Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

дома, внимательно, буквально с открытыми ртами, слушали сей невероятный рассказ и две другие осицы, и здешнее семейство Сидоровых.

Потом все долго молчали, переваривая услышанное. И если для осиц с Васютиными «родственниками» хотя бы что-то из этого уже было известно, то Околот, на которого все это свалилось только что, повел себя на удивление неожиданно.

– Больше пока никто ничего знать не должен, – вынес он свой вердикт. – Особенно о том, что дирижабля больше не будет. Иначе город закипит и взорвется. А что вместо этого будет вездеход, им тоже знать рано – нам надо сперва этих двух гавриков из Романова дождаться. Так что будем пока за порядком следить – и так вон уже пошаливать начали, сами знаете…

– То есть ты нам поверил?! – радостно воскликнул Васюта. – Поверил в параллельный мир?

– Мир ваш мне до одного места, – проворчал Околот, – все равно с него теперь ни жарко ни холодно, раз туда не попасть, хоть правда он, хоть выдумка. Но выдумать такое трудно, да и глупо – зачем эдакое представление передо мной устраивать, столько народу подключать? «ОСА» бы на такое уж точно по доброй воле не подписалась.

– А по недоброй нас еще попробуй подпиши, – с усмешкой процедила Анюта.

– То-то и оно, – кивнул Околот и погладил лысину. – Значит, будем ждать романовцев, ну а пока – готовиться. Тряхну и я стариной, раз уж такое дело.

Глава 12

Гнать теперь незваных гостей Околот не собирался, но все и так понимали, что оставаться такой толпой в одном маленьком доме не особо удобно. Да и глупо, с учетом, что рядом есть готовый для проживания пустующий дом, который уже слегка обжили члены группировки «Сталкер», один из которых, Васюта, сейчас тут непосредственно присутствовал.

Да, Анюта со Светулей могли бы уйти и к себе, но они не хотели оставлять раненую Олюшку. Здешних Сидоровых, по сути, здесь вообще ничего не держало, хотя было видно, что к новообретенному «родственничку» они успели прикипеть. Но главное – и те, и другие, как они уже вкратце обсуждали до этого, решили держаться вместе в столь непростой, сулящей к тому же определенные выгоды в будущем обстановке.

Поэтому решили так: пока раненые выздоравливают, составить план действий – хотя бы на первое время, до возвращения Лома, Зана и Медка. А пока этот план не составлен, разбегаться неразумно, да в нынешней ситуации и опасно. К тому же городские квартиры осиц и Сидоровых находились все-таки не особо близко – не так просто собраться всем вместе при необходимости.

Хорошенько подумав и учтя пожелания друг друга, решили, что с Околотом в доме будут жить Силадан и Светуля с Анютой – мужчины в одной комнате, девушки в другой. Дом, в котором до этого успели пожить сталкеры, был поменьше околотовского, но главное, что у него целой была крыша, имелись стекла в окошках и можно было топить печь, а значит, и готовить на ней.

– Я буду спать на печи! – сразу заявил Дед.

– Может, молодые на ней спать захотят, – возразила Лива.

Но «молодые», Васюта с Олюшкой, выбрали для себя совсем крохотную, с одним окошком, горенку, предоставив комнату с печью для старших Сидоровых.

Кстати, в первый же вечер, с учетом, что самочувствие раненых не только не ухудшилось, но даже явно пошло на поправку, их в «сталкерское» жилище и переправили. А первое совместное совещание договорились провести на следующий день – как раз у них же, чтобы раненых лишний раз не тревожить. Правда, еще в этот вечер Васюта настоял на том, чтобы договориться хотя бы о том, как их новая группировка будет называться.

– Нельзя без названия, – категорично заявил он. – Если мы решили быть вместе, название должно нас объединять. Это все равно как знамя у воинского подразделения. Вот я точно вам говорю: будет название – тогда у нас все получится.

– Мы и так уже называемся, – процедила сквозь зубы Анюта, – «ОСА».

– Но теперь мы так называться не можем! – воскликнул Васюта. – У нас теперь вообще тогда «ВОСАСОСЕВ» какой-то получается…

– Сам ты… Вася Сосев!.. – насупилась осица.

– Так и я о том же! Не годится такой вариант. У нас вот было название «Сталкер», но без Лома с Заном и Медком я как бы не могу туда самолично людей набирать…

– Что еще за «сталкер»? – заинтересовалась Светуля.

Сочинитель охотно поделился информацией о сталкерах, почерпнутой им из компьютерных игр и книг родного мира. Дополненной к тому же и похождениями их группировки уже здесь.

– Да, это почти про нас, – закивала Светуля. – У нас и аномалий… ну, оказий по-нашему, хватает, и хабар… в смысле, артефакты эти, или гостинцы, как у нас их называют, собираем. Да и Помутнение как Зона и есть…

– Зона Севера, – сказал Васюта, – так мы ее договорились называть. Ну а все жители Мончетундровска, выходит, и есть сталкеры.

– Только вот сами вы, – посмотрев на осиц, подал голос Сис, – очень уж жестокие сталкерши получаетесь…

– Мы жестокие?! – свирепо зыркнула на него Анюта. – Да, жестокие. С теми, кто с нами жесток. А с остальными мы всего лишь жесткие. Ну так мягкотелым в Помутнении и не выжить. Или в этой, как он сказал, Зоне Севера. Вы сами-то за нами охотились по доброте душевной, что ли?

– Хорош лаяться! – прикрикнул Околот. – Если решили быть вместе, то старое пусть старым и останется, а сейчас новое начнется. И да, жесткими быть – это потребность, но жестокости не потерплю.

– Надо бы ее вообще искоренить попытаться, – поддержал его Силадан. – Я имею в виду – вообще в городе. Порядок навести. У меня и опыт кое-какой имеется.

– Вот уж не знаю, что из твоей затеи получится, – вздохнул его двойник, – но пытаться – да, надо бы, тем более раз уж нас теперь вон сколько. Только ведь и кутерьмы в городе больше стало теперь-то. Это еще скупщики не знают, что расклад поменялся. А когда узнают… – махнул он рукой и поскреб лысину. – Ладно, все, утро вечера мудренее, давайте расходиться по местам.

– Так а название-то! – всплеснул руками Васюта. – Сами же о порядке говорите, а он ведь с себя начинаться должен. Может, давайте, раз уж мы теперь не враждующие группировки, а одна команда, в которой все свои, так ее и назовем.

– «Одна команда»? – удивился Околот.

– Нет, – мотнул головой сочинитель. – «Все свои».

– Не, не подходит, – захихикал Дед и широко оскалился, показывая поредевшие зубы: – У меня уже не все.

– И вообще, – подал голос молчавший до этого Силадан, – это