«Если», 2015 № 03 - Артем Желтов

ВИДЕОДРОМ

НАСЛЕДНИКИ ГОЛЕМА:

эволюция роботов в кинематографе

® Александр ЧЕКУЛАЕВ

/фантастика

/роботы

«Гостья из будущего»:

Вертер — самый человечный биоробот советского экрана

Робототехника как прикладная наука существует менее ста лет, а первые промышленные автоматы созданы немногим более полувека назад. Но за этот сравнительно короткий срок отрасль получила бурное развитие. С почти пугающей быстротой роботы перешли из области фантастики в реальность и заняли в ней настолько заметную нишу, что новости о боевых дронах, андроидах-футболистах и свежих моделях самоходных пылесосов уже не вызывают особого трепета.

На этом фоне кинематографистам, которым раньше хватало крашенных серебрянкой картонных доспехов с актером внутри, чтобы поразить публику зрелищем человекоподобной машины, теперь, чтобы добиться подобного эффекта, приходится напрягать фантазию куда сильнее. Впрочем, пока им вполне удается держаться впереди локомотива прогресса — эволюция роботов на экране сильно опережает действительное положение дел. К сожалению. А порой — к счастью.

Колосс на глиняных ногах

Магистральной темой, проходящей через большинство кинолент, где роботы являются полноценными действующими лицами, а не элементами фантастического антуража, до сих пор остается бунт машин. Таково наследие религиозной традиции, в которой постройка искусственного подобия человека — зло и рассматривается как мятеж против Творца, присвоение себе его уникальных функций. А значит, если ученый бросил вызов Богу, то и его механическое создание обречено на неповиновение.

«Голем»: роль глиняного гомункула стала для Пауля Вегенера главной в карьере

Наиболее четко данная идея звучит во «Франкенштейне» (1931), хотя этот фильм формально относится к другой теме. Поэтому в нашем случае точкой отсчета истории роботов в кино принято считать экспрессионистский шедевр немца Карла Бёзе «Голем, как он пришел в мир» (1920). У него, правда, были два предшественника 1915 и 1917 года («Голем» и «Голем и танцовщица»), однако они не сохранились. Сюжет про рабби Лёва, посредством черной магии оживившего глиняного истукана, который до поры слушается приказов, но потом совершает убийство и выходит из-под контроля, стал архетипом. Из него проросли все последующие канонические картины о восстании машин — от «Западного мира» (1973) и «Терминатора» (1984) до «Матрицы» (1999) и «Я, робот» (2004).

Бездушное железо

Социальные и политические бури первой половины XX века привели к тому, что образ робота на экране стал символом усугубляющейся дегуманизации общества, ведущей к замене людей бездушными автоматами. В этом, что любопытно, были единодушны как западные кинематографисты, так и наши. Так, прикидывающаяся человеком механическая женщина в «Метрополисе» (1927) немца Фрица Ланга провоцирует рабочих на бунт, дабы у властей появился повод применить против тех силу. А армия андроидов в «Гибели сенсации» (1935) советского режиссера Александра Андриевского сперва вытесняет пролетариев с фабрик, а потом по приказу капиталистов отправляется усмирять возмущенных трудящихся.

Костюм андроида лже-Марии в «Метрополисе» был выполнен из гибкой пластмассы

Занимательный факт: в «Гибели сенсации» машины помечены клеймом «R.U.R.», но картина не является экранизацией одноименной пьесы Карела Чапека (1920), придумавшего, собственно, термин «робот». В основу фильма положена книга Владимира Владко «Железный бунт» («Роботарi iдуть», 1931). И аббревиатура «R.U.R.» в ней расшифровывается как «универсальный рабочий Рипля», а не «Россумские универсальные роботы», как у чешского писателя.

«Гибель сенсации»: роботы Рипля в картине управлялись музыкальными сигналами

Капля человечности

Роботу Робби, обошедшемуся студии в $125000, исполнилось в этом году 60 лет

С окончанием Второй мировой войны и последующим экономическим подъемом, ослабившим классовые противоречия на Западе, киношные роботы стали заметно симпатичнее. Из символа дегуманизации они стали превращаться в инструмент освещения этических проблем. Антропоморфный Горт — телохранитель космического пришельца из «Дня, когда Земля остановилась» (1951) — хотя и смотрелся грозно, не стесняясь для защиты хозяина пускать в ход боевой луч, но к людям вражды не питал и уничтожал только их оружие. А знаменитый Робби из «Запретной планеты» (1956) вообще стал самым первым «роботом с характером» в кино: по сюжету он не выполняет преступный приказ своего злобного создателя и становится членом героической команды звездолетчиков.

«Планета Бурь»: доспехи робота Джона носил в кино мастер спорта Б. Прудовский

Наш кинематограф пережил схожую эволюцию благодаря «оттепели» и успехам в освоении космоса. В «Планете бурь» (1961) американский робот Джон, призванный, по идее, всячески помогать членам экспедиции на Венеру, в критический момент решает пожертвовать жизнями космонавтов ради спасения своей киберперсоны. Но он продукт капиталистического общества, что с него взять. А вот советский робот из комедии «Его звали Роберт» (1967), копия своего конструктора, — вполне дружелюбное самообучающееся создание, искренне пытающееся стать человечнее. Не удивительно, что именно по стопам миляги Роберта, а не холодного эгоиста Джона пошли все последующие экранные андроиды СССР, в том числе такие культовые персонажи, как Электроник из «Приключений Электроника» (1979) и Вертер из «Гостьи из будущего» (1984). Ведь прекрасное далеко не могло быть жестоко.

Чистое развлечение

Далеко не всегда образ робота был востребован на экране для того, чтобы с его помощью сказать зрителю Нечто Важное. Самая знаменитая парочка дроидов в кино — Р2Д2 и Ц-ЗРО из «Звездных войн» — типичный пример комического дуэта, этаких Пата и Паташона галактической эры. Хоть они и играют заметную роль в сюжете, их главная функция — смешить и забавлять зрителя.

Комический дуэт R2-D2 и С-ЗРО стал визитной карточкой саги «Звездные войны»

Соответственно, робот Бендер из «Футурамы» — дебошир, пьяница и клептоман — послан нам не в качестве предупреждения о возможности пагубного пути, по которому может пойти робототехника, а как неиссякаемый источник сатирических гэгов и пародий на клише научной фантастики.