Сливовый календарь любви - Тамэнага Сюнсуй

не прислуживала она Коноито и другим гейшам? И вот она выказывает такое пренебрежение дочери прежних хозяев – для моей натуры это невыносимо, и я решил вмешаться. Но как оказалась ты в нынешних обстоятельствах?

В ответ О-Тё, проливая слезы, подробно рассказывает обо всем, что с ней случилось, как это и описано в предыдущих главах нашей повести. Тобэй же, будучи и сам человеком щедрой души и неколебимого мужества, услышав об отважной O-Ёси из Коумэ, чувствует, что между ним и ею есть какая-то непонятная связь, нити судьбы притягивают их друг к другу. Вот и О-Тё они оба не могут оставить без помощи…

Бедная, сколько ты страдала! Но теперь волноваться не о чем. Я повидаюсь с твоей сестрицей, и мы придумаем что-нибудь, чтобы избавить тебя от старухи.

В это время вносят вино и закуски.

Принесите поскорее что-нибудь из еды! Мне достаточно и этого, но девочке следует хорошенько подкрепиться. И где наш милый Ёсидзиро?

Служанка. Пошел в храм Уси-но Годзэн.

Тобэй. Да? С чего бы это вдруг… A-а! Он неверно все истолковал и решил нас оставить наедине. Позовите-ка его скорее!

Кивнув, служанка уходит на кухню.

О-Тё. Разрешите налить вам?

Тобэй. Нет-нет, не беспокойся. Поешь и иди поскорее. Сестра, наверное, волнуется.

О-Тё. Да нет, я ей сказала, что с утра схожу помолиться святому угоднику[43] в храм Дзёсэндзи.

Тобэй. Из утренней ванны – прямиком в Фукагаву?

О-Тё. Нет, это другой храм – он на той улице, что идет вдоль плотины, там еще чья-то усадьба рядом.

Тобэй. А, понятно – напротив черепичных печей Коумэ. Но это тоже неблизко!

О-Тё. Три квартала отсюда. Но для здешних жителей это все равно что рядом.

Вносят поднос с едой. Следом появляется Ёсидзиро, и с его приходом некоторое время все заняты лишь вином.

Ёсидзиро. Хозяин, я бы хотел сегодня ненадолго отпроситься. Можно?

Тобэй. А что случилось? У тебя с кем-то уговор?

Ёсидзиро. Да, мы с Ридзё и Тярия должны быть вечером в гостиной некоего господина. Сатохати еще давно пообещал…

Тобэй. Вот и кстати. Мне тоже нынче надо в господскую усадьбу, по делу. На денек забудем развлечения! Ты можешь идти прямо сейчас.

Ёсидзиро. Не лучше ли после обеда…

Тобэй. Иди, не сомневайся! Я ведь тоже уже ухожу. Только за это сделай одолжение, выполни одну мою просьбу. Найми лодку и передай от меня весточку на ту сторону реки, в Яманосюку – это прямо на берегу…

Ёсидзиро. Дом госпожи Нобуцуги?

Тобэй. Да. Пусть она непременно будет на празднике бога Эбису. O-Тэцу из «Миятогавы» тоже обещала приехать, поэтому, если госпожа согласится, пусть они вместе наймут на пристани лодку. Так и передай.

Ёсидзиро. Слушаюсь. Ну а мне позвольте откланяться. Прощу прощения, что так охоч до развлечений. И вы не теряйте времени даром! Хорошо, сестрица?

Он поглядывает на Тобэя, всем своим видом показывая, как восхищен его находкой. Тобэй подзывает Ёсидзиро поближе.

Тобэй. Везде-то ты видишь дурное! Отправляйся лучше в Яманосюку и не вздумай исполнить свой излюбленный номер «Через реку переехал – и забыл зачем…».

Ёсидзиро. Что вы такое говорите! Ведь я только ради вашего поручения еду на ту сторону. А на остров Мукодзима нынче добраться несложно. На нашем берегу реки сейчас шесть лодочников ждут своей очереди, чтобы кого-нибудь переправить.

Тобэй. А ты в этом деле, оказывается, дока! Даже я не знал, сколько там лодочников. Я до сего дня надрываю голос, выкликая только лодку Такэя. Знаешь, как в песне старины Хакумося:

На берегу реки Сумидагава

Стою, кричу – ни звука мне в ответ,

И только снег идет.

Под снежным покрывалом

Заснул, наверно, лодочник Такэй…

Пройдет еще немного времени, и никто не поймет без специальных разъяснений, что эта песня сложена о том, как с прибрежной насыпи подзывают лодку, чтобы добраться до Санъи. Однако не годится тянуть на себя якорную цепь, когда корабль готов к отплытию…

Ёсидзиро. Как, на сегодня уже все? Мне уходить?

Тобэй. А что такое?

Ёсидзиро. Чувствую себя так, словно впереди финальная сцена, а меня оттаскивают за волосы…

Тобэй. Лучше уходи, а то еще какую-нибудь глупость скажешь!

Ёсидзиро. Если так, решительно исчезаю. Будьте здоровы! (Уходит.)

У калитки, выходящей на набережную, столпились все, кто служит в гостинице «Хираива».

Слуги. Всего вам доброго! До свидания!.. Ой, а разве съезжает один Ёсидзиро-сан? Так хозяин еще остался…

Ёсидзиро. Именно!

Горничная. А ваш уход, как всегда, неожиданный…

Ёсидзиро. А ты бы хотела, чтобы хозяин ушел, а я бы с тобой остался, да?

Горничная. Фу, гадкий!

Ёсидзиро. Ты моя скромница!

Горничная. То-сан, а Ёсидзиро про вас сказал… (Делает вид, что бежит в гостиную к Тобэю.)

А тем временем идет десятый день первого весеннего месяца, и обращенные к югу ветви сливы постепенно покрываются цветами. Настала пора отсчитывать время по сливовому календарю! «Бом-бом…» – это колокол храма Кофукудзи бьет час Змеи. Дым от печей для обжига черепицы смешивается с весенней дымкой и постепенно тает, а ветер разносит крики грузчиков у дровяного причала в Имадо да мальчишки-посыльные гудят в морские раковины.

Глава шестнадцатая

Итак, О-Ёси, которая давно уже страдает от опасной болезни, перебралась временно в дом своей овдовевшей тетушки в Сусаки, что в Мукодзиме. Хозяйка дома отправилась на родину покойного супруга, имея неотложное дело к его семье. О-Ёси приглядывает за усадьбой и восстанавливает свои силы на свежем воздухе.

Сегодня больной стало легче, и она коротает праздно летящие часы с книгой в руках.

Ставни распахнуты, льются лучи –

Свет весны благодатный!

Сливы стройная тень на стене

Воспоминания будит.

Прошлое в сердце эхом звучит,

Долгим, печальным эхом,

А в горном храме колокол бьет,

Времени бег отмеряя.

Колокол в храме на Горе Золотого Дракона уже пробил час Змеи. Слышатся выкрики идущего полем торговца: «Белое сакэ, чистое сакэ! Пастила из фасоли, сладкой фасоли!» Эхо подхватывает слова и уносит вдаль.

О-Тё (и Тобэй с нею вместе) подходит к бамбуковой изгороди и отворяет калитку.

О-Тё. Сестрица, как вы? Я сегодня задержалась дольше обычного… (С этими словами она переступает порог внутренних покоев и приглашает войти Тобэя.) Будьте любезны, сюда, пожалуйста. (А сама проходит в глубину дома и рассказывает О-Ёси про Тобэя и про все, что с ней случилось.)

O-Ёси. Ах, неужели! Вот спасибо ему, такой сердечный человек… Поскорее зови его сюда.

О-Тё радостно кивает и, выйдя в соседнюю