Закулисье войны. Штрафники, заградотряды, трудовые армии - Валентин Александрович Рунов

следственном деле было сказано: «Руководящие работники заводоуправления систематически посещали детский очаг, устраивали там пьянки и самоснабжение нормированными продуктами. Преступление тщательно скрывалось путем подлогов, систематического занижения количества питания детей против установленных норм, составления фиктивных отчетов с включением «мертвых душ». Ревизия, назначенная в ходе следствия, никаких злоупотреблений не установила. И только оперативное мастерство сотрудников позволило следственно-оперативными мероприятиями собрать необходимые доказательства и прекратить хищения, совершавшиеся с конца 1941 года по август 1942 года».

4 ноября 1942 года информационная сводка содержала сообщения о том, что «Управхоз домохозяйства Фрунзенского района и директор детдома № 49, систематически получали излишние продовольственные карточки путем подлогов и составления фиктивных списков. Полученные продукты продавали по мародерским ценам. При обыске у этих граждан были изъяты золотые изделия, бриллианты и другие ценности, а сами они были арестованы.

Еще один случай. Было вскрыто, что «один из управделами городского управления по учету продовольственных карточек систематически похищала продовольственные карточки, изымаемые у преступного элемента и направляемые в управление по учету для ликвидирования». Но при этом было выяснено, что никакого учета этих карточек в Управлении не было. При обыске у данного преступника было обнаружено 25 килограмм продуктов и разные промтовары.

За систематическое расхищение продуктов из магазина военторга были арестованы заведующая этим магазином и работница завода «Ленфрукткооп». Женщины вошли в преступный сговор. Первая похищала продукты в магазине, вторая с целью покрытия недостач расхищенных продуктов через служащих разных столовых приобретала отоваренные талоны, которыми и покрывались хищения.

6 мая 1943 года Наркоматом внутренних дел были представлены следующие сведения: «Арестована группа хищников и спекулянтов в составе: начальник продснабжения, шофер 42-го отдельного батальона понтонных работ. Участник группы систематически расхищал продукты питания, хранившиеся в продскладе батальона.

Вскрыта и ликвидирована хищническая группа, состоявшая из работников базы «Главрыбсбыта», работников Фрунзенского и Куйбышевского райпищеторгов. Выяснилось, что: «Участники группы, работавшие в базе «Главрыбсбыта», по договоренности между собой умышленно не приходовали поступавшие на базу сельди. Созданные таким путем излишки сельдей работники базы по сговору с работниками райпищеторгов по фиктивным документам вывозили с базы в магазины райпищеторгов, где делили между собой, а затем обменивали их на ценные вещи и продавали по спекулятивным ценам».

Всего за годы блокады по линии ОБХСС было привлечено 14,5 тыс. чел. Тем не менее реальное положение дел в рассматриваемой сфере было еще более неприглядным, чем оно выглядит в милицейских сводках и отчетах. Одним из подтверждений таковой констатации могут послужить сведения, содержащиеся в произведениях Э.А. Хруцкого – писателя, уделяющего большое внимание истории органов охраны общественного порядка. В частности, по утверждению данного автора, в годы войны некоему ловкому московскому администратору удалось организовать поставку в блокадный Ленинград продовольствия и фальшивых продуктовых карточек в обмен на вымениваемые у голодающих людей золото и драгоценности.

Количество выявленных и привлеченных к ответственности групп расхитителей, их состав и численность свидетельствуют о том, что на протяжении рассматриваемого периода в блокадном Ленинграде сохранялась угроза масштабной криминализации сферы хранения и распределения продовольствия, всех остальных ресурсов жизнеобеспечения. Реализация данной тенденции в первую очередь угрожала усугублением тех сверхчеловеческих бедствий, которые выпали на долю ленинградцев, без преувеличения, означая для многих из них мучительную смерть от голода и истощения. Кроме того, расхищение скудных продовольственных ресурсов вело к обогащению определенной категории лиц, наживающихся на переживаемых согражданами бедствиях.

