Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

– А что, мысль хорошая, – подумав, сказал Околот. – Только вот где бумагу взять?

– Так в лицее же! – радостно выдала Светуля. – Там и чем писать найдем. И напишем там же. Сочиняй, Васюта, потом нам зачитаешь, мы запомним!

– Погодите… – помотал головой сочинитель и уставился на любимую ошарашенным взглядом: – Ты что, тоже сочиняешь стихи?.. А почему ты мне их не читала?

– Потому что кое у кого слишком длинный язык, – зашипела, косясь на Анюту, Олюшка. – И потому что ничего я не сочиняю, это было давно и неправда.

– Но все-таки… Прочти что-нибудь, а? – попросил Васюта.

– Еще раз скажешь что-нибудь про это, – зашипела теперь на него Олюшка, – и это будет последнее, что я от тебя услышу вообще.

– Ладно-ладно! – попытался поднять обе руки сочинитель, но не удержался, снова упал на постель. – Это я себе сказал: прочти… э-э… сочини что-нибудь об артефактах с товарами, Васюта!

* * *

И Васюта принялся сочинять. Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Многим показалось, что он просто уснул, но нет – сочинителя, что называется, посетило вдохновение. Давно ему не сочинялось так легко и приятно. Возможно, дело было в том, что делал он это сейчас не просто так, не ради пустого удовольствия, а для реальной, очень важной цели.

Не прошло и получаса, как Васюта открыл глаза и торжественным, чуть хрипловатым от волнения голосом принялся зачитывать стихотворные строки:

Дирижабли, как листья, падают, Разбиваются в прах с товарами, В Помутненьи иду, усталая, Ох, какая ж я стала старая… Кто накормит меня, голодную? Кто оденет, когда замерзну я? Все гостинцы теперь негодные – Никакой больше нету пользы их… Только чу! Зашумел моторами Вездеход, будто с неба ясного… «Эй! С гостинцами здесь которые? Мы дадим за них много разного!» Как чудесную весть узнала я – Не скажу, есть секреты личные. Сон ли видела, нагадала ли… Знаю лишь: будет жизнь отличною! Дирижабли, как листья, падают, Ведь полеты – работа сложная. Вездеходу ж летать не надобно, По земле-то – куда надежнее!

Глава 13

Когда Васюта закончил читать стихотворение, все остальные долго молчали. Потом крякнул и погладил лысину Околот:

– Это называется «иносказательно»? Ты же тут прямо про вездеход и выложил.

– И почему от женского лица? – спросила Анюта. – Так ведь сразу на нас и подумают.

– Не подумают, ты чего?! – возмутилась Светуля. – Разве мы старые?

– Я сейчас объясню… – Васюта откашлялся и продолжил: – Иносказательно здесь в том плане, что этой старухе то ли привиделось это, то ли еще как, она же не раскрывает секрета, откуда знает. Но совсем уж мудрить я не стал – читать-то не мудрецы будут, надо, чтобы все поняли, о чем идет речь. А старую женщину я взял, ясен пень, чтобы как раз отвести от всех нас подозрение. Много в Мончетундровске старух?

– До старости тут мало кто доживает, – невесело хмыкнул Околот. – Из мужиков-то я вот да еще, может, с десяток, а баб и того меньше.

– Вот именно, – улыбнулся сочинитель. – Значит, годится?

– Пойдет, – кивнула Анюта. – А мы тогда тоже пойдем – в лицей, записывать все это на бумагу да по городу развешивать.

– Погодите-ка, – задумчиво проговорил Силадан. – У меня еще есть идея.

Но договорить, какая именно идея, он не успел. Где-то неподалеку ощутимо бабахнуло, звякнули стекла в окнах.

– На гранату похоже, – посуровел Силадан.

– Граната и есть, – подскочил к окну Околот и стал куда-то вглядываться. – Это моя закладка на «мозгоедов» сработала. Не пойму только как…

– На «мозгоедов»? – переспросил его двойник. И повернулся к Васюте: – Это те розовые капли, от которых мы отбивались?

– Да, – ответил за старика сочинитель. – У Околота для них возле дома вырыты ямы. Он туда по гранате кладет и сверху мхом и ветками забрасывает. Ну и веревки от гранат к дому протянул – когда «пузыри» подбираются, он за веревку дергает – и «бабах»! А местность тут, сам знаешь, болотистая, вода внизу, так что «мозгоедам» хороший душ получается.

– Ерунда какая-то… – нахмурился Силадан. – Если даже к предохранительной чеке гранаты веревку привязать, ее ни за что таким макаром не выдернешь, усики не дадут. Это только в кино чеку зубами выдергивают – на самом деле скорее зубы выдернутся, чем чека. А в данном случае сама граната из ямы за веревкой вылетит – и все дела.

– Я, поди, не глупее тебя, – не отрываясь от окна, проворчал Околот, – усики-то заранее разгибаю. Но сейчас-то кто за веревку дернул? Неужто сами «мозгоеды» умудрились? Но это в одной закладке так посчастливилось, остальные не сработали… Вон эти розовые твари сюда ползут уже. А я, дурень старый, даже ни одного водомета из дому не взял. Чем отбиваться-то будем?

– Мозгами, – сказал Васюта.

– Не время сейчас так шутить! – огрызнулся Околот. – Накаркаешь!

– Да я и не шучу! – подскочил на лежанке сочинитель. – Силадан, скажи ему!

– Точно, девчонки! – тоже села в постели Олюшка и радостно посмотрела на подруг. – Мы же научились лопать эти пузырики на раз-два-три!

– Так кто будет рассказывать, я или ты? – строго спросил бывший полковник. – Пузырики-то раньше прилетят, пока все поймут, как их лопать.

– Давайте я тогда, – поднял руку сочинитель, – чтобы вам не спорить. Короче говоря, не обязательно лить на «мозгоедов» настоящую воду, достаточно ее просто представить. Ну и вообразить, ясен пень, как эта вода льется на «пузырей». Вот и все.

– Тьфу! – отмахнулся Околот. – Я-то думал, и впрямь что-то дельное. Лучше скажите, много у вас в доме воды?

– А это дельное, братец, – погладил лысину Силадан. – Подтверждаю. Мы таким вот макаром от них возле комбината отбились, когда от вездехода шли.

– Да-да! – подхватила Олюшка. – Так что когда «мозгоеды» подберутся к дому, все представляйте воду. Побольше, можно целое озеро. И мысленно топите в том озере розовых гадов.

– А дождь можно представить? – спросила Светуля. – Вот чтоб прям их ливнем полить!

– Да конечно! Чем хотите их поливайте! Можете на них даже попи… Нет, этого, наверное, будет мало… В общем, дождь подойдет, хорошая идея.

– Все, они уже тут! – выкрикнул Околот. – Всем приготовиться!.. Но если этот ваш цирк не сработает…

– А вот не надо думать, что не сработает, – перебил его Силадан. – Мысль, как выясняется, и впрямь материальна. По крайней мере в этом случае.

Теперь и Васюта, приподнявшись с лежанки, увидел через окно знакомые розовые «капли». Их было много, очень много, и они стремительно приближались.

– Ой, какие хорошенькие! – также глядя в окно, озарилась Светуля счастливой