Ласточкин крик - Ахмет Умит

– Когда позвонил Али, я была в участке. Али сказал про маленький размер ноги, и я порылась в базе данных. Там была фотография, так что сомнений нет.

– Замечательно! – я показал пальцем на ее блокнот. – Что мы еще про него знаем?

– Этого Ферита задерживали три раза. По обвинению в педофилии был осужден на разные сроки. В тюрьмах его дважды порезали ножом. Один раз пытались линчевать, еле спасся.

Мое внимание привлек дорогой костюм Лапули Ферита.

– А кем, интересно, он работал?

– Портным, господин комиссар, – пояснила Зейнеп. – Шил одежду от-кутюр, люксовые вещи. Когда-то владел ателье в Нишанташи [30]. Все высшее стамбульское общество одевалось у него, но после срока за педофилию клиенты от него отказались. В последнее время работал из дому, сидел на заказах, которые передавали ему другие портные. Собственным именем никогда не представлялся.

Все ясно… Единственное, что объединяло его с жертвой из Касымпаши, так это то, что он тоже был педофилом.

Я вновь обратился к Зейнеп:

– А где Али?

– Я здесь, господин комиссар! – бодро отрапортовал мой подчиненный. Рядом с ним стоял темноволосый мужчина в белой майке, такого небольшого роста, что еще немного, и его можно было бы назвать карликом.

– Господин комиссар, у нас есть свидетель! – Али распирало от гордости.

Все навострили уши, и я счел нужным сказать Али:

– Давай-ка отойдем.

Мы двинулись к входу в музей. Али кивнул на мужчину, который был ниже его чуть ли не на двадцать сантиметров.

– Вейис видел, что произошло. Но подумал, что это сериал снимают…

Даже не дав мне представиться, Вейис со скоростью пулемета начал тараторить:

– Так и есть, я подумал, что это киношники. Они тут часто до самого утра снимают. Местным уже надоели до чертиков. Прямо жить не дают, ночь напролет фонарями своими светят, орут что-то, взрывают, стреляют… Вот я и подумал, что это снова съемки…

Я остановил его взмахом руки.

– Так, Вейис-бей, давайте-ка поспокойней. Расскажите, пожалуйста, как все было, с самого начала. Не тараторьте, время у нас есть, рассказывайте в подробностях.

Низенький человечек захлопал красивыми, как у лани, глазами:

– Конечно, я все расскажу, господин комиссар. Я работаю в музее ночным сторожем. Большая ответственность, каждый день сюда приходят дети. – Он оглядел окна здания. – Сейчас, конечно, нет никого, воскресенье. Да вы лучше меня знаете, какое нынче сложное время.

– Так, Вейис, не рассусоливай, – бесцеремонно перебил его Али. – Переходи уже к делу.

– Как прикажете, уважаемый. Минувшей ночью было очень уж жарко. Я заснуть не мог никак, крутился с боку на бок. В конце концов не выдержал, присел на кровати. И в этот момент я увидел, как кто-то проходит мимо окна. Но, как я уже говорил, подумал, что это сериал снимают. – Сухой, похожей на ветку дерева рукой он обвел вокруг. – Вот прямо покоя нет, тут постоянно снимают. Наш чертов муниципалитет договорился с одной кинокомпанией, а на полученные деньги, типа, должны парк благоустроить. Но многие говорят, что все не так просто. Киношники из нас уже всю душу вынули. На прошлой неделе подключались к сети, так пробки по всему кварталу выбило, мы ругаться ходили. Ну вот, короче, потому я и подумал, что за окном киношник какой-то мелькнул. А вона оно как оказывается – убийца.

Я постарался справиться с разгоравшимся внутри волнением:

– Вы его лицо видели?

Он слегка потух.

– Поскольку киношники нас уже достали, я всматриваться не стал. Но могу сказать, что большой был мужик, здоровенный такой…

Наконец-то мы что-то нащупали.

– Он один был?

Вейис задумался.

– Я видел только одного, но кто-то мог быть в микроавтобусе.

– Каком еще микроавтобусе?

– А я не говорил? Еще микроавтобус был. Вот ровно там и стоял, – показал он. – Может, за рулем кто-то был, но я не видел.

Зейнеп, прежде внимательно слушавшая, спросила:

– Убийца приехал и уехал на микроавтобусе?

Коротышка стер рукой капли пота с гладкого лба.

– Я этого не видел, но слышал звук мотора. Скорее всего, да, приехал и уехал на нем.

– А номер? Вы видели номер микроавтобуса?

Сторож виновато потупил глаза:

– Нет, уважаемая, к сожалению, не видел.

– Марку, может быть, запомнил?

Он удивительно широко для своего роста развел руками:

– Нет, не запомнил. Я из окна только цвет его сумел разобрать. Черный такой… – Он вдруг замер в неуверенности. – Или темносиний… Хотя вру – серый! Или нет… Темного, короче, такого цвета.

16

Я не убивал Акифа. Мы с ним дружили…

Мы добрались до мечети Михримах-султан ровно в тот момент, когда муэдзин перед началом похоронного намаза закончил свой грустный распев, но эхо его голоса еще отражалось от стен Феодосия [31]. Жара на маленькой площади перед мечетью стояла такая, что свинцовые листы на крыше мечети были готовы расплавиться и стечь вниз, асфальт достиг консистенции вязкого теста, листья на акации высохли до желтизны, а выставленные перед торговыми лавками стулья разогрелись до того же состояния, что и крошащиеся кирпичи старых городских стен. Тут же стояли три черных «мерседеса», серый и голубой «БМВ», темно-синяя «ауди» и джип неизвестной мне марки. Кое-как удалось найти место и для моего старенького «рено».

Али смерил шедевры автопрома многозначительным взглядом и с улыбкой сказал:

– О! Значит, тут у нас собралась вся шайка Дудки Исмаила. Славно повеселимся, господин комиссар!

– Нет, Али, давай не будем лезть в ненужные перепалки, – произнес я, вытирая платком мощно выступивший на лбу пот.

В этот момент в поле моего зрения появился Хиджаби Индже. Тот самый директор приюта, у которого мы были вчера. Одетый в траурный костюм, он вышел из мечети так торопливо, будто нашел дела поважнее. Впрочем, нет, он не вышел, а выскочил в панике – пенсионер явно от кого-то улепетывал. Спустя мгновение из той же двери выбежали два молодых человека. Оба жилистые, спортивного телосложения, тоже в черных костюмах и куда более быстрые, чем Хиджаби.

– Это еще кто? – оторопело спросил Али.

– Шестерки Дудки, кто же еще, – усмехнулся я. – Ты давай займись этими двумя, пока я догоню старика.

Али бросился наперерез молодчикам, а я, утопая в плавящемся асфальте, устремился вслед за Хиджаби в сторону небольшого сквера. Угнаться за ним было довольно сложно, так как двигался он с невероятной для своего возраста скоростью, но помогла случайность. Пенсионер поскользнулся на шкурке от дыни, судорожно задергал руками, пытаясь сохранить равновесие, но не справился и грохнулся на спину. Я в два прыжка сократил расстояние и, нагнувшись над ним, погрозил пальцем:

– И куда это