Кодекс Дракона - Елена Малиновская

— Что изменилось этой ночью?

Я со свистом втянул в себя воздух. Сегодня ночью многое изменилось. Например, я вошел в теневой совет вопреки воле Магистра. Неужели все рассуждения о том, что Лантий не посмеет устранить меня с дороги из-за того поручения, что он мне дал, оказались в корне неверными? Борг служит ему верой и правдой не один год. Вряд ли бы он решился на нападение без одобрения хозяина. Но почему? Почему Дани настолько важна для Лантия, что он приказал убить меня, особенно с учетом того, как близко к нему подобрался дракон?

— Секундочку, — прервал меня Рикки. Удивленно приподнял бровь: — Какой дракон?

Я с трудом удержался от ругательства. Шени, не забывай про способности твоего собеседника. Рядом с ним лучше думай о чем-нибудь не столь опасном. Например… Хм… О птичках. Да, о птичках, которые весело чирикают ранним утром под окном, мешая выспаться, но хотя бы не плюются огнем.

— О птичках, значит, — насмешливо повторил Рикки. — Эх, Шени, Шени. Забавный ты человек. Ты хоть понимаешь, что едва не погиб полчаса назад?

— Я премного благодарен тебе за спасение моей жизни, — сухо уведомил я, изо всех сил стараясь не думать ни о чем постороннем.

— Одним «спасибо» в данном случае ты не отделаешься, — предупредил меня собеседник. — Как ты думаешь, кем является Борг?

Я запнулся. Перед моим мысленным взором вновь предстала недавняя схватка. Молниеносные точные выпады, сливающиеся в один размытый слепящий круг разящей стали. Люди так быстро двигаться не умеют.

— Ну, ты тоже двигался быстрее, чем обычный человек. — Рикки взъерошил светлые волосы. — Только поэтому и не погиб в первые же секунды. Но это скорее особенности профессии, не так ли?

— Так, — слишком быстро согласился я, не позволяя себе ни на миг отвлечься от детской считалки, которую от отчаяния начал повторять в уме. Главное, больше ни о чем не думать в этот момент.

— Тебя не удивило, что Борг воспользовался магией? — Рикки явно забавляло, с каким упорством я пытаюсь не позволить ему хозяйничать в моей голове. Но никаких решительных действий он пока не предпринимал, резонно предполагая, что рано или поздно мой план потерпит сокрушительный крах.

— Удивило, — вяло ответил я. — Никогда раньше ничего подобного не видел, если честно. И пахло от него…

Тут я осекся, прикусив язык. Это ж надо так проколоться! Сосредоточив все внимание на том, чтобы не вспомнить чего лишнего, я без малейшего принуждения разболтал один из самых главных своих секретов!

— Чем же от него пахло? — спросил Рикки, резко подавшись вперед, словно гончая, почуявшая след.

— Потом и кровью, — мрачно буркнул я самый очевидный ответ.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас вскочить с места и убежать от этого странного храмовника с его пугающими способностями. Люди не имеют права обладать такой властью! Впрочем, человек ли он?.. Мало ли до каких опытов дошли храмовники бога-сына за надежными стенами своих святых обителей. Говорят, чтобы успешно сражаться с нечистью, надо во всем превзойти ее, а значит — во многом уподобиться этим исчадиям бога-отступника.

Рикки укоризненно качнул головой, раздосадованный моей неуступчивостью.

— Шени, — проникновенно начал он, — давай расставим все точки над «ё». Я прекрасно знаю, кто ты и чем зарабатываешь себе на жизнь. Я могу в любой момент сдать тебя городской страже. Взять за шкирку и самолично отволочь в темницу. Ты должен понимать, что не выстоишь против меня в схватке. Все, что тебе остается, — смириться с этим печальным фактом. И начать сотрудничать. Кроме того, сдается мне, твоя скромная персона способна заинтересовать не только бургомистра, но и настоятелей храмов. А это грозит гораздо большими неприятностями, чем обычная казнь или бессрочная ссылка на рудники. Ты ошибаешься, если считаешь, будто я принадлежу храму бога-сына. Да, я имею к нему отношение, но лишь отчасти. Считай, выполняю роль некоего проверяющего, неподвластного здешним властям. Поэтому или ты прекращаешь маяться дурью и начинаешь отвечать на мои вопросы — заметь, честно отвечать, — или твоей дальнейшей судьбе не позавидуешь. И учти: я не угрожаю, а предупреждаю.

От размеренного голоса Рикки, безразлично перечисляющего то, что мне грозило, стало не по себе. По спине пробежали холодные струйки липкого едкого пота. Демоны, как же я влип!

— У тебя, собственно, нет выбора, — негромко продолжил Рикки. — В любом случае я заставлю тебя говорить и услышу все ответы на интересующие меня вопросы. Разница лишь в том, сколько неприятных ощущений ты при этом получишь. Тебе все ясно?

— Да. — Я хмуро кивнул. Куда уж яснее. Рикки только что четко дал мне понять, что имеет полное право пытать меня хоть на главной площади Лутиона, перед городской ратушей, при всеобщем скоплении народа, и никто не имеет права как-нибудь помешать ему.

Рикки неожиданно виновато улыбнулся, на какой-то неуловимый момент став похожим на любого из своих сверстников, не обладающих никакими магическими талантами.

— Извини, — сказал он. — Терпеть не могу угрожать людям. Но ты меня вынудил. Начнем наш разговор заново?

Больше всего на свете мне почему-то хотелось улыбнуться ему в ответ. Но вместо этого я нахмурился, придав себе как можно более грозный вид, и выдавил из себя:

— Спрашивай.

Рикки тяжело вздохнул, словно разочарованный моим суровым тоном. А чего он ожидал, хотелось бы знать? Что в ответ на недвусмысленные угрозы я зарыдаю от умиления и восхищения и признаю его лучшим другом?

— Почему твой приятель пытался тебя убить? — сухо начал расспросы Рикки.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Могу лишь предполагать. Дело в том, что прошлой ночью я вошел в теневой совет гильдии наемных убийц. У нашего главы на это место была своя кандидатура. Борг служит Магистру, поэтому можно предположить, что он приказал меня устранить. Но…

— Но что-то тут не вяжется, — любезно закончил за меня Рикки. Порывисто нагнулся ко мне, резким движением отшвырнув стоявшую между нами сковородку на другой конец стола. — Что не вяжется?

— Магистр очень тяжело болен, — медленно, тщательно подбирая слова, принялся я объяснять. — И он поручил мне найти способ обмануть смерть. Было бы нелогично, если бы Магистр поставил собственную жизнь выше места для своего избранника в теневом совете.

— В чем заключается его болезнь?

Я тихо застонал, услышав вопрос, на который не смел при всем желании дать честный ответ. Клятва верности связывала меня по рукам и ногам. Эта не моя тайна. И я не имею права кому-либо рассказывать о ней, не получив прежде разрешения Лантия. Даже с Боргом я сумел обсудить это, лишь убедившись, что тому и так все известно.