В этой ситуации успешная деятельность ОБХСС означала прежде всего спасение жизней тысяч горожан, что являлось одним из важных условий, позволивших Ленинграду выстоять.

Отметим, что ситуация в Ленинграде была наиболее трагической и острой, но соответствующие преступления фиксировались по всей стране, а значит, борьба с ними осуществлялась практически повсеместно. Так, значительное количество хищений выявлялось и пресекалось в Москве – городе, охрана порядка в котором всегда служила объектом особого внимания властей. Например, в 1943 году «ОБХСС Московского городского управления милиции разоблачил группу расхитителей в 12 человек, действующую на кондитерской фабрике «Ротфронт». Возглавлял ее начальник транспортного отдела фабрики». Аналогичные преступные группы выявлялись в Рязанской, Калининской, Саратовской, Оренбургской областях, Хабаровском крае.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что значительная часть уличенных расхитителей занимала ответственные должности в системе хранения и распределения продовольствия, торговли, общественного питания, социального обеспечения. Должностной статус многих из перечисленных лиц подразумевает наличие у них определенного образовательного уровня, специальной подготовки, организаторских способностей, опыта работы по специальности. Данные качества, вкупе с явной моральной нечистоплотностью их носителей, частично объясняют то обстоятельство, что многие выявляемые преступные группировки имели «…четко разработанные каналы связи, сбыта похищенной продукции, элементы организации, что, безусловно, было наиболее опасным фактом». Разумеется, выявленные свойства орудующих в хозяйственной сфере преступных группировок требовали использования соответствующих ресурсов и применения адекватных подходов, возможностями для применения которых служба ОБХСС располагала далеко не всегда.

Сложность ситуации выражалась и в том, что наряду с торгово-распределительной сферой угроза криминализации распространялась на целый ряд отраслей государственного управления, по понятным причинам исключаемым из милицейской компетенции. Тем не менее в контексте пресечения обозначенной угрозы ряд случаев мошенничества, расхищения казенного имущества был выявлен и пресечен.

Вести борьбу за чистоту собственных рядов приходилось и самой милиции. Так, в 1943 году в Ленинграде была проведена ликвидация банды Черненко-Черновицкого, которая, в числе прочего, наладила канал систематического хищения подлинных чистых бланков с печатями воинских частей. Используя открывающиеся таким образом возможности, преступники получили в воинских частях продовольствие на гигантскую по тем временам сумму – 2 млн 635 тыс. 243 рубля по розничным ценам. Кроме того, в воинских частях они получили две грузовые автомашины, два мотоцикла, большое количество горючего и оружие. В ходе разработки данной банды были установлены ее связи со служащими штаба армии и сотрудниками ГАИ, за взятки выписывающими преступникам поддельные водительские удостоверения.

В условиях войны значительная нагрузка по поддержанию жизнеобеспечения страны, снабжению вооруженных сил возлагалась на финансовую систему. Понимание этого вызвало к жизни директиву ГУМ НКВД СССР от 29 декабря 1944 года «об усилении агентурно-оперативной работы в финансовых органах». В ходе реализации данной директивы управлением БХСС были выявлены серьезные должностные преступления в финансовой сфере, наносящие ощутимый ущерб нашей стране. Так, в Кировской области было арестовано 14 работников финансовых органов во главе с заведующим одного из районных финансовых отделов и старшим налоговым инспектором, которые похитили у населения свыше 300 тыс. рублей.

В 1945 году ОБХСС Управления милиции Татарской АССР организовало массовую проверку работы финансовых инспекторов и агентов по сбору от населения налогов, страховых взносов и других платежей. В результате по 45 районам республики вскрыто хищение более одного миллиона рублей, полученных с граждан в уплату налогов и сборов. В связи с этим привлечено к уголовной