На цепи - Уваров

что я выдаю себя за колдуна. Почему же леди до сих пор не заявилась в Эрифду и не поставила на место «животное»? Все-таки что-то здесь не так.

— Время, господа, — сказал рив.

— Действительно, — кивнул ему местр. — Пора.

Он многозначительно посмотрел на меня и пошел вдоль обоза. Рив слегка поклонился и двинулся следом, а Файник снова уставился на меня своими ледяными глазами. Старику я явно не нравился.

— Нет у магов никаких особенных даров. Есть сильные и слабые маги. Либо вы врете, либо вас отправили сюда успокоить народ и торговую гильдию, а заодно и императора. Маги просто хотят сохранять видимость контроля.

— Либо люди хотят сохранять видимость контроля. Магам плевать на гильдию и государство. Они сами по себе. Разве не так? — ответил я.

— Странно, что вы говорите о магах в третьем лице. Вы ведь и сами маг. Разве не так?

Переиграл.

— Так, но я слишком мелкая личность, чтобы понимать, что происходит. Мне дали приказ, и я его выполняю.

— Вы не спасете этих людей, если монстр нападет, — серьезно сказал Файник.

— Может быть поэтому нам навстречу идет много вкусного мяса? — улыбнулся я премило.

Лицо старика вытянулось, а кустистые брови взмыли вверх. Я же слегка поклонился и повернулся к капитану. Наверняка он слышал наш разговор, потому что смотрел на меня с интересом.

— Выдвигаемся, капитан? — спросил я.

Тот кивнул и тронул лошадь. Обоз двинулся в путь.

Я медленно пошел по обочине, так что в конце концов оказался где-то по центру вереницы телег рядом с дилижансами и ландо. Тогда прибавил шаг. Гвардейцы шагали быстро, но скорость обоза все равно была небольшой.

Вскоре мы вошли в Трефинонский лес. Несколько гвардейцев спереди разошлись вдоль обоза и глядели в оба. Один человек выпрыгнул из ближайшего дилижанса и поспешил ко мне.

— Господин колдун, меня зовут Трифа Тунус, — представился парнишка.

Выглядел он совсем молодым, на щеках и намека на волосы не было, глаза яркие зеленые, рыжая шевелюра растрепана. Сюртук потасканный, но чистый.

— Лиаман, — буркнул я.

— Господин Лиаман, я представитель торговой гильдии. Сопровождаю обозы на Трефинонском тракте. Моя задача — все посчитать, всех собрать, никого не потерять.

— Прекрасно, — ответил я, не понимая, что мальчишке от меня надо.

— Вы проспали собрание. Мы с капитаном, местром, ривом и господином Файником обсуждали маршрут.

Я глянул на дорогу. Здесь тракт уходил прямой стрелой на запад и терялся где-то за деревьями. Какой маршрут тут обсуждать?

— Если не будет препятствий, то к полуночи выйдем к бывшему постоялому двору. Там и заночуем. По пути три привала по пол часа. Костры днем не разжигать, только на ночевке. В охране две смены, плюс мужчины из обозов и дилижансов тоже должны дежурить.

— Отлично, — отвечал я.

— Далеко от обоза не уходить — только по нужде и только группами.

— Понятно. А если будут препятствия? — спросил я.

— Тогда все равно идем до постоялого двора. А что?

Я кивнул вперед и усмехнулся:

— Надеюсь, вы взяли с собой топоры?

Как я и предполагал, многие деревья в лесу не выдержали напора стихии и поломались. Сейчас одно из них перегородило дорогу. Съезжать телегам нельзя — земля пропитана влагой так, что по обочинам стояли лужи, и зеленая трава казалась болотной порослью.

Мальчишка ойкнул и побежал к капитану. Затем из одной телеги выпрыгнули крепкие мужики с пилами и топорами и направились устранять преграду. Отлично. Если так пойдет дальше, то я даже не устану.

— Господин колдун! — окликнули меня сзади.

Предки, я даже привык к этому обращению! Я обернулся. Из ландо мне махала пухлой ручкой дочка местора. Как ее там… леди Фарна, точно. Я улыбнулся в ответ на ее улыбку и подошел.

— Доброе утро, леди Фарна и госпожа, — отвесил я поклон розовощекой Фарне и ее спутнице, припомнив, что тут все друг другу кланяются.

Леди отчего-то захихикала, прикрывая рот ладошкой, а ее спутница смутилась и опустила взгляд.

— Какой вы забавный, господин Лиаман, — продолжала хихикать Фарна. — Назвать мою горничную госпожой… Такого я еще не слышала!

— Прошу научить меня. Дело в том, что я из глухой провинции. Это очень далеко на западе, а там у нас все было по-простому. Все обращались с друг другом на ты, — нашелся я, но леди хитро на меня посмотрела.

— А в Академии разве не учат этикету?

Что такое этикет?

— Я плохо учился, — развел я руками, но девица моим словам поверила и снова захихикала.

— «Леди» в Лландаре называют незамужних женщин из высшего общества, а вот в соседнем Дармстаде как раз наоборот. У них «леди» — это замужняя дама.

— Как интересно, — вежливо улыбнулся я.

Плевать на самом деле, кто и как кого называет.

— Обращение «господин» и «госпожа» универсальное, но опять же для людей, у которых есть хоть какой-то статус. «Госпожой» вы можете назвать и меня, и жену почтенного торговца, и жену кузнеца, хотя они и не родовиты. А вот прислугу и крестьянку стоит называть «нэсса», а крестьянина «нэсс». Это им больше подходит.

Мне было неприятно это слышать. В наших деревнях Ласку и ее отца называли господами, хотя они не были ни родовиты, ни богаты. Но я никогда не слышал, чтобы Ласкана назвала хоть одну крестьянку нэссой. А между собой крестьяне это не использовали, все чаще «уважаемый такой-то» или «уважаемая такая-то». Наверняка этих нэссов придумали какие-то богатеи…

— Откуда пошли эти «нэсса» и «нэсс»? — спросил я.

— Не знаю, — легкомысленно пожала плечиками под серебристой меховой накидкой Фарна. — Может Брайя ответит?

Она уставилась на служанку, и та с трудом подняла голову и посмотрела на меня взглядом загнанного зверя.

— В древности, — заговорила она тонким, тихим голоском, — люди делились на свободных и рабов. Рабы носили на головах специальные жгуты черного цвета. Их делали из волокон дерева нэссир, что растет на юге. Оттуда и пошло. Рабства в Лландаре уже давно нет, а обращение осталось.

— Умная для горничной, не правда ли? — спросила меня Фарна, и ехидно посмотрела на свою спутницу. — Ты, если и дальше будешь столько читать, замуж никогда не выйдешь.

— Отчего же? — спросил я.

— Мужчинам не нравятся умные женщины, — отвечала