Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ) - Винтеркей Серж

Пёс явно намекал, что пора гулять. Поспешил переодеться и вывести его на улицу.

Родька носился вокруг отца, изображая самолёт, а тот ходил взад-вперёд вдоль дома в ожидании меня, уставившись себе под ноги. Опять что-то случилось, – сразу подумалось мне.

– Что у нас плохого? – спросил я вместо приветствия.

– О, здорово. – пошёл он мне навстречу. – Сам ещё не понял.

Родька привычно забрал у меня поводок и умчался вдоль двора.

– А поконкретнее. – попросил я. – Что случилось-то?

– Пришли с Родькой домой после магазина, а у нас дома мать Лины картошку моему старому жарит. – и Григорий развёл руками, мол, понимай как хочешь.

– Да ладно!.. – удивился я и начал смеяться.

– Что ты ржёшь? – слегка смутившись, спросил он.

– По-моему, ты с батей в окружение попал. – сквозь смех ответил я. – Дочки и ее мамани.

– Накаркаешь. – озадаченно ответил подполковник.

– А дед-то что говорит? – продолжая смеяться, спросил я.

– Что говорит? Что говорит? Мол, а что такого!? – изобразил Григорий преувеличенное недоумение на лице. – Представляешь?

Вышло так похоже на деда, что я сложился пополам и ржал до слёз. Григорий присоединился ко мне. Представляю, как это выглядело со стороны. Вскоре прискакал малый и стал крутиться между нами, пытаясь понять, чего мы смеемся.

Просмеявшись и выпустив напряжение, мы пошли дальше гулять, чувствуя себя гораздо спокойнее.

На следующий день вел себя как обычно, словно в университет на учебу собираюсь. Жене не стал говорить, что меня в КГБ вызвали. Еще надумает себя всякого, а ей нельзя волноваться, беременная все же.

Явился на Лубянку. В этот раз повестки у меня не было. Подал свой паспорт и сказал, что меня ждет капитан Румянцев. Мне выписали пропуск и велели ждать.

Поскучал немного в комнате ожидания и вскоре за мной пришел тот самый капитан, который проводил со мной собеседование перед выездом на конференцию. Правильно я запомнил с первого раза его звание и фамилию. Ай да я.

– Доброе утро. – улыбаясь, протянул я ему руку. Видимо, слишком радостно, потому что он на мгновение завис, потом пожал мою руку и пригласил пройти за ним. Мы поднялись на третий этаж, ничего в его кабинете не поменялось. Портрет железного Феликса висел на своём месте…

– Ну, как съездил в ГДР? – прервал мои созерцания капитан.

– С погодой не очень повезло. – ответил я. – А в остальном прекрасно. Понравилось, принимающая сторона очень старалась. Кстати, шпионов вокруг себя не заметил. Наоборот, познакомился с членом «Красной капеллы», представляете?

– Серьёзно? – вполне искренне удивился капитан.

– Да! Жена профессора Нойлера, Эльвира Нойлер. Я даже не знал, что кому-то из них спастись тогда удалось. Такая женщина потрясающая, скажу я вам. Русским языком прекрасно владеет. Да и профессор тоже. И вообще, у меня создалось впечатление, что они там все, хоть как-то, но говорят по-русски.

– Понятно. – внимательно рассматривал меня капитан. – По поводу лекции…

– Ах да. Лекция. – посерьезнел я. – Скажите, Олег Петрович, а не стану ли я невыездным на долгие годы, если проведу лекцию в вашем славном коллективе?

– А тебе очень важно иметь возможность выезжать? – пристально смотрел на меня капитан.

– Ну, не так, чтобы прямо очень важно… Мы же уже с вашими людьми на эту тему рассуждали. Но, согласитесь, глупо было бы лишиться такой возможности, как, например, эта конференция в Ростоке, из-за одной-единственной лекции.

– Не будет никаких ограничений, не переживай. – усмехнулся капитан. – Все в марлевых повязках будут, с закрытыми лицами.

– Очень хорошо. А что за тема лекции?

– А ты сам о чём хотел бы, в первую очередь, доклад сделать? – хитро уставился на меня капитан.

– Да я много про что могу. Про внешнюю политику, про экономику, про зарубежную пропаганду… – начал предлагать я.

– Ну, допустим, про внешнюю политику. – выбрал капитан. – На какую тему будет лекция?

