Лара - Юлия Козырева

Потом я опять слонялась по дому, чувствуя, что он меня гонит прочь. Есть не хотелось.

Я плюхнулась на диван и включила телевизор. Где-то час тупо переключала каналы, ни на чем не останавливаясь.

А потом пришел он…

В дверь позвонили, и я, как самый последних лох, широко ее распахнула, не глянув в глазок и не спросив, кого принесла нелегкая. Он тут же втерся внутрь, настороженно оглядываясь, как будто боясь увидеть хозяина.

— Вацлав? — моему возмущению не было предела. Ну, и настырный тип! — Мы же в прошлый раз все выяснили! Убирайся!

— Я не привык так быстро отступать, милая, — вкрадчиво проговорил он, закрывая дверь и притискивая к ней меня. — Возможно, не будь этого Барского, — сказал, как выплюнул, — ты была бы более сговорчива.

— О какой сговорчивости ты говоришь? — огрызнулась я, изо всех сил пихая его в грудь, впрочем, не преуспев в этом. — Ты просто не в моем вкусе!

— Но ты же знаешь, что я в любой момент могу переубедить тебя.

— А тебе не кажется, что это нечестно? Ты что же, всю жизнь будешь держать меня в кумаре?

— Почему бы и нет? Я не против таких методов, если они помогут мне избавиться от одиночества.

— Запишись в клуб знакомств! И, наконец, отстань, от меня! — вопила я, уже паникуя. Дурная кровь почему-то не хотела пробуждаться. И я чувствовала, что пропала.

Вацлав, не тратя больше время на разговоры, поднял мне голову и стал пристально смотреть в глаза. В затылке моментально закололо. Обидно, что я так до противного легко поддаюсь гипнозу. Мышцы почти сразу обмякли, руки упали вдоль тела.

— Сейчас ты возьмешь меня за руку и спокойно пойдешь за мной.

Я кивнула, как кукла, едва не произнеся "да, хозяин" и пошла за ним, держась за мужскую ладонь.

Вдруг меня сильно толкнули в грудь, и я очнулась, увидев, что между нами стоит большой серебристый волк. Он зарычал и оскалился на вампира, преступая мохнатыми лапами по снегу. Я тут же почувствовала, что стою на ветру в футболке с короткими рукавами и джинсах, а на ногах — домашние тапочки, утопающие в снегу.

Меня обожгло холодом, но все ощущения перебило удивление. Меня защищает… Ирина? Она что же, не дает Вацлаву увести свою соперницу? Воистину, женщину не может понять даже другая женщина.

Тем временем Вацлав сделал движение рукой, и волчица с визгом впечаталась в стену дома. Он, было, потянулся ко мне, но Ирина уже снова бросилась между нами, опрокинув вампира на снег.

Мне стало страшно. Очевидно, что Ирина не так сильна, как вампир, и заведомо точно проиграет. Тут мой взгляд поймал серебристый отблеск на снегу. Видимо, обращаясь, Ирина уронила свой телефон. Я подхватила его и бросилась в дом, стараясь не обращать внимания на доносящиеся с улицы удары, рычание и короткие взвизги оборотня. Я выбрала первый попавшийся номер. На том конце ответил мужской голос.

— У дома Барского вампир. Ирина с ним дерется. Но она погибнет, если кто-нибудь не придет на помощь.

— Понял, — ответил, мгновенно напрягшийся голос, и пошли короткие гудки.

Оставалось только ждать. Под ложечкой засосало, и я осторожно высунула нос за дверь.

На снегу была кровь. Борьба переместилась ближе к калитке. Ирина, явно, проигрывала, но не сдавалась. Я попыталась вызвать злость, но почему-то чувствовала себя все несчастнее и несчастнее.

Я бросилась в кабинет Барского, в который никогда раньше не заходила, в надежде найти что-нибудь из оружия. Там, над рабочим столом, на стене, висел меч. Я схватила его, едва не уронив себе на ноги, и чуть ли не волоком потащила к выходу.

Имелось опасение, что я наврежу этой железякой себе или Ирине.

Я уже ковыляла по снегу, когда из-за дома выскочили они: красивые огромные звери, оскалившие пасти в предвкушающих улыбках. Облегченно вздохнув, я потащила меч обратно. Теперь они и без меня обойдутся. Вацлав, видно, верно оценил расстановку сил, потому что через секунду его как ветром сдуло.

— Ох! Как болит голова! — стонала Ирина, лежа на диване в гостиной.

— Еще бы! — возмутилась я. — Это ж надо додуматься: броситься в одиночку против сильного серебряного вампира! Ну, подумаешь, увел бы он меня. Всем бы от этого только легче стало.

— Ага! — кивнула Ирина. — А потом бы пришлось лезть к нему в логово за некой умеющей вляпаться в историю девицей.

— Это еще зачем? — удивилась я.

— Думаешь, Барский подарит тебя ему на блюдечке? А для нас его слово — закон.

— Чушь, — фыркнула я, — после вчерашнего, я удивлюсь, если он меня сам к нему не отвезет.

— Плохо ты его знаешь, — она прижала пакет со льдом к другой шишке. — Вчерашнее происшествие и выеденного яйца не стоит. Он с утра уже, как ни в чем не бывало, отдавал приказы, и был бодр до противного.

Да, на ней тоже все ссадины заживали прямо на глазах. Я с интересом следила за ее регенерацией.

— Все равно, спасибо, — пробурчала я. — Не очень-то приятно, когда тебя ведут, как овцу на заклание, а ты еще и глупо лыбишься при этом.

— А, ладно! — отмахнулось Ирина. — Давай лучше выпьем, — я удивленно уставилась на нее. — Ну, чего смотришь? Надо же мне обезболивающего принять. Там, — махнула она рукой на противоположную стену, — бар в стене. Поищи чего-нибудь приличного. А на кухне где-то рюмки были.

— Твоя осведомленность поражает, — пробормотала я, но пошла за бутылкой.

— Хи-хи! А Вацлав-то ничего! — хихикала Ирина, уже полностью забыв о головной боли.

— Ир, ты чего! — в притворном ужасе округлила я глаза, — Тебе же Барский нравится!

— Ну, и что, — кокетливо повела он плечиками. — Он на тебе зациклен. К тому же, — заговорщицки склонилась она ко мне, — у женщин оборотней не принята моногамность в отношениях.

— А у мужчин? — удивилась я.

— А, мужики у нас упертые! — махнула она рукой. — И поголовно все рогатые, — тут уже мы вместе хохотали. Знать бы раньше, что она такая забавная, когда напьется, давно бы напоила.

— Представляешь, они женятся только один раз и всю жизнь терпят выходки жены, — она снова хихикнула. — Запомни, лучший муж — это оборотень! Будет защищать, на руках носить, цветы дарить, бла-бла-бла… — уже откровенно понесло ее, — но иногда это так скучно! Вот мы и ищем разнообразия.

— А ты что, тоже замужем? — все интереснее и интереснее.

— Была, — кивнула Ирина. — Но он трагически погиб. Хороший был муж, — пьяно вздохнула она, — бил морды всем моим любовникам, а потом просил у меня прощения, — опять вздохнула, — боялся, что уйду. Для них же это смерти подобно! — она подняла вверх указательный палец и вытаращила глаза. — Если оборотень теряет подругу, то постепенно уходит из жизни. Сгорает, как свечка, — взмахнула она руками, — хотя бессмертный. Вот, такие дела. А у Вацлава шикарные бицепсы, — резко сменила она тему разговора, закатив глаза. — Ммм, а волосы как чудесно пахнут!