый месяц они посылали заявку в областное карточное бюро, где указывали необходимое количество карточек и талонов.

Образцы продовольственных и промтоварных карточек были утверждены постановлением СНК СССР № 6907 от 18 июля 1941 года.

Отоваривание карточек было сопряжено с определенными трудностями. По воспоминаниям свидетелей тех событий, «люди в очередях на отоваривание карточек стояли часами. Иногда они отпрашивались уйти ненадолго, поспешно возвратившись, и вновь стояли, судачили, жаловались, тревожились. Писали номера на руках, слюнявя огрызок химического карандаша. Отмыть цифру не удавалось неделями. Цифры разных очередей путались на ладони».

Местные власти в силу своих возможностей пытались решить эту проблему посредством увеличения количества точек и продавцов в торговой сети. Так, в Магнитогорске с 1 февраля 1942 года исполком горсовета ввел прикрепительные талоны на хлеб к конкретному магазину. Это позволяло на основании предъявленных заранее талонов планировать завоз хлеба на данную точку.

Следить за соблюдением режима экономии были призваны контрольно-учетные бюро (КУБ), созданные в 1942 году по районам городов. В их задачу входило «помочь государству и трудящимся ликвидировать расхищение и разбазаривание продуктов питания и промтоваров».

Карточки месячного пользования выдавались на предприятиях, прикреплялись, т. е. заверялись печатью того магазина или столовой, где их можно было отоварить. В каждом магазине существовала должность марочника, в обязанность которого входило собирать талоны, наклеивать их на картонку (по 100 шт.), составлять ордер и сдавать в КУБ, где их «гасили» (попросту сжигали). По числу отоваренных талонов определяли, какое количество товаров необходимо завезти в магазин.

Контрольно-учетные бюро неоднократно проводили проверки «правильности выдачи карточек». Нужно признать, что каждая такая проверка «устанавливала массовые случаи злоупотребления с карточками». В качестве нарушений отмечались: выдача карточек по завышенным категориям, излишняя выдача карточек, отсутствие контроля со стороны руководящих организаций за действиями исполнителей, на коих возложена работа по выдаче карточек.

Местная пресса не оставалась в стороне от проблем снабжения городов продовольствием и товарами первой необходимости. В частности, в газете «Магнитогорский рабочий» за 2 декабря 1942 года была размещена статья заместителя заведующего горторготделом горсовета Н. Кириллова «Осуществим контроль в снабжении трудящихся». Она сообщала, что при проверке предприятий, учреждений и домоуправлений города вскрыто много фактов неправильной выдачи стандартных справок на иждивенцев, а также о том, что «находились люди, которые, пользуясь беспечностью отдельных работников, получали продуктовые карточки на несуществующих лиц». Также отмечалось, что отдельные лица получали по две карточки, а бывали и такие случаи, когда карточки выдавались людям, не имеющим никакого отношения к производству. Незаконная выдача карточек влекла за собой суровое наказание.

Частыми были случаи утери продуктовых карточек. Власти на это реагировали соответствующим образом. Так, 8 июля 1943 года прокурор города Магнитогорска Н. Матвеев написал статью в газете «Магнитогорский рабочий» под названием «Сурово карать за хищения и продажу карточек». Но вместо того чтобы призвать к борьбе с преступниками, прокурор посетовал, что «многие граждане проявляют небрежность, продолжая терять хлебные и продуктовые карточки и такой беспечностью пользуются преступники». Таким образом, вина была переложена с больной головы на здоровую.

И все же нужно отметить, что местные власти не оставляли горожан, утерявших карточки, наедине со своей бедой. В частности, в том же Магнитогорске на заседании исполкома горсовета 11 июня 1942 года был принят «порядок оказания помощи лицам, у которых похищены карточки на хлеб». При этом горторготделу было поручено «выделить из фонда реализации хлеба по коммерческим ценам для отпуска лицам, потерявшим карточки». Разрешения на отпуск хлеба давались райсоветами «в пределах однодневного лимита хлеба». Но при этом человек, оставшийся без карточек, должен был иметь при себе «документы, подтверждающие хищение и ходатайство с места работы».

Таким образом, в довольно короткий срок был осуществлен переход к нормированному снабжению, которое обеспечивала карточная система. Нельзя отрицать, что нормированное снабжение не всегда было эффективным, но с другой стороны, именно оно стало той необходимой мерой, обеспечившей выживание населения в условиях военного времени.

Трудовые армии

Сам термин «трудовая армия» был заимствован у реально существовавших в годы Гражданской войны трудовых армий («революционных армий труда»). Первой трудовой армией стала 1-я Революционная армия труда, решение о сформировании которой на базе 3-й армии Восточного фронта (Урал) 15 января 1920 года принял Совнарком. Последней – восьмой – стала Сибирская трудовая армия, решение о создании которой было принято 15 января 1921 года.

Постановлением Совета Труда и Обороны от 30 марта 1921 года трудовые армии были переданы в ведение Наркомата труда РСФСР. В УССР с июня 1921 года перешли в подчинение уполномоченному Главкомтруда на Украине при командующем трудовыми частями Украины.

В УССР управления трудовых армий были расформированы в сентябре – декабре 1921 года. В европейской части РСФСР расформирование трудовых армий было начато с декабря 1920 года и завершилось 2 февраля 1922 года, когда была расформирована созданная первой 1-я Революционная Армия Труда.

В годы Великой Отечественной войны вновь была введена принудительная трудовая повинность, и тех, кто ее нес, стали называть «трудармейцами». Но ни в одном официальном документе периода 1941–1945 гг. понятие «трудовая армия» не встречается. Большую часть этих формирований составили люди, считавшиеся неблагонадежными по социальному или национальному признаку: поволжские немцы, евреи, эстонцы, финны, румыны, венгры, итальянцы. Они использовались на стройках НКВД в различных отраслях народного хозяйства, стали бесплатной рабочей силой, пополнив обширную сеть ГУЛАГа в Сибири и на Урале.

Всего в истории трудовых армий периода Великой Отечественной войны условно можно выделить четыре этапа.

Первый этап – с сентября 1941 года по январь 1942 года. В это время на основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 августа 1941 года «О немцах, проживающих на территории Украинской СССР» в республике происходит трудовая мобилизация мужчин-немцев призывного возраста. Правда, из-за стремительного продвижения германских войск это постановление в значительной мере не было выполнено, тем не менее всё же удалось сформировать 13 строительных батальонов, общей численностью 18 600 человек. Одновременно с сентября начинается отзыв военнослужащих немецкой национальности из Красной Армии, из которых также формируют строительные батальоны. Все эти стройбаты направляются на 4 объекта НКВД: Ивдельлаг, Соликамбумстрой, Кимперсайлаг и Богословстрой. С конца сентября первые из сформированных батальонов уже приступили к работе.

Вскоре, по решению ГКО СССР, строительные батальоны расформировываются, а военнослужащие снимаются с интендантского снабжения и получают статус строительных рабочих. Из них создаются рабочие колонны по 1 тыс. человек в каждой. Несколько колонн объединяли в рабочие отряды. Такое положение немцев было недолгим. Уже в ноябре их вновь переводят на казарменное положение и распространяют на