– Ну, к примеру, учитывая ваш профиль: «Угрозы для СССР со стороны Запада».

– Хорошая тема. – усмехнулся капитан. – Предварительно согласен. Если начальство одобрит, то дам окончательное добро. Готовься. Сколько тебе надо времени?

– Ну, посижу вечер… А когда надо?

– Вечер? – с недоверием посмотрел на меня Олег Петрович.

– Ну, или хотите, прямо сейчас и накидаю текст… – предложил я, решив, что вечер – очень долго, для капитана, по-видимому. Если это как-то связано с моим оформлением на работу в Верховный Совет, то в моих интересах ускорить этот процесс.

– А давай. – откинулся на стуле капитан, глядя на меня с нескрываемым любопытством.

– На сколько минут рассчитывать? – уточнил я прежде, чем взяться за дело.

– Ну, давай, минут на двадцать пять. – прикинул он что-то в уме.– На вопросы тоже можешь рассчитывать. У нас умные, заинтересованные сотрудники.

Отнес свои вещи на небольшой кожаный диванчик и вернулся за посетительский стол. Он был меньше стола хозяина кабинета и стул стоял так, что я сидел левым боком к капитану. Если бы он сидел ближе, то прекрасно мог бы видеть, что я пишу. Не стал на этом акцентироваться и приступил к работе.

Первым делом на двух листах накидал список тезисов, оставляя между ними приличное расстояние. Каждый из тезисов расписал по подпунктам. И только потом, приступил к собственно тексту лекции. На отдельных листах, стал разворачивать каждый из подпунктов, нумеруя листы в правом верхнем углу соответственно порядковому номеру подпункта в списке тезисов.

В процессе работы, если вдруг появлялась мысль касательно уже отработанного тезиса, дописывал в соответствующий пункт своего плана очередной подпункт и разворачивал его на отдельном листе.

Иногда появлялась мысль, которую дописывал в уже развернутый подпункт.

Постепенно листов становилось всё больше, и ушло на всё это у меня не более полутора часов. Однако, должен признаться, что сосредоточиться пришлось очень серьёзно. Пришлось отключить восприятие внешнего воздействия. Краем сознания слышал, как звонил телефон на столе капитана. Помню, что кто-то заходил в кабинет. Не позволяя себе отвлекаться, чтобы не потерять нить своего конспекта, продолжал работать, несмотря ни на что.

Этот навык у меня выработался за долгие годы работы сначала бухгалтером, потом аудитором. Конторы были разные. Не во всех у меня был отдельный кабинет. Приходилось анализировать документы в любых условиях, даже, если вокруг тебя проходной двор.

Этот навык очень пригодился сейчас. Дописав последний пункт последнего тезиса, сложил свои записи по порядку, без спросу взял со стола капитана скрепку, скрепил всё вместе, прикрепив сверху два листа плана лекции и положил перед капитаном.

Голова гудела. Пока Олег Петрович неспешно пролистывал моё сочинение, делал упражнения для плеч и спины. По тому, что выражение его лица менялось время от времени, понял, что он читает, а не просто просматривает. Наверняка, обладает навыками скорочтения. – отметил я про себя. – Если бы текст был напечатан, а не написан, как курица лапой, он уже давно разобрался бы с ним.

Страшно захотелось сладкого чаю. Работая в прошлом, всегда держал на столе чашку с чаем или кофе. Глюкоза во время мыслительной деятельности тратится со страшной силой.

– Можно чайку себе наведу? – набрался наглости я, увидев у капитана на подоконнике за шторой все необходимые причиндалы, включая кипятильник. – А то ж не доеду до универа…

Тот только головой кивнул, не отрываясь от моей писанины.

Взял со стола один из трех перевернутых стаканов, налил в него воды из графина и поставил кипятиться, воткнув кипятильник в ближайшую розетку на стене. Стакан, правда, при этом, пришлось поставить на пол. Но мне уже было всё равно. Вода закипела, засыпал заварки из жестяной баночки и закинул три куска сахара. Чайная ложка у капитана была всего одна, воспользовался ею, пока он не видит. Стакан в руках было не удержать, горячий, подстаканников нет. Взял со стола еще один стакан, вставил в него горячий и с блаженным видом уселся на диванчике, раздувая плавающие в стакане чаинки.