Порочный ангел - Элейн Барбьери

Девина повернулась и направилась к отцу. Харви Дейл улыбался. Росс запомнил эту улыбку. Ему необходимо было запомнить ее. Это воспоминание придаст ему решимости, когда на лице Дейла будет совсем иное выражение.

Харви Дейл взял дочь под руку, и они направились по улице в центр города, оставив Шарпа у дома. Сегодня принцесса не нуждалась в его защите.

Росс тихо фыркнул. Ничего, скоро он украдет принцессу из ее дворца. Он пока еще не решил, как сделает это, но знал, что это обязательно произойдет.

Сова, вылетевшая на ночную охоту, пересекла тоненькую полоску света, струившегося из чуть приоткрытой двери заброшенной шахтерской лачуги.

— Нет, я не могу задержаться. Тогда мое отсутствие будет замечено, — тихо сказала Лай Хуа.

Ее протест был прерван настойчивым поцелуем Джейка, и Лай Хуа почувствовала, что снова прижимается спиной к старому одеялу, которое расстелила недавно на полу. Она ощутила грубую ткань обнаженной кожей и тяжесть теплого мускулистого тела Джейка. Его твердая мужская плоть проникла в ее влажное лоно, и тихий звук сорвался с ее губ. Она затрепетала, открываясь ему навстречу. Тонкие руки обвились вокруг его шеи, и она провела ладонями по светлым волосам.

Лай Хуа уже больше не упрекала себя за то, что обманывает отца, и не позволяла себе думать о будущем, о том времени, когда Джейк покинет ее ради другой женщины, с которой пойдет по жизни и которая родит ему детей. Она думала только о настоящем, о той безмерной радости, которую они дарили друг другу.

Стройное, мускулистое тело Джейка тяжело давило на нее, и Лай Хуа закрыла глаза, испытывая непередаваемый восторг от этой тяжести. Если бы только они могли остаться вот так, вместе на всю жизнь…

Когда Джейк, шумно дыша, лег рядом, Лай Хуа почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она попыталась сдержаться.

Джейк повернул к ней голову:

— Почему ты плачешь. Лай Хуа?

— Это всего лишь моя глупость, мое отчаяние из-за скорой разлуки.

Джейк нагнул голову и ласково коснулся губ Лай Хуа своими губами.

— Мне тоже совсем не хочется отпускать тебя сейчас, дорогая. Скоро будет отправлена следующая партия денег, и нам нужно перехватить их где-то между Бенсоном и Тумбстоном. Росс предполагает, что они не ожидают следующего нападения так быстро, но на всякий случай мне придется держаться подальше от города неделю или чуть больше.

Сердце Лай Хуа затрепетало. Она тоже не ожидала, что Джейк и его друзья решатся так быстро на еще одно ограбление. Ее высокий голос выдал волнение, когда она заговорила:

— Вы не должны пытаться захватить следующую партию!

Она почувствовала, как напряглось тело Джейка.

— Почему? Что ты знаешь, Лай Хуа? — Лай Хуа глубоко вздохнула:

— Сегодня, когда мисс Девина вернулась домой, она выглядела расстроенной, и мистер Дейл тоже расстроился. Пытаясь развеять ее опасения, и ее гнев, он рассказал ей по секрету о партии денег и планах доставки.

— Это ловушка, да? — несколько раздраженно спросил Джейк. — Почему ты сразу не рассказала мне, что Дейл готовит ловушку?

— Нет, никакой ловушки нет!

На лице Джейка не осталось и тени нежности.

— Что же тогда?

— Деньги будут доставлены не почтовым дилижансом, хотя там повезут сейф «Уэллс — Фарго». В сейфе не будет ничего ценного. А деньги тайно доставят в грузовой повозке.

— Когда будет отправлена эта грузовая повозка?

— Я точно не знаю, но подмена, как мне кажется, будет сделана в последний момент, чтобы не возникло никаких подозрений.

Джейк изучающе вглядывался в лицо девушки:

— Может, ты еще о чем-нибудь умолчала, Лай Хуа? Холод в глазах Джейка сковал льдом сердце Лай Хуа. Она не сразу рассказала все Джейку не из-за преданности мистеру Дейлу. Она не могла быть преданной человеку, презиравшему и ее, и весь ее народ. В этом доме она была предана по-настоящему только мисс Девине, которая была неповинна в грехах отца и относилась к ней с уважением. Лай Хуа молчала из-за страха причинить неприятности своей семье, если вдруг стало бы известно, что она действует как тайный агент Чайна Мэри. Этот же страх не позволял ей рассказать Джейку, что всего за несколько часов до их встречи она передала Чайна Мэри все известные ей сведения о партии денег. Лай Хуа снова глубоко вздохнула.

— Нет, ничего.

Взгляд Джейка был полон подозрения, когда он всматривался в ее напряженное лицо, и ей стало больно от его недоверия.

— Ты уверена?

Лай Хуа подавила желание отвернуться от пристального взгляда Джейка. Преодолев в себе ощущение того, что она совершает предательство. Лай Хуа ответила:

— Да, я уверена.

Он еще раз пристально взглянул на нее, и сильные руки, такие нежные во время объятий, сжались, поднимая ее на ноги. Чувствуя его отдаление, Лай Хуа молча оделась. Ее сердце разрывалось, когда она склонилась, чтобы сложить одеяло. Она взяла его под мышку и наклонилась за лампой, но тут руки Джейка снова обвились вокруг нее. Он повернул ее к себе и сильно сжал в объятиях. Его рот был жестоким, поцелуй — гневным, но она была рада этому. Она уступила его натиску, противопоставив его гневу нежность и любовь.

Джейк оторвался от ее губ и, тяжело дыша, больно прижал ее к себе. Потом, отклонившись назад, чтобы видеть ее лицо, он хрипло сказал:

— Давай-ка я послушаю, как ты говоришь, что любишь меня, Лай Хуа.

— Я люблю вас, мистер Джейк.

— И потому что ты любишь меня, ты никогда не солжешь мне.

У Лай Хуа сдавило горло, и она смогла лишь кивнуть. Отчаяние охватило ее, когда она увидела тень сомнения на лице человека, которого так любила. Не в силах больше вынести это, она привстала и крепко прижалась губами к его губам. Затем, быстро высвободившись из его рук, взяла лампу и вышла из лачуги. Произнесенные шепотом слова «простите меня» громко прозвучали в ночном воздухе.

Нырнув в темноту, Лай Хуа вытерла слезы со щек и устремила взгляд на тропинку. Сердце ее наполнилось ужасом. Она боялась, что уже больше никогда не придет на зов любимого по этой тропинке в заброшенную лачугу.

Лай Хуа не заметила, как и прежде, что темная фигура бесшумно направилась вслед за ней.

Глава 8

Комната была залита солнечным светом, когда Чарлз проснулся — на час раньше обычного. Жилые комнаты, находившиеся в дальней части его клиники, не выглядели роскошными, но они были чистыми и удобными. Приехав в Тумбстон, он поселился в клинике доктора Генри Харлоу, который был вынужден покинуть город по настоянию родственников некоторых его пациентов.

Теплые солнечные лучи согревали широкую мускулистую грудь Чарлза, когда он, стоя напротив окна, разминал плечи и руки. Чарлз подумал, что хорошо бы вечером прогуляться за город верхом — подышать свежим воздухом, и если Девина будет согласна присоединиться к нему… Он никогда не спрашивал Девину, любит ли она прогулки верхом, но был уверен, что ездит она хорошо.