Апокалипсис 1920 - Вика Вокс

знакомая, Мария, но несколько пересмотрел свои взгляды на мир. За такое меня бы убили, но мне, можно сказать, повезло, что один из членов совета умер и подведомственный ему регион Российской Империи захлебнулся в революциях, превратившись в зону, куда их власть не распространяется. Чтобы и дальше оставаться живым, я пришёл к вам, чтобы вы мне помогли. Потому что я чувствую, что вместе мы их переборем.

— Э-э-э… чего?

— Я же говорил, что вот так, нахрапом, вы не поймёте. Это сложная и долгая история. Лучше знаете что? Нанесём им первый удар прямо сейчас и вы, заодно, всё сами узнаете. Так, из рассказа, всё это не воспринять. Да и не объяснить толком. В общем, собирайтесь.

— Куда?

— Ну не знаю… Вам Ленин нужен? А то сейчас как раз девятый съезд РКПб и ваша подруга тоже планирует его посетить.

Печать третья — Мартин — Ограбить Ильича

— За что-то подобное нас точно расстреляют. — произнёс Феликс, натягивая на морду маску.

— Если этот ваш товарищ Ленин окажется способен нас узнать. — сказал я, похлопав нового друга по спине, — А вообще, я бы не переживал насчёт того, что вам может что-то угрожать. В конце концов, мы спасём его жизнь.

— Может, для начала всё же попробуем по-другому договориться? — в очередной раз предложил флегматичный Йозеф.

Меня вообще удивляло, сколь эти двое были не похожи своими характерами. Лис был чувственен и тревожен. Его товарищ же напротив, будто бы давно прожевал и переварил свои моральные принципы так, что от них ничего и не осталось. Но в одном они были похожи. Ибо оба были исключительно рациональны.

А тут нужно просто положиться на удачу и действовать дерзко, не применяя стандартные подходы. Потому что судьба лелеет тех, кто смеется, глядя на свои ничтожные шансы. Я выучил это под Галлиполи. А теперь я научу этому своих русских друзей. Впрочем, не только для учения я взял на себя смелость придумать эту операцию на коленке.

— Нет, это слишком долго. Нас могут не понять или промедлить или ещё чего хуже, спугнуть нашу цель! Кроме того, это, наверное, единственный шанс взять её живой. В общем, не дрейфьте, у меня всё схвачено. У вас уже бывал опыт в ограблении?

Койот кивнул, в то время как Феликс лишь стыдливо отвёл взгляд. Будто отсутствие такого опыта делало его плохим человеком, а не наоборот.

— Отлично. — сказал я, — Значит ты, Йозеф, будешь грозно тыкать пушкой в пассажиров. Ну а тебе, друг, — я указал на Феликса, — остаётся самое важное: снять с товарища Ленина последние портки. Ты же у нас в них и пойдёшь в качестве приманки. Ульянов ваш же довольно невысокий?

— Не настолько. — буркнул Йозеф.

— Всё равно лучше варианта у нас нет. Он, конечно, гораздо моложе вашего вождя, но если его укутаем как следует, то издалека будет не отличить. В любом случае… Good on ya, mates! Говорить буду я, но, если что импровизируем!

Прежде, чем я это сказал, под мост, где мы стояли в полутьме, вкатился новенький сороковой Rolls-Royce. Он же "Серебряный призрак". Классика автопрома метрополии, на которой в ночи ехало всего двое. Мы, как и планировалось, вышли поперёк дороги, заставив автомобиль остановиться в нескольких метрах от нас. Из окна высунулась голова с рыжими волосами, слегка раскосыми глазами и короткой бородёнкой:

— Товарищи! — обратился к нам мужчина средних лет, картавя, — Как проходит патруль у наших доблестных красноармейцев? Почему вас так мало в отряде?

Мы подошли поближе и продемонстрировали главе партии оружие, которое прятали под длинными полами плащей. У меня в руках был Винчестер тысяча восемьсот девяносто седьмого, который я позаимствовал у своих новых приятелей. Им же остались две винтовки: рычажная и автоматическая. По странному совпадению, все наши пушки были американского производства. Это натолкнуло меня на одну странную мысль…

— Выходите! Come out, comrades! — сказал я, стараясь пародировать американский говор.

Не видя смысла сопротивляться, оба пассажира покинуло машину: сам Ленин и его водитель-охранник. Йозеф тут же отнял у обоих пистолеты и приказал сесть на землю. Я грозно навис над двумя не слишком переживавшими по поводу происходящего, жертвами ограбления и сказал:

— Нам нужна ваша машина. Она вроде вполне ничего для того, чтобы свалить к "Siberia expedition" из этого проклятого города.

Ленин порылся в кармане своего пальто и выудил оттуда документы:

— Вы знаете кого вы грабите? Я вообще-то Ленин.

Я взял протянутую бумажку в руку, повертел её для вида, а после отдал обратно:

— Sorry, Лена. По-вашему, я могу только говорить. Читать меня не учили. Моих comrades, тоже. Ваша кириллица, всё равно манускрипт Войцеха. Ничего не понятно, но невероятно интересно.

— Что же… — вождь российского пролетариата был всё ещё спокоен, но кажется даже не знал, что сказать, — Дорога до Сибири не близкая.

— Это верно. Нам наверняка понадобятся денюжки. — я вдруг обратился к Феликсу, — Listen, Philip, take everything from them! For our long journey…

Лис кивнул, подошёл к главе собственной страны и приказал снимать пальто и кепку. Затем он отнял у него и водителя все документы и деньги, что в небольшой сумме были при них. А затем мы, без лишних разговоров, сели в машину и укатили в ночь, оставив двоих ограбленных думать о том, кто же их посмел обворовать.

Уже вскоре мы мчались к Кремлю, прямо на съезд ВКПб, разрубая фарами "Серебренного призрака" темень вечерней Москвы.

— Что это за идея такая была, с американцами? — спросил меня внезапно Феликс.

— Да так. — ответил я, — Просто сбил их со следа. Пусть ищут отколовшихся от корпуса интервентов отчаянных американцев, едущих куда-то в сторону Сибири, а не нас, нагло заваливающихся прямо в сердце РСФСР.

— Это глупо. В это никто не поверит. — заявил лис, продолжая мыслить исключительно логически.

— Хочешь сказать, что два чекиста в компании одного военного Оуззи, грабящие главу страны, едущего на съезд своей партии, это менее безумно? — спросил я, — Да и к тому же, самые неординарные и идиотские планы обычно работают, потому что никто не думает, что кто-то вообще решиться на что-то подобное.

— Не хочу вас обоих огорчать, но последнее ограбление, в котором я участвовал было построено именно по такой логике… И это был худший провал в моей жизни. Такой, что я до сих пор расхлёбываю. — внезапно заключил Йозеф.

Печать третья — Феликс — Мышеловка

Это не могло сработать. Это не должно было сработать ещё с самого начала, когда