Паутина "кровных" уз - Ева Николская

"Мама дорогая, роди меня обратно!" — вспыхнуло в голове прежде, чем мой оглушительный вопль перекрыл все посторонние звуки. С проворством бывалого хищника огромная летающая зверюга сцапала мою застывшую столбиком фигурку поперек туловища и взмыла вверх. Я слышала крики спешащего на помощь парня и прекрасно понимала, что ему не успеть. Земля быстро удалялась, а над головой в завораживающем ритме двигалось большое перепончатое крыло серебристого цвета.

— Я. Ее. Упустил! — Эвана трясло мелкой дрожью, когда он садился на мягкий ковер из примятой травы. И причина такого состояния крылась вовсе не в купании, и уж точно не в ночной прохладе. Все дело было в том, что каких-то пять минут назад Зою умыкнул внезапно появившийся киприн. Прямо у него из-под носа! — Болван неуклюжий, идиот нер-р-р-растор-р-ропный, — рычал принц, стягивая с себя мокрую одежду и отжимая ее с такой силой, что та жалобно трещала и поскрипывала. А ведь все так хорошо складывалось. Девушке каким-то чудом удалось переместиться из нижнего города сюда именно в тот момент, когда он находился поблизости. Она могла бы пожить в пещере, пока не утихнет скандал и не появится новая сейлин. Там безопасно и тепло, а уж провизией парень бы обеспечил малышку с лихвой. — Все бы получилось, если б не эта полосатая тварь с ее душещипательными розыгрыш-ш-шами! — прошипел расстроенный Эван.

Полосатая тварь сидела рядом и виновато поглядывала на человека, который откровенно игнорировал ее присутствие. От уродливой раны не осталось и намека, собачьи глаза с тонкими линиями зрачков светились в темноте красными огоньками, а длинные хвосты робко виляли, выражая полное раскаянье. Красотка не проявляла никаких признаков былой агрессии, она просто таскалась за своим "убийцей", выдерживая дистанцию, но при этом не отставая от него ни на шаг. Он пытался ее отогнать, угрожал ей очередной расправой, обвинял в произошедшем и швырял в нее камнями, но упрямая псина лишь тихо повизгивала, уворачиваясь от очередного броска, и продолжала крутиться поблизости.

Мирда нельзя убить! Как нельзя утопить покойника. И Эван прекрасно об этом знал. Остановить на какое-то время метким ударом, причинив ему некоторые неудобства и боль? Возможно. Но отправить это отродье Бездны в родные пенаты ни один смертный не в состоянии. Неужели Зоя не знала о такой характерной особенности своей спутницы? Отчего она так странно повела себя? Решила, что это отродье Бездны мертво? Испугалась, расстроилась, взбесилась… но почему?

— Это все из-за тебя, — одевая обратно чуть влажную после тщательного отжима одежду, процедил принц. Он удостоил, наконец, сидящего рядом дога мрачным взглядом, в котором плескалась бессильная ненависть. Собака смущенно опустила морду и принялась ковырять когтистой лапой землю перед собой. — Ну, и чего ты добилась своим спектаклем? Или, может, ты именно так все и запланировала, а? — она отрицательно мотнула головой, прижимая к ней острые уши, и посмотрела на обвинителя взглядом мученика. — Что тебе надо от нее? Она не аше-ар, ты ошиблась. Зоя обычная человеческая девушка без магических способностей. Зачем она тебе? Ведь посланники Бездны не интересуются простыми людьми. Отправляйся собирать души белокожих наемников, а нас с ней оставь в покое! — достав из-под куста оставленную там походную сумку, парень встал на ноги, размял мышцы и направился в противоположную Неронгу сторону. — Не смей за мной больше ходить, тварь! — бросил он на прощанье своей понурой спутнице. — И не вздумай мне меш-ш-шать, мирд, — добавил он чуть тише.

Красотка поднялась на ноги, потопталась на месте, задумчиво глядя вслед удаляющейся мужской фигуре и, довольно оскалившись, рванула в сторону водопада. Летящей походкой она заскользила по озерной глади и вскоре исчезла в зеркальном отражении падающей с гор воды.

Глава 5

Девушки бывают разные:

белые, синие, красные…

Черные стволы двух деревьев стояли в паре метров друг от друга, их ветви сплетались, образуя арочный проход, а густая шапка темно-бордовой листвы нависала сверху над ним подобно крыше. Ветер трепал изумрудные кроны соседних растений, но почему-то обходил стороной этих исполинов, выделявшихся посреди леса, как две белые вороны среди черных сородичей. Они отличались от окружающего пейзажа не только цветовой гаммой и формой листьев, в них было что-то неестественное, инородное… Будто какой-то шутник-волшебник переместил данную растительную композицию из другого мира в этот, и оставил ее тут для каких-то непонятных целей. Впрочем, почему будто?

Слабое мерцание, заметное лишь ночью, заполнило необычную арку, временно смазав открывающийся через нее вид. Словно кто-то убавил резкость транслируемой картинки, сделав очертания расплывчатыми, а цвета серыми. Но странное видение быстро исчезло, а вместо него между неподвижных стволов появился тонкий девичий силуэт.

Шагнув вперед, гостья осмотрелась. Ее огромные синие глаза горели любопытством и решимостью, волосы цвета индиго падали на плечи дождем, сверкая обилием вплетенных в прическу камешков. Прозрачных, как горный хрусталь с безупречной огранкой. На сооружение такой "красоты" эта особа потратила уйму времени и денег, но оно того стоило. Тряхнув своей дорогостоящей шевелюрой, девушка расправила складки свадебного наряда и… нахмурилась.

— Интересно, какой умник придумал устраивать Межмирные Ворота[15] в лесу? И куда мне теперь идти прикажете? — недовольно пробормотала она, морща носик. Ее тонкий палец с острым ногтем насыщенно-синего цвета прочертил в воздухе треугольник, который тут же вспыхнул зеленоватым светом и начал медленно вращаться, разрастаясь новыми линиями. В глубине иллюзорной конструкции зажглись объемные цифры и символы, которые создательница некоторое время задумчиво изучала, после чего лениво мазнула по своему светящемуся творению рукой. Треугольник, к тому времени больше походивший на многогранную призму с торчащими во все стороны шипами, послушно растворился в воздухе. — Координаты верны. Уже хорошо. А город можно найти и собственными силами. Не будь я Ырли Вильи Бьянка[16], если не добьюсь своего! — решительно вздернув острый подбородок, заявила она первому встречному кусту, с которого поспешно слетела пара перепуганных птиц. Растение на ее реплику как-то неопределенно пошуршало своей роскошной кроной, за что удостоилось оценивающего взгляда прищуренных глаз, в которых, как в озере, плавали темно-синие точки зрачков. Голубоватые белки окружали радужку. Цвет ее был настолько ровным и в то же время слегка прозрачным, что казался каплей синей краски, разведенной в чистой воде. И все это "художественное великолепие" обрамляла густая бахрома длинных ресниц. Хлопнув ими пару раз, девушка вспомнила недобрым словом наложенный на лицо макияж и, вздохнув, принялась сплетать пальцы рук в невероятную по своему виду фигуру.