Легион смертников - Саймон Скэрроу

Дюжий центурион повел первую группу по трапу, а Катон повернулся к триерарху.

— Когда Макрон и его люди прибудут сюда, скажешь, чтобы шли следом за нами. Думаю, наши следы будет несложно отыскать.

— Есть, командир.

Катон ненадолго задумался.

— Затем веди корабли в Александрию и доложись губернатору. Сообщи ему, что я намерен преследовать Аякса, пока не догоню и не прикончу. А потом мы вернемся в Александрию. Понял?

Фермон кивнул.

— Скажу, командир. Да хранят вас боги. Пусть Фортуна сопутствует вам.

— Будем надеяться. С того момента, как мы начали гоняться за Аяксом, она вела себя как ветреная сучка. — Катон замолчал, глядя на триерарха. — А вам — попутного ветра домой, — добавил он, развернулся и встал во главе колонны легионеров, ждущих, когда придет их черед спускаться по трапу.

Доски гнулись под калигами легионеров, спускающихся с корабля, и Катону пришлось тщательно держать равновесие, когда пришла его очередь. Сойдя с трапа в мутную воду, доходившую до икр, он двинулся к берегу. Из переплетений корней, уходящих в воду, тянулись к небу низкорослые деревья. Горячий воздух был наполнен запахом гниющей растительности. Легионеры впереди медленно шли к островку суши, на котором рос камыш выше человеческого роста. Раздалась приглушенная ругань, когда один из них споткнулся о корень и с плеском упал вперед. Ворча, встал, подбирая мешок, и пошел дальше. С него текла вода. Катон осторожно шел вперед, пробуя ногой дно, пока не вышел на сушу. Центурион Руф кивнул ему, а затем обернулся к остальным, шедшим позади Катона.

— Эй, ленивые ублюдки, шевелитесь! — рявкнул он. — Не отставать! — Потом повернулся обратно к Катону. — Я послал первую десятку вперед, командир. Сказал им, чтобы попытались догнать людей Аякса и идти следом, не вступая в бой.

— Правильно, — согласился префект. — Замыкающие пусть оставляют отметки по дороге. Центурион Макрон пойдет за нами. — Он оглянулся на плотные заросли, через которые им предстояло идти. — Кроме того, нам надо не заблудиться самим.

— Да, не хотел бы я здесь заблудиться, это уж точно.

— Неизвестно, как далеко простираются эти заросли. Нам надо догнать Аякса прежде, чем он найдет хорошую дорогу и сбежит, — сказал Катон, закидывая на спину мешок и флягу с водой и подбирая щит. Воздух вокруг был неподвижный и горячий, в столбах света восходящего солнца, бьющего сквозь листья и ветви, роились насекомые. — Так что не будем откладывать.

Дав знак Руфу, он вышел перед строем легионеров, протянувшимся через небольшой островок. Кое-где виднелась утоптанная трава и срубленный камыш, по которым было несложно понять, куда пошел Аякс.

Набрав в грудь воздуха, наполненного запахом гнили и стоячей воды, префект скомандовал:

— Шагом марш!

Он снова зашлепал по мелководью, продираясь сквозь камыши. Те, кто шел здесь до них, примяли камыш ногами и порубили его, так что проследить их путь было несложно. Катон надеялся, что необходимость прорубаться сквозь заросли вымотает людей Аякса, и нагнать их будет проще. Когда римляне приблизятся, разбойники будут вынуждены остановиться и дать бой либо сдаться. Но есть и опасность того, что они попытаются устроить засаду. Оставалось надеяться, что передовой отряд, посланный центурионом Руфом, предотвратит попытки застать врасплох основную группу.

Идти было тяжело, солнце подымалось все выше, паля своими лучами колонну легионеров, пробирающуюся сквозь камыши. Ветра не было, отчего дышать становилось все труднее. У Катона начал стекать по лбу пот, и ему приходилось время от времени утираться ладонью. Вскоре он понял, что идти в шлеме больше нет сил, снял его и привязал за ремешок к поясу. Сказал Руфу, чтобы тот позволил легионерам сделать то же самое. Шедший позади центурион яростно отмахивался от насекомых, привлеченных людьми, и тихо ругался.

— Перестань, — тихо сказал Катон.

— Простите, командир. Эти твари жрут заживо. Интересно, что они едят, когда здесь нет римлян? — Руф смахнул в сторону облачко насекомых, клубившееся перед его лицом. — Кыш, мерзость мелкая!

— Вот и ответ, центурион, — сказал Катон, резко останавливаясь и глядя в сторону.

Руф догнал его и поглядел туда же. В воде, поверх стеблей камыша, лежало тело. Глаза невидяще смотрели на солнце, из приоткрытого рта стекала красная струйка. Над трупом клубились насекомые, привлеченные запахом пота и крови.

— Похоже, один из них, — обратив внимание на светлую кожу мертвеца, сказал Катон.

— Хорошо. Значит, парни из передового отряда уже их догнали.

Префект скривился, увидев, как москит сел прямо на глаз трупа.

— Так, щит подержи, — сказал он.

Отдал щит Руфу и наклонился, чтобы осмотреть тело получше. Вода вокруг была темной, смесью речной и морской, и контуры трупа под ее поверхностью были плохо различимы. Протянув руку, Катон нащупал пальцами лезвие, а потом и рукоять. Схватился и с натугой потянул, приподнимая тело из воды. По воде пошли маслянистые разводы. Меч торчал под углом, уходя от живота под ребра.

— Покончил с собой? — сдвинув губы, сказал Руф.

— Возможно. Либо товарищи помогли, чтобы избавить его от плена.

— Зачем, командир?

— Гляди сюда, — ответил Катон, слегка повернув труп. В боку у убитого виднелась большая колотая рана, похожая на тонкогубый рот. Вода уже смыла кровь, и из разреза едва сочилось красное. — Он был серьезно ранен. И задержал бы их.

Отпустив рукоять меча, префект уронил тело обратно в воду. Руф протянул ему щит, и они вернулись обратно в узкий проход, прорубленный в камыше. Все то время, пока офицеры разговаривали, легионеры стояли по колено в вонючей воде, опершись о щиты. Увидев, как один из них снял с плеча флягу и потянулся к затычке, Руф взмахнул рукой:

— Какого хрена, легионер Полоний?! Я разрешал тебе пить?

— Нет, командир.

— Тогда убери флягу и не трогай ее своими долбаными пальцами, пока я не скажу! Выпьешь раз, два, и оглянуться не успеешь, как она кончится. И умрешь не в бою, а от жажды.

Легионер поспешно закинул флягу на плечо и затянул ремешок.

— Так-то лучше, — сказал Руф, глядя на солдат. — Неизвестно, сколько нам придется гнаться за врагом. Вода во флягах — вся, какая у нас есть. Один глоток того жидкого дерьма, по которому мы идем, — и у вас месяц задницы не просохнут. Если вы, конечно, столько проживете. Так что пьем из фляжек только по приказу, поняли?

Легионеры кивнули.

— Берите щиты, и вперед.

Катон с одобрением поглядел на центуриона. Руф явно принадлежал к легионерам старой закалки, несмотря на относительно легкую службу в Египте, где в последнее время легионы не вели серьезных боевых действий. Интонации, уверенность, шрамы на лице и руках выдавали в нем профессионала не хуже Макрона.