СТРАТЕГИЯ: Спасатель - Вадим Денисов

   А что ты хотел, Федя? Маленький городок, все у всех на виду.

   Ох, на, тикать надо...

   — Поможешь мне катер на берег затащить? Тяжёлый, одна долго буду работать.

   — Зачем таскать, у меня машина есть, тросом выдернем, — предложил я.

   — Ух ты, да русские в этом мире богачи! Значит, выбрались из сибирской дикости? Развернулись на новых просторах.

   Тут я не выдержал и немного ей вмазал.

   — Выбрались. У нас теперь в Сибири "гулагов" нет. Они теперь у вас.

   В ответ уроженка Женевы помолчала, о чём-то думая, а потом грязно и длинно выругалась на немецком, я уже научился понимать, вот что значит языковая среда. Не нравится ей расклады в анклаве. Вот и пилоту Жану не понравились.

   — Ты прав, как тебя... Тео? Ну да... А ты знаешь, что в той, старойШвейцарии ещё недавно практиковалась продажа малолетних детей в рабство, и запретили это дело лишь в 1950-х годах? В Би-Би-Си настоящий скандал подняли, когда раскопали...

   — Оттуда?

   — А водку ты пьёшь? — спросила "эмансипе", вытирая лоб ладошкой с пятнами машинного масла.

   — Задай русскому умный вопрос, — хмыкнул я.

   — Давай в "Балтазар" двинем, раз у тебя свой джип. А потом и в "ZIC ZAC" можно.

   И тут я кое-что прорубил... Как раньше-то не подумал! А не находка ли это для меня, да и я для неё — возможно и такое.

   Катер с мотором, ствол пригожий имеется, авантюристка...

   — Знаешь, а ведь мы можем сразу поехать в мой дом, — я резко поменял планы.

   — У тебя есть свой дом? — вскинула глаза оторва.

   — Есть, и ещё какой! Такого нет ни у кого в анклаве, сама увидишь.

   — В Давосе? — недоверчиво спросила Ленни. — Тогда не поеду.

   — Хе! В тайге, за КПП "Юг", — усмехнулся я.

   Ровно три секунды она думала.

   — Только мне нужно заехать переодеться.

   — Отлично, я как раз продам кабанов. Ну, и приобретём необходимые припасы. Кстати, захвати личную карту, на блокпосту придётся делать тебе пропуск.

   — Уже есть, — спокойно заявила она.

   И мы нормально так, по-русски, треснули с Ленчиком друг друга по рукам.

   Совсем не та блондинка, что мнилась мне долгими и душными холостяцкими ночами.

   Что из этого выйдет-то, Федя?

Глава 6

Двое ненормальных в ненормальном мире.

 Движения и планы.

   Что такое хорошее годное утро в представлении почти системного холостяка, которому Главное Табло вскоре покажет цифры 3:0? Ну, вспомните, кто из таких в люди вышел. Правильно... Стринги на спинке кровати, остальные шмотки веером по полу, на столе — эхо праздника, голова пополам, во рту — стоянка бронетехники. В туалет хочется, смерть как, но вставать лень, а рядом сопит "сильфида" — красивая, как сама Жизнь, или профура, три зуба, один глаз, утром это не очень существенно. А на полке — о, чудо! Бутыль початая. И дофига в ней имеется. Утром пить грех, сам знаю. Но ведь это если обычным утром, а если годным? Так что, к чёрту правила, вот только... добраться бы.

   Лень, кайф и головная боль — замечательный коктейль, наслаждайся им, чувак, пока на табло цифры не побежали.

   Сильфида рядом со мной особая — никак не элементальный воздушный дух женского пола с радужными полупрозрачными крылышками. Ни кротости тебе, ни эфемерности, ни блондинистости. Но девка мне нравится. И ничуть не худющая, нормальненько всё, есть, за что зацепится взгляду и руке. Честно говоря, боялся, что она окажется голодной агрессоршей с маленькими крепкими мышцами бешеной обезьянки, знаю я таких, упаси боже, — поначалу весело, но вскоре начинает просто пугать. Мужику тоже нежности хочется, хоть изредка.

   Хороший секс у нас вышел, слаженный, запоминающийся.

   Меня сильфида тоже похвалила, и тоже, с оглядками на нежелаемое: мол, не majo ты нифига, Федя, а более похож на бегущего от Королевской конной полиции северного бандита. Ну и зашибись, что так, достали черноусые хвастуны с соплями в душе. Да и перчик, говорит, гут, от ветра не гнётся...

   И как же такое утро не может быть годным?

   После таких самодовольных мыслей пора и вставать. Но только медленно, что бы свинец в голове не расплескать. О-па, только подумал про "вставать" — и что-то опять расхотелось с лежанки спрыгивать! Перчёный же ты, Федя, парень! Вот ведь природа, гениальная мать наша, — свинец свинцом, а конец концом.

   Нет, другое естество всё-таки побеждает, в туалет надо, перчик говорит, что его жмёт. Лучше всего, да и стильно, кстати — в такой сцене распахнуть дверь пинком, сделать пару шагов на природу, и отлить от души, щурясь, как сытый котейка, от солнечного света. И сказать: А-а-а-а-!!

   Но тут такой фокус не проходит. Не, можно, конечно. Но, статистически, — влипнешь, так что, лучше и не привыкать. Да и отливать возле двери...

   Ох ты, твою бога-племя! Больно-то как! Я запрыгал на одной ноге, схватившись рукой за отбитый большой палец с вросшим ногтем.

   Что ж ты волчья сыть, травяной мешок, спотыкаешься?

   Что там такое-то? Мляут... Ленкин ствол на полу лежит! Пустой, нечищеный. А... Это же мы вчера по иноземным космонавтам из "беретты" стреляли, демонстрировали присутствие в лесу нового прайда. От, распи... разгильдяи! Вслушался в себя, оценил плеск свинцового зеркала и уточнил этот вывод словами "...добавил он без всякой злобы".

   Ритуал выхода из бревенчатого "звездолёта-переносчика" неизменен — чердак, слуховые, зал, окна, слушаем... ещё раз слушаем. Тихо? Ну, тогда выходим, ствол при себе. Зашёл я за дом, пометил, что положено, и ещё краше жизнь показалась, век бы так.

   Обошёл поляну, посмотрел на маркеры. Всё спокойно.

   Если умеешь сжиться с лесом — ты у чёрта за пазухой. Я умею, лет пять как уже. Что-то объяснить смогу, научить — нет. Это надо пожить-побродить с эвенками, сомату, энцами лесными, юкагирами. Хотя, принципы нехитрые. Знаете, как мы сюда ехали? Прокатился, остановился, бинокль к носу. Вон веточка лежит, тут три камушка в рядок. Всё цело, нетронуто, чужой машины не было. А здесь я ветку за ветку зацепил — не выпрямились. Тут гнездо сойки, беспокойная она, но ко мне уже чутку привыкла. К вам — вряд ли... Нет, нет, в этом месте вы так просто не пройдёте, этот сук нужно или приподнять, или опустить. С чего это вы будете замечать, что край на колышек опирается? А здесь листок подвешен на уровне головы.

   Картинка. Общая картина местности. Так её запоминаешь, чтобы одним взглядом оценить, сразу, надёжно. Ничего сложного, если каждый день тут ходишь. Только не ленись. Я не ленюсь, собак у меня нет, систем слежения тоже.

   Картинка сейчас не тревожная.

   Сигнализация брелка молчала, не вякнула, никто ночью Руби не пинал, дверцу с преступными намерениями не дёргал.

   И пальбы со стороны просеки не было. Я же свои "хаудахи" на сторожок поставил, растяжками. Оба самострела — возле джипа, на одной стороне просеки, под углами. Нарвётся зверь или человек излишне любопытный — по нему свинцом вмажет, Второй отскочит от струи картечи, там и нарвётся на второй самострел. Несколько раз ставил один и на полянке, почти перед входной дверью, есть там кустики удобные. Но снял предусмотрительно. Вдруг Федя с подругой надумают по полянке голыми бегать в ночи, подкидывая к звёздам ромашковые венки и распевая "All You Need Is Love". А тут растяжечка... Хабась, картечиной по перчику! Бр-р-р... Снял я, короче, проволочку. Тут с похмела о ружьё на полу родного дома запинаешься, глаза ни хрена не видят, что уж говорить об препонах уличных, застрелишься, к чёртовоё матери. Сначала подумал что-то гуманитарное о "мирных пейзанах", "снегурочках" с пирожками и маслицем, случайно попавших под выстрел, но плюнул. Не до мифических пейзан, а "снегрурочки" пусть не лезут, уже есть..

   Вот ведь какой осторожный стал, любо-дорого посмотреть. А ночью мы скакали за дверь без всяких там осмотров, хихикая, прикрывали друг-друга незаряженной "береттой".

   В избе тоже тихо, спит ещё Ленчик, простыня в стороне, тугая попка наверх, на спине над ней татушечка, партаков у девки хватает: "Off The Pig!", это старый хиппианский лозунг — "Выключи свинью!"; под "свиньёй" подразумевается американский пулемет М60, символ Вьетнамской войны. Ну да, чувиха она, чувиха. Хотя хиппачка из Ленки получилась странная, не в меру резкая, воинственная.

   Так и представляю, как она с корешами в Давосе — том, настоящем, где "чубайсы" всему миру оценки дают, встанет на проезде перед шлагбаумом, джинсики спускает, "ливайсы" 501-ые, и надпись предъявляет. Ну и что, что мелко? Агенты на "цифру" снимают, потом разглядят. Показали попку? Щёлк! И хватит, протест окончен, с чувством выполненного долга можно двигать в ближайший молодёжный кабак.

   А теперь спит этакой сильфидой. Спокойно, не вздрагивая от моих хождений по комнате. Значит, вписка прошла успешно.