Расколы сознания - Кира Горина

дождёмся мы эльфийского отряда. В форте пасутся около пятидесяти орков, одна я, и ежу понятно, туда не сунусь.

Когда трава начала расти, орки смекнули, что дело нечисто, и из башни носа не высунули. Эсадар сказал, что я перестаралась с выбросом магии. Ага, забыл, кто должен был контролировать, а не кричать: «Ты делаешь не так! Повтори ещё раз!».

Сколько времени мне понадобится скакать по зарослям, как укушенный ниндзя, вырезая орочье отродье по одному? Нет, план был бы великолепен, если бы не заложники. Поэтому надо либо сунуться в башню, либо выманить орков, либо продолжать партизанскую деятельность.

В животе заурчало. Я сильно похудела за дни пребывания в Сумрачных холмах. Костёр разводить я боялась, чтобы не засекли, питалась ягодами, злаками, тем, что находила в сумках орков. Последнее — слишком на любителя.

Ещё дня три, и начну терять с голодухи сознание.

Вздохнула.

Делать нечего, надо штурмовать башню.

Как ни странно, а может и не странно вовсе, жуки понимали эльфийскую речь. То ли они были заколдованы, то ли это экспериментально выращенные магические животные, то ли природа наделила их такой особенностью из-за близкого соседства эльфов, но факт был фактом. Поэтому когда я приказала жужелице, сидящей у меня на плече, собирать всех — она расправила крылья и стала издавать прерывистое жужжание, подавая сигнал.

Мы все на цыпочках прокрались к башне — это заняло полдня из-за жужелиц, которые, чтобы не гудеть, ползли по траве. К форту основная процессия, руководимая мной, подкралась со стороны границы, а ещё часть осталась отвлекать внимание вместе с Сатой.

Дозорные заволновались. Они заметались по смотровой площадке, крича что-то на орочьем и размахивая руками. На их крики вышли три стража. Раздался страшный гул, и орков накрыла волна из жуков.

Пора. Я подбежала к воротам, приоткрыла их, впуская партию жужелиц. Короткий крик стражи на дверях, и я захожу. От дверей ведут два пути — лестница вверх и коридор вправо.

Темницы обычно наверху.

Я побежала по ступеням. Лестница постоянно ветвилась коридорами, и я не понимала, как все это помещается в небольшой по внешнему виду башне. Меня едва не убил кривой нож, вылетевший вдруг из коридора. Орк набросился следом, размахивая кинжалом.

Лезвие метательного ножа вышло из горла нападающего, перерезая артерию. Брызнула кровь, я отшатнулась от падающего тела. Эльф в боевых доспехах арелийской армии преклонил голову и поспешил дальше. Я сдержала истерическое хихиканье. Отряд, высланный королём, пришёл очень вовремя.

Мимо носились жуки, эльфы, орки, а я медленно тащилась вверх. Героизм сдулся, лестница не кончалась, мышцы ног «горели» и просили передышки. Доползла до темниц. Двери открыты, внутри никого. С ужасом подумала о спуске и тихонечко присела на скамью в крайней камере, вытянув уставшие ступни. Эльфам срочно надо подкинуть идею эскалатора!

За пять минут отдыха я успела рассмотреть камеру. Обычная чистая и сухая комната с очень узким окном-бойницей — только руку и можно просунуть — жесткой скамьёй и тяжёлой деревянной дверью. Ни плесени, ни сырости, ни крови.

Вздохнула. Заставила себя подняться и пойти обратно. По дороге вниз поняла, что зачистка закончена. Внизу на меня вихрем налетел всклокоченный Наэхар. Его кожу покрывали мелкие порезы. Не смертельные, но слишком частые. Это меня насторожило.

Орки пытали его особым ядом, вызывающим неимоверную боль в нервных окончаниях.

Я осторожно обняла дроу, быстро и кратко рассказывающего, как их схватили и пытали. Орки хотели найти принца, но среди пленников его не оказалось. Хорошо, что я сбежала на разведку. Иначе убили бы нас, а Корахар и не узнал об этом.

Живот крутило от голода, но похлебка, спешно приготовленная кем-то из эльфов, не лезла. После боя меня окутало безразличие. Я впервые задумалась над тем, какая же поганая у меня жизнь. И всю эту жизнь я хожу в долгах, как будто так и надо, причём их на меня вешают незаслуженно. Едва не всплакнула. Упрямо сжала дрогнувшие губы.

Жужелица заинтересованно пошевелила усами и переползла с плеча на запястье, поближе к похлёбке. Я выловила кусочек мяса, остудила его, и отложила ложку, дав жуку перебраться на стол.

В форте мы смогли нормально выкупаться, оттереть слой грязи и надоевший запах чеснока. Нам предоставили комнаты с мягкими кроватями, где мы могли выспаться в своё удовольствие перед отправкой в Ночные Пустыни. Нас кормили вдоволь. Но ничего из перечисленного не повышало моё настроение, ушедшее в критический минимум.

— Ваше Высочество, — подсевший ко мне Фираэр уже успел воспользоваться заживляющей мазью, избавившей его от порезов. Дроу выглядел также, как и в день приезда в Арелию. — Я благодарю вас от лица всех тёмных эльфов, за ваш храбрый поступок. Королю Ночных Пустынь, Азабаэлу Талу, по прибытии в столицу будет немедленно сообщено о вашей самоотверженности.

— Не сочтите за неуважение и грубость, — безэмоционально ответила я, — но в первую очередь я спасал своих подданных.

— Ни в коем случае не могу упрекнуть вас в этом. Если бы не вы, мы не смогли бы выйти живыми из форта, — низко поклонившись, Фираэр отошёл, чувствуя моё настроение.

Я наклонилась к столешнице и тихо шепнула жужелице:

— Найдёшь меня в комнате.

Уставшие эльфы даже не обратили внимание на мой уход. Им предстояла тяжёлая работа: допрос оставшихся для этого жить орков, восстановление и подпитка портала.

* * *

Полы брюк путались под ногами, и я рисковал пропахать носом каменный пол комнаты. Зеркало на стене притягивало взгляд, отражая растрёпанную девушку в эльфийской одежде не по размеру. Засмотревшись, я упустил из виду брючину, тут же попавшую под ногу, ткань натянулась, брюки сползли с пояса на колени, стреножили, и я свалился на пол.

Квиты, — грустно вздохнула Влада.

Во избежание повторения, я сел на кровать. Шрамы украшают только мужчин, а разбитые коленки не красят никого.

Какое же заклинание у тебя получилось, что раз в две недели ты появляешься в моём теле, выталкивая меня на второй план?

— Не знаю. Это и беспокоит, потому что в моём теле ты не чувствовала ни боль, ни усталость, когда только появилась. А я чувствую всё, — дуя на сочащиеся маленькие ранки, бережно стёр с них кровь. Кожа девушки оказалась слишком нежной, приятно тёплой, гладкой.

Хватит меня лапать. Не забывай, что это и твоё тело тоже!

Тяжелый вздох огласил комнату. Морально хотелось секса: сбросить напряжение за приятным делом. Но возникало несколько моментов, игнорировать которые не получалось: тело не хочет, в форте одна девушка — я, показаться эльфам в таком виде означает катастрофу.

Стук в дверь