Нежданная гостья - Розалинда Лейкер

Вдруг один из прохожих остановился с сердитым видом, узнав в посетительнице кафе Розеллу. Это был Арман Монтагю, муж Софи. Он направился к девушке, пробираясь между столиками. Без приглашения Арман уселся напротив нее, не считая нужным даже приподнять шляпу. Он положил руки в желтых перчатках ладонями вниз на стол и мрачно уставился на Розеллу.

– Вы хорошо потрудились, Розелла! Не только стянули замок у Себастьена, но и проследили, чтобы никому не досталось ни франка!

Она оказалась захвачена врасплох его грубостью, но решила не поддаваться этому неприятному человеку.

– Полагаю, Софи снабдила вас информацией о завещании, которую вы пытались узнать от меня. Я не собираюсь ничего комментировать. Можете думать все, что угодно, но честно говоря, никто не сожалеет больше меня о таком повороте событий.

Арман насмешливо фыркнул.

– Не заговаривайте мне зубы, я не вчера родился. Знаю я ваш тип. Захапать все, до чего можно добраться!

– Месье Монтагю! – Розелла задохнулась от возмущения. – Как вы смеете говорить со мной в столь грубом тоне! Оставьте мой столик!

– Нет, пока не скажу все, что хотел сказать. – Он подался вперед, понимая, что привлек внимание нескольких человек за соседними столами, и поэтому понизил голос. – Можете поправить ситуацию для де Луимонтов, если, конечно, вы действительно расстроены получением всех денег. – Арман многозначительно потер большим пальцем о указательный.

– Что вы имеете в виду?

– Отдайте их законную долю. Софи имеет на это право. В конце концов, надежды на наследство были частью ее приданого. – Его тон стал недовольным. – Полагаю, вы должны отдать такую же часть Луизе и раскошелиться для Себастьена. Жюля и мадам де Луимонт можно не брать в расчет. Она – глупая мотовка, и понятно, откуда у Жюля слабость к картам и лошадям. Так что не стоит швырять деньги на ветер и делиться с ними. Но Софи…

Розеллу до глубины души потрясла его наглость. Предвидел ли подобное Андрэ Кадель? И не поэтому ли он так точно и надежно оговорил каждый пункт завещание? До ее замужества или совершеннолетия любая сумма, превышающая обычные расходы, должна быть заверена месье Батальяром.

– Я просила вас уйти отсюда, – прервала Розелла мужа Софи. – Я не желаю ничего обсуждать с вами.

Багровые пятна покрыли его шею и лицо до переносицы. Монтагю угрожающе покачал перед Розеллой пальцем.

– Вы пожалеете, что выступили против меня! Я хочу получить долю Софи из наследства Каделя, и добьюсь этого.

Он вскочил на ноги, с грохотом отодвинув в сторону стул. Через минуту он исчез из виду, затерявшись в толпе.

Розелла уверяла себя, что его угроза пуста и он ничего не сможет сделать. Но Монтагю – опасный человек, к тому же, непорядочный. Заказанная порция омлета остыла, а у нее пропал аппетит. Розелла оплатила счет и надела перчатки. Арман не знал, что именно сегодня она послала письмо месье Батальяру, спрашивая, возможно ли выплатить компенсацию де Луимонтам. Но если был шанс устроить это дело, Розелла не собиралась исключать Маргариту или Жюля, и неважно, как они предпочтут распорядиться своими деньгами.

Ночью девушка почти не спала, оставив горящую лампу и вскакивая в постели при каждом скрипе или шорохе, но башня не издала на сей раз ни одного необычного звука. Она словно затаилась, наблюдая. Выжидая удобного случая. Только временно отступив, пока Розелла не совсем одна в западном крыле.

Приехавший утром архитектор быстро решил, что переделки просты и не составят особых проблем. Розелла настаивала на постройке отдельного входя для нее, соединенного с лестницей в главном крыле, но архитектор был открыто против идеи заменить окно дверью. Он доказал, что этим нарушится превосходная симметрия внешних западных стен. Девушке пришлось согласиться. К тому же, она сомневалась, что Луизе понравилось бы ее нововведение, ведь в ту сторону выходили окна ее салона. А Розелле не хотелось использовать свою власть в подобных случаях, ведь это могло привести к бесконечным неприятностям. Со временем проблемы сгладятся.

Когда они с архитектором обсуждали вопрос о дополнительном входе, стоя у окна, которое Розелла хотела заменить дверью, она увидела спешащего через лужайку Филиппа Обера. Он шел со стороны парка и реки, которую, наверное, пересек по камням. Филипп рассказывал ей об этом пути в первый вечер. Она продолжала внимательно слушать архитектора и одновременно краешком глаза наблюдала за Филиппом. Он нес маленький букетик лиловых фиалок.

Розелла заметила и Луизу, направлявшуюся навстречу Филиппу. Он не протянул фиалки вперед, а помахивал ими у ноги. Только когда Луиза поравнялась с ним и, похоже, что-то сказала о цветах, Филипп тотчас отдал ей букет. Она кокетливо понюхала ароматные цветы и тихонько засмеялась. Мужчина взял ее