Порочный ангел - Элейн Барбьери

Чарлз Картер. Ненависть снова вспыхнула огнем в душе Росса. Он перевел взгляд на женщину, шедшую рядом с Картером. Чарлз Картер и Девина Дейл. Лучше пары и не сыскать. Он позаботится, чтобы они недолго были вместе. Поднявшись на ноги, Росс в полутьме быстро зашагал по тропе туда, где была привязана его лошадь. Он уже достаточно увидел в этот день.

Если бы Росс посидел с биноклем еще некоторое время, он бы узнал, что Харви Дейл покинул свой дом почти сразу после ухода дочери и молодого доктора.

Харви постоял несколько минут в прихожей, когда Девина и Чарлз быстро пошли по улице. Потом он надел шляпу и вышел на крыльцо. Постояв здесь еще около минуты, он сбежал по ступенькам и быстрым шагом пошел по улице.

Харви Дейл никак не мог отдышаться. Сердце сильно билось, кожа покрылась потом. Он попытался приподняться над теплым телом, лежавшим под ним, но руки ослабели и отказывались держать его. Решив дать себе еще несколько минут, чтобы восстановить дыхание, он повернул голову и прижался щекой к черному бархату волос Лили.

«Спокойно… спокойно… дыши глубже», — твердил ему разуй, направляя и наставляя его. Дыхание уже почти выровнялось, когда его внезапно осенило. Проклятие! Ей это опять удалось. Лили едва не поставила его на колени.

Силы быстро возвращались к нему, и Харви приподнялся над Лили, замерев на миг, чтобы полюбоваться экзотическими чертами лица женщины, так неподвижно лежавшей под ним.

Она не проявляла никаких признаков страсти, была спокойна и сдержанна. Конечно, ее безупречная золотистая кожа слегка порозовела, а губы приоткрылись, чтобы легче было дышать, но она была совершенно спокойна.

Закрытые глаза Лили казались черными мазками на кремовой коже, и пока он наблюдал, веки, обрамленные густыми ресницами, дрогнули и разомкнулись. Глубокие и сверкающие глаза Лили были непроницаемыми, когда ее взгляд заскользил по его лицу. Какое-то странное чувство зашевелилось в душе Харви, совершенно иесозвучное с его гневом.

Нежность… это была нежность. Ему подумалось, что он взял прекрасную, неопытную девственницу и превратил ее в восхитительную, волнующую женщину. Ребенок, которым была Лили, когда он впервые овладел ею, исчез. Лили, которую он сейчас сжимал в объятиях, хорошо усвоила его уроки и превзошла все его ожидания. Несмотря на всю ее покорность и стремление угодить, Лили теперь представляла собой поистине сильную женщину.

Он точно не помнил, когда Лили стала его любовницей. Год назад? Очевидно, даже раньше. Просто его разум отказывался признать, что их связь длится так долго. По правде говоря, он ожидал, что его интерес к ней иссякнет после нескольких визитов. Вместо этого Харви стал постоянным посетителем комнаты, к которой вела винтовая лестница, и совершенно зашел в тупик.

Харви почувствовал легкое раздражение. К сожалению, Лили стала забывать, кто она, уже не проявляла покорность и хотела встать на одну ступень с ним. У его прекрасного восточного цветка вдруг обнаружились ранее незаметные шипы, но он не собирался позволить ей поменяться с ним местами. Нынешняя слабость доказывала, что он снова позволил Лили довести его до предела. Еще раз она продемонстрировала свою власть над ним, причем самым интимным образом.

Поразительно, какие противоречивые чувства питал он к Лили. Она была загадкой — ненавидела его и тут же сполна удовлетворяла его самые сокровенные желания. Очевидно, и он относился к ней так же. Он презирал Лили за ту власть, которую она обрела над ним, но не мог уйти от нее..

Харви сел, чувствуя, как глаза Лили следят за каждым его движением. Он встал с постели и несколько мгновений возвышался над ней. Взгляд Лили опьяняюще скользил по его телу, и Харви не противился — он городился своим телом, своей зрелой мужской красотой.

Лили тоже встала с постели и, подняв руки, запустила длинные, изящные пальцы в его серебристо-седую шевелюру, коснулась лица, дразня его губы. Она скользнула мягкими ладонями по его шее, провела ими по широким плечам. Её пальцы пробежали по мускулистой груди, погрузившись в седые завитки. Одним пальцем она заскользила по сужавшемуся треугольнику седых волос, от груди до самого паха. Глядя ему прямо в глаза, она обхватила рукой его плоть, лаская ее и издавая тихие воркующие звуки. Воля стремительно оставляла его. И Харви вдруг понял, что ему грозит. Необходимо сделать усилие и взять ситуацию под свой контроль.

Обхватив узкое запястье Лили, Харви прекратил ее чувственные ласки. Он улыбнулся и произнес:

— Ты говорила, что дашь мне все, что я пожелаю, так. Лили?

Лили широко улыбнулась в ответ, но Харви заметил промелькнувшую в ее глазах подозрительность.

— Да, мистер Дейл. Я всегда исполняла ваши желания.

— Да, иногда ты давала даже больше, чем я хотел. Но сейчас у меня к тебе иная просьба.

— Вам стоит только выразить ваше желание,

— Я хочу, чтобы ты поговорила со мной.

— Поговорила, мистер Дейл?

— Да. Чтобы ты рассказала мне, что чувствуешь, занимаясь любовью с мужчиной, которого презираешь. Лили притворно запротестовала:

— Но я не испытываю к вам презрения, мистер Дейл. Ваша страсть доставляет мне радость.

Харви рассмеялся резким, скрипучим смехом:

— Радость?! Лили, не надо. Не считай меня дураком. Я знаю, что ты чувствуешь. Я знал это с того первого раза, когда ты пришла ко мне, обнаженная и дрожавшая от страха.

Прекрасное, улыбающееся лицо Лили окаменело.

— Если это так, зачем вы задаете вопрос, ответ на который вам известен?

— Для того чтобы услышать, как ты это произнесешь. Ты сказала, что дашь мне все, что я захочу. Ну так вот. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что ты чувствуешь, когда я прихожу в твою комнату, когда пользуюсь твоими услугами.

Лили, не таясь, сузила глаза, и Харви понял, что сумел пробиться через ее сдержанность, ее спокойствие. Игра пошла в его пользу, и он продолжил свой нажим:

— Что ты чувствуешь, когда понимаешь, что именно я снял тебя с пьедестала, когда твоя мать вознесла тебя из грязи, в которой живут все ваши люди? Испытываешь ли ты горечь, когда понимаешь, что великолепное будущее, которое она готовила тебе откладывается, пока я использую тебя как свою персональную шлюху?

Темные глаза Лили сверкнули, и Харви почувствовал, что до победы остался один шаг.

— И что ты чувствуешь, когда вынуждена отвернуться от человека, которого ты надеялась полюбить, отвернуться от него и идти ко мне, человеку, который с презрением относится к твоему народу, считая его всего лишь грязью под ногами?

Лили трясло, и Харви замолчал, готовясь к последнему удару.

— Что ты чувствуешь, зная, что я использую твое тело, как хочу, позволяю тебе ублажать меня, когда я уважаю тебя не больше чем собаку, бегущую за мной по пятам в ожидании подачки? Что ты чувствуешь, Лили? Скажи мне.