Ушастое Возмездие (СИ) - Грозовская София

Такие “комплименты” женская самооценка не прощает никогда. Ольга открыла рот, но эльф уже смерил ее презрительным взглядом. И направился в сторону дворца.

— Ты его что? — ужаснулась Дарина. — Расколдовала?

Ольга не могла вымолвить ни слова. Она так и сидела на траве, тихо всхлипывая и теребя свежую кучку комплесов.

— Похоже на то, — заметил Асмодей.

— Теперь это мой дворец, — произнес эльф. И вошел.

Из дворца послышалось что-то вроде: “Караул!”. — Есть и хорошая новость! Теперь эльфы наконец-таки уберутся! И за собой желательно тоже.

Послышался топот. Из дворца в сторону леса мчались те самые эльфы. Веников и совков, а так же тряпок и ведер при них не было.

— Ты что наделала!!! — кричал Витириэль, забираясь на голову Ольги. Он постучал лапкой по голове Ольги.

— Нужно срочно звать Императора! — спохватился Асмодей, созывая стражу.

— Эм… Император просил вам передать, что они с Императрицей… решили устроить еще один медовый месяц… И отбыли из дворца два часа назад, — произнес один из демонов. — Вас оставили за главного! Мы хотели сообщить вам сразу после тренировки, чтобы не отвлекать вас!

Новость была своевременной. Как несварение желудка перед свиданием с самым лучшим мужчиной в мире.

— Ничего страшного. Все под контролем, — расправил плечи Асмодей.

— Помогите! — кричали голоса слуг. Они выбегали из роскошных дверей. И не считали, что все под контролем. Пока Дарина смотрела на рыдающую Ольгу, не зная, чем ее утешить, вокруг них наворачивал круги хомяк. Он напоминал Нострадамуса, предсказывая такие ужасы, от которых хотелось спрятаться в бункере.

— Ыыыы, — выла Ольга. Ей подвывала ее расстроенная самооценка. Они выли почти в унисон. И из них мог бы получиться отличный хор.

Следом за слугами выбежала Тычинка.

— Вот, и эльф тут не при чем, — заметил Асмодей. Он нашел вполне логичное объяснение всему мимо пробегающему.

— Ууууу!!! — выла Тычинка, оглядываясь на двери. Она или он (никто так и не отважился проверить пол, поэтому поверили эльфу на слово) с ужасом озиралась на двери.

Двери по-хозяйски закрылись. С грохотом, словно отгоняя незваных гостей.

— Все собраться под знаменами демонов! Будем отбивать дворец! — рявкнул Асмодей. Знамени не было. Поэтому пришлось представить его.

— Да прекрати реветь! Ты же психолог! — не выдержала Дарина.

— А что? Психологи никогда не плачут? — сквозь слезы произнесла Ольга. Ее покрасневшие глаза посмотрели на окна собственного кабинета.

— Ну, не знаю, — пожала плечами Дарина. — Наверное, нет. На то они и психологи!

Тем временем стража собиралась возле Асмодея. Он что-то говорил, размахивая мечом. Стража кивала.

— А я предупреждал! Я же вас предупреждал! — наворачивал круг Витириэль. Он даже заскочил на голову Ольги и приложил лапку козырьком. — Где он? Его нельзя терять из виду!

Демоны кивнули в последний раз и рассосредоточились. Асмодей повел отряд в сторону главных ворот.

— Я тоже, — крикнула Дарина, обнажая меч.

На травке осталась сидеть всхлипывающая Ольга.

— И я! — заорал Витириэль. — Я, между прочим, полководец! По совместительству!

— Слышь, “палководец” на полставки. Сиди на месте. Сейчас профессионалы разберуться, — сощурился Асмодей.

Прошло минут десять от крика: “Ааааа! В атаку!” до того момента, когда под деревом рядом с Ольгой собралась вся армия. Дарина висела на Асмодее, закинув одну руку ему на плечо. Демоны выглядели не лучше.

— Ну как? — гаденько спросил Витириэль.

— Мы стратегически отступили, — коротко ответил Асмодей.

— Ась? Ась? — ехидничал хомяк. — Ты сказал “позорно бежали”?

— Нет, стратегически отступили, — ледяным голосом произнес Асмодей.

Эльф высунулись из — за деревьев, трусливо переглядываясь.

— Ничего, — сверкнул глазами демон похоти. — Мы выбьем эту гадину из дворца!

— Мы тоже пробовали. Литниэль пережил две тысячи сорок шесть покушений! — щедро отсыпал сведений хомяк.

Второй штурм дворца закончился выбитыми окнами и выбитой охраной. Эльф в лесу уже мастерили шалаши. И обещали научить правильно плести себе гамак из крапивы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да ну нафиг! — сплюнул Асмодей. Дарина тоже не хотела ударить в лицо перед Императором.

Несносный эльф оккупировал дворец и не собирался выходить. Ольга научилась плести фенечки из травы. И распробовала вкус осиновой коры. Эльфы развели костер и сидели воробьями на поваленном дереве. Смеркалось. И немножечко сморкалось. Потому что в лесу было уже холодно!

— Завтра утром продолжил, — сплюнул волосы Асмодей. Гордость не позволяла демону признаться в том, что страшнее Литаниэля он никогда не встречал врага. Дарина хромала. Ее отбросило магией в статую. Но Дарина утешала себя, что статуя пострадала куда больше.

Эльфы накалывали грибочки на прутики и жарили их над костром.

Если я хомяк, то меня слушать необязательно? Да? Это потому что у меня задница пушистая? — суетился Витириэль.

Рядом с Ольгой сидела Тычинка. От Тычинки воняло грязным пестиком, а сама животина тоскливо подвывала. И чесалась. Задней лапой.

Со стороны все это напоминало пионерский отряд на выгуле. Осталось только спеть пару песен у костра и рассказать страшную историю.

— Что я скажу Императору? — процедил Асмодей, отказываясь от предложенного горелого гриба. — Нас выбили из собственного дворца.

— Что я скажу Императору? — вздыхала Дарина. — Я подвела его! А когда он вернется?

— Он может вернуться через час, через день или через тыщу лет! — заметил Асмодей. — Теперь я понимаю, почему эльфы бессмертные!

Молодой ушастый эльф подул на надкушенный мухомор. И навострил уши.

— … подтираться мхом, купаться в росе и в дождик, прятаться за дерево, прикрываться лопухом, — перечисляла Ольга, нервно покачиваясь.

— Будем считать, что мы держим замок в осаде! — постановил Асмодей. И расправил плечи.

— В осаде и в засаде, — вздохнула Дарина. Идея с осадой ей нравилась. — Рано или поздно эльф жрать захочет! И выйдет!

— У нас там припасов на целую армию, — посмотрел на Дарину Асмодей. Ему очень хотелось обнять ее, но демон считал, что увечий на сегодня вполне достаточно.

Эльф достали самодельную лютню. И играли что-то вроде: “Не падайте ухом, поручик Голицинэль!”. Грустно так, заунывно, заражая всех пессимизмом.

Над лесом светила полная луна. Комары настолько озверели, что пытались прогрызть доспехи. Мирно потрескивал костер. А маленький партизанский отряд, спрятавшийся так, что его было видно из каждого окна замка, разрабатывал план по спасению репутации.

Глава двадцать восьмая. В которой разрабатывается хитрый план, а потом новый. Не менее хитрый

Глава двадцать восьмая. В которой разрабатывается хитрый план, а потом новый. Не менее хитрый

Каждый зализывал раны. Кто-то физические. Кто-то психологические. Больше всех пострадала самооценка Ольги. Казалось, пациент, скорее мертв, чем жив. Она сидела бледной тенью и тихо плакала, хороня несбывшиеся надежды и мечты.

Костер потрескивал. Эльфы уже пытались делать бутерброды из листьев.

И чего это он засел в этом дворце? — возмущалась Дарина. Она не могла смириться с поражением. И отказалась от низкокалорийного зеленого сэндвича.

• Он орал, что хочет быть один. Совсем один! — вспомнил один из стражников.

• Интроверт что ли? — спросила Ольга, ковыряя палочкой горящую головешку и морально ковыряя себя.

• Был идиот, стал интроверт, — вздохнул подкованный в психологических тонкостях Асмодей. — Короче, нам нужно проникнуть во дворец!

• А может во дворце есть сигнализация? Или система защиты? — спросила Дарина. Ей предложили жаренную шишку. Но она вежливо отказалась

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

• Бельфегор — система защиты! — отозвался Асмодей. — Он с нас головы поснимает. Или ржать будет еще сто лет. Короче, лучше бы он никогда не узнал о нашем позоре.

• Может прикинемся консультантами? — спросила Дарина.