Ушастое Возмездие (СИ) - Грозовская София

— Я не специально! — закатывал глаза демон.

— Пошел вон! — процедила Дарина, даже не обратив на него внимания.

— Я понимаю, что виноват, но… — пытался подобрать слова демон.

Где-то неподалеку слышалась веселая песня. “Я один, совсем один!”. Приплясывая на ходу шел довольный Литаниэль.

— Руки убери! — рявкнула Дарина.

— Ты меня выслушаешь или нет? — рявкнул Асмодей.

Любой нормальный человек, видя, как ревнивая девушка разбирается с демоном, свернул бы и пошел другой дорогой. Может быть, даже через соседнее полушарие. Но не неунывающий эльф. Что еще раз доказывало его умственные особенности, граничащие с бесстрашием.

— Ты уже все сказал! — Дарина замахнулась мечом.

— Значит так, да? — сощурил глаза Асмодей. И тоже обнажил меч.

Литаниэль был уже близко. Его радовало все вокруг. Вот он наклонился к цветам.

— Я тебе ясно сказала!!! — слышался гневный голос Дарины. — И больше говорить нам не о чем!

Дальше я буду писать медленно. Чтобы вы могли полностью представить всю картину.

Итак, в правом углу сада наклонился ничего не подозревающий эльф. Он не подозревал ни о том, что

Мечи лязгнули друг об друга. Асмодей резким движением выбил меч из рук Дарины со словами: “Ну теперь-то ты меня выслушаешь!”. Меч свистнул над головой ничего не подозревающего Литаниэля. Аккурат между ушами. Где-то в окне вздрогнула от ужаса Ольга. И прижала руку ко рту. Меч улетел в кусты. Ольга едва не улетела в обморок. И бросилась в сад.

Все произошло так быстро, что едва можно было рассмотреть. Литаниэль посмотрел на Дарину, которую прижали к дереву.

Потом почему-то на свои ногти. Послышался страшный крик Ольги и… эльф упал на траву.

Глава двадцать шестая. В которой все знакомятся с настоящим Литаниэлем. И понимают, что он — премерзкая личность

Глава двадцать шестая. В которой все знакомятся с настоящим Литаниэлем. И понимают, что он — премерзкая личность

Никогда в жизни Ольга не была так напугана. Все ее мечты, которые казались ей милой сказкой, едва не раздавила чугунная жопа реальности. А эльф на ее глазах упал, как подкошенный, сраженный несчастным случаем.

В этот момент Ольга перепугалась ни на шутку.

Многие даже не задумываются о том, насколько им может быть кто-то дорог. До того момента, пока не потеряют.

— Нет! — закричала Ольга, испуганно бросаясь из кабинета. Она летела вниз по лестнице. А потом вырвалась на свежий воздух. Шурша кустами напролом, она мчалась к полю битвы.

Ее ничуть не смущал меч в дереве. Она искала глазами Литаниэля. Тот лежал в позе отдыхающего. Не хватало зонта, подстилки и моря. Но Ольга не дала себя обмануть!

— Литаниэлечка! — всхлипывала она, бросаясь к ушастому телу. — Литаниэлечка!

В этот момент Асмодей сделал вид, что его тошнит.

— Да успокойся, он не ранен! — схватила ее за руку Дарина.

— Жив-здоров твое ушастое “воздмездие”! — гнусаво заметил Асмодей, подражая мультику. —

— Литниэлечка! — трепала его Ольга по щекам.

Она, разумеется, умела оказывать первую помощь. Как женщины в любовных мелодрамах.

Каждая героиня мелодрамы прекрасно знала, что ни один мужчина не выносит женских слез. Поэтому если рыдать над его трупом, то он обязательно оживет. При этом нужно рыдать громко и периодически падать мужику на грудь. Потом кулачками сжимать его одежду и рыдать. Вдвое сильнее, чем раньше. Для пущего эффекта стоит сказать что-то вроде: “Я не могу без тебя жить, Педро Диего Хуан Карлос Эстебаль Игнацио де ла Ромеро!”. И посмотреть заплывшими от слез глазами на небо. Словно, проверяешь, не летит ли там его душа?

— Я не могу без тебя жить! — всхлипнула Ольга.

— Акстись! — вставил Асмодей. Он прекрасно видел, что на эльфе ни царапины. Дарина смотрела на эльфа и проверяла пульс.

— Он умер! — зарыдала Ольга.

— Да нет, живой. Даже дышит! — удивилась Дарина. — Эй, сопля зеленая, поднимайся!

Но Литаниэль даже не подумал. Ольга уже три раза посмотрела на небо.

— Что? Видно, куда душа отлетела? — спросил Асмодей, делая рукой козырек. — Брось его, сам очухается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С чего ты взял? — поджала губы Ольга.

— Поверь, его оттуда выпнет первая же нога! — заметил Асмодей.

Ольга трясла Литаниэля. Его светлая голова ходила ходуном. А волосы подметали травку.

— Литаниэлечка, милый, скажи хоть что-нибудь! — умоляла она.

Но эльф был не склонен к диалогам. Зато казался благодарным слушателем.

Мелодрамы намекали. Если вышеперечисленные реанимационные действия не помогают. Например, раны слишком глубокие. Или удар слишком сильный. И пациент скорее мертв, чем жив. Есть проверенный метод!

Ольга склонилась и поцеловала эльфа в щеку.

— Ты что делаешь? — удивился Асмодей.

— Я… Я хочу, чтобы он очнулся! — поджала губы Ольга.

— Чтобы мужчина очнулся нужно целовать не в этом месте, — в Асмодее проснулся демон похоти.

— Кхе-кхе! — послышался кашель Дарины.

И демон похоти тут же уснул.

— Я имею в виду в губы, — заметил Асмодей. — Как в сказке…

Дарина вздохнула и закатила глаза. Ольга решила, что пора действовать. Она, конечно, уже представляла себе первый поцелуй между ею и эльфом. Это было что-то романтичное и невероятное. В мечтах ярко светило солнышко.

Ольга посмотрела на глубокую ночь.

В ее мечтах они сидели в красивой, увитой розами беседке.

Эльф наполовину лежал в каких-то колючках.

А еще в мечтах он поцеловал ее первый и внезапно!

Ольга посмотрела на бездыханное тело с откинутой головой и расстроилась. Все не так!

А потом склонилась и прикоснулась губами к эльфийским губам.

— Ну что? Есть результат? — спросил Асмодей.

— Поцелуй в губы — искусственное дыхание, — мрачно заметила Дарина.

— У-у, — помотала головой Ольга. Как и любая женщина, она была уверена, что от ее поцелуев встанет и Ленин и у Ленина.

Мелодрамы сдались. Зато голливудские фильмы намекали, что есть еще один способ. Верный на сто процентов. Когда герой категорически отказывается возвращаться, нужно признаться ему в любви. После этого герои обычно вставали, шли бить морды, спасать мир и размазывать зло по всем плоскостям. Нужно признаться в любви!

— Я… Я люблю тебя, — прошептала Ольга.

— Что?! Ты с ума сошла?! — почти хором воскликнули Асмодей и Дарина. — Ты понимаешь, что его любить нельзя!

Внезапно эльф раскрыл глаза. Он посмотрел на заплаканную Ольгу и сощурился.

— Ты жив! — обрадовалась Ольга, бросаясь к нему на шею. Но не тут-то было.

— Где я? — спросил Литаниэль. Потом он увидел Ольгу. Которая терлась об него. — Да как ты смеешь ко мне прикасаться, грязное ничтожество!

Ольга отстранилась и захлопала глазами. Перемены в эльфе были столь разительны, что она своим ушам не поверила. Тем более, что она совсем недавно принимала ванну.

— Руки убери, — смахнул ее руки Литаниэль. Он встал, глядя на Асмодея и Дарину. Ольга сидела в тихом ужасе. И смотрела на высокую фигуру.

Эльф отряхивал рукав и цепким взглядом осматривался.

— Кто такие? — спросил он очень недружелюбно.

— Это что за минута просветления? — спросила Дарина. Эльф повернулся к ней и… Молниеносное движение пальцами заставило Дарину отлететь в дерево. Все произошло так быстро, что Ольга даже пискнуть не успела. Зато успел Асмодей. Он поймал Дарину и обнажил меч.

— За меня, быстро, — скомандовал он.

— Что? — возмутилась Дарина.

— Литаниэлечка, — прошептала Ольга. — Что с тобой?

— Со мной? — переспросил эльф. И смерил ее высокомерным взглядом. — Со мной все в порядке. С дороги. Живо.

— А как же наша любовь? — ужаснулась Ольга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что? — обалдел Литаниэль. — Да я лучше жабу поцелую, чем тебя. ты себя в зеркале видело, чучело?

Глава двадцать седьмая. В которой весь дворец стоит на ушах. А Литаниэля требуют заколдовать обратно