Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

— Ага, конечно. Прямо обычный человек. Это он от тебя таится, глупая, как и большинство демонов здесь. Их с рождения учат прятать свою истинную суть, дабы не пугать своим видом всяких впечатлительных барышень. Им жен же брать неоткуда, а в реальной ипостаси они больше чудовища, самые настоящие монстры.

— Ты все врешь, — обиделась Соня. — Эль, скажи ей.

— Прости, но я, когда искрой была, насмотрелась… и на демонов тоже.

— Так что, красавица, прими совет, если хочешь узнать своего друга по настоящему, попроси снять личину. И перед этим не забудь стаканчик валерьянки хлебнуть, или чего еще покрепче.

— Крис, хватит запугивать моего зама, — поспешила вмешаться я, а то, чего доброго, эти двое сейчас подерутся на почве неразрешимых противоречий. — Лучше расскажите, что делать-то нужно в праздник этот?

— Что, что? Пару искать.

— Многие верят, что если в этот день ты придешь на праздник с любимым человеком и станцуешь с ним последний танец, то вы будете вместе всю жизнь, и любовь никогда не угаснет.

— А ты, Сонька со своим демоненком танцевать будешь, или как?

— Да иди ты, — вконец обиделась девушка, торопливо дожевала бутерброд и практически сбежала.

— И чего ты к ней прицепилась?

— Прости, — вздохнула Крис. — Настроение ни к черту. И на праздник мне идти не с кем. А это знаешь, какой отстой. Я в прошлом году одна сходила, чуть не померла от одиночества.

— А пойдем вместе, — неожиданно даже для самой себя предложила я. — Если тебя кто-нибудь не пригласит.

— Тебя тоже пригласить могут.

— Могут, но моя пара идет с Венерой, так что я либо пойду одна, либо вовсе не пойду.

— Сочувствую, — ответила девушка и задумалась. — А знаешь что, пойдем. На это зрелище действительно стоит посмотреть. Ты не представляешь, как там красиво. Каждый представляет танец своего народа: темные, светлые, демоны, оборотни, о танцах инкубов я вообще молчу. Мы тоже готовимся, танец цветов хотим показать. Это потрясающе. Все наполнено любовью и романтизмом. Ты обязательно должна это увидеть.

Кристина с таким воодушевлением рассказывала о празднике, что я решила, а почему нет? Почему из-за того, что несчастна в любви, я должна отказываться от таких мероприятий?

— А платье какое-то подбирать надо?

— Обязательно. Это же карнавал. Давай сегодня после уроков встретимся и подумаем над костюмами? Надо еще успеть Симону их заказать, пока его список не заполнился.

— Увы, у меня отработок выше крыши, так что я сегодня машу тряпкой у северной лестницы.

— Жаль, тогда может завтра, за обедом?

— А давай. И у тебя время будет и у меня.

— Значит решено? Идем вместе?

— Если тебя кто-нибудь другой не пригласит, — с намеком повторила я.

— Не пригласит, — с таким же намеком ответила Крис.

— Тогда, он будет самым большим ослом на свете.

— А он и так, осел, и никакая сила его уже не исправит.

— А это мы еще посмотрим. Сколько там времени до 31 октября? Полтора месяца. Знаешь, иногда достаточно одного дня, чтобы у парня появились мозги.

— Ну, ты прямо как Соня, мечтательница, — улыбнулась Кристина.

А что нам еще остается, девушкам с разбитыми сердцами? Только и надеяться, что когда-нибудь, наши любимые одумаются, обернутся к нам и поймут, какую глупость они совершили.

Глава 10

Замороженный отравитель

Остальная часть дня прошла без происшествий. Я спокойно отсидела все лекции, игнорируя Илюхину и зорко следя за тем, чтобы Эрик и остальные темные что-нибудь не учудили. А еще порадовалась, что книга по темным искусствам у мастера Ирто больше меня сжечь не пыталась, и оказалась очень даже занимательной. Сегодня мы изучали нейтрализацию воздействия на человека темной энергии, пока только в теории. Насколько я поняла, это банальный энергетический вампиризм. Есть такие люди, после общения с которыми начинает ломить все тело, раскалываться голова, и тяжесть какая-то в душе поселяется. Так вот, такой человек и есть энергетический вампир, который питается силой другого, часто неосознанно. Сила темных подобна энергетическому вампиризму. И мы должны уметь защищать людей от пагубного влияния своей силы и себя, от желания других темных у нас эту силу позаимствовать. И опять все уперлось в щиты. Впрочем, в темной книге было написано пошагово, как этот чертов щит создать, и я решила после уроков тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться, до посинения. Как сказал учитель, без азов наша магия будет подобна вихрю, неуправляемая, непредсказуемая и опасная. А мне опасной быть надоело. Но прежде нужно зайти в оранжерею к тете Нине, показать ей злосчастные конспекты того парня. Уж очень интересно, где он раздобыл этот яд. Если сам сварил, то из каких ингредиентов, а главное где и когда?

— Тетя Нина, вы где? — крикнула я, заглянув в оранжерею. По пути мне встретился Грент, который и заверил, что травница там. Вот только я ее что-то не наблюдаю, неужели здоровяк ошибся?

— Элечка, это ты?

— Я, а вы где?

— Иди на голос.

Легко сказать. Оранжерея была огромной, полной растений, дурманящих запахов цветов и одного шаловливого дерева, которое меня своими корнями в плен и захватило, когда я мимо проходила.

— Ай! Тетя Нина, спасайте. Ох, противный амикамус, мыши на тебя нет. Мышей, которых прыткое дерево до дрожи боится, поблизости не наблюдалось, но тетя Нина не даром слывет одной из самых сильных светлых современности, наряду с моей бабушкой. Она огляделась, заметила что-то в углу, присела и поманила это что-то к себе пальцем. Оказалось, что это маленькая мышка полевка. Дерево, как ее почуяло, так сразу и прикинулось обычным. Корни зарылись в землю, крона перестала шевелиться, а глазки бусинки, иногда виднеющиеся в дупле, спрятались где-то в глубине. А главное, не понятно, с чего это амикамус так колбасит? Ни одна здравомыслящая мышь к этому дереву и близко не подойдет. Корни его им без надобности, как и листья, плоды и кора, собственно, а все равно деревяшка боится. Вон как трясется, или он осину так натурально изображает?

Достигнув цели, тетя Нина погрозила дереву пальцем, отпустила мышку и улыбнулась мне.

— Элечка, давненько не заходила. Ну, рассказывай, как у тебя дела?

— Да, потихоньку.

— С соседками все еще воюешь?

— Куда ж без этого, а теперь, когда я темная, на мир и покой рассчитывать не приходится.

— Да, это тяжело. Вроде вы молодые, а предрассудки в вас приживаются сильнее, чем у стариков. Почему так?

— Вы хотите сказать, что вас мое преображение не смущает?

— Эля, — выразительно посмотрела на меня тетя Нина, — я знаю тебя практически с рождения, и прожила не один век, поэтому способна еще понять, что главное не сторона, которую ты выбрал, а твоя сущность. Вот ты, милая — светлая, если не по силе, то по духу точно, и кто я такая, чтобы тебя упрекать? Сама не безгрешный ангел. Да и что свет — одно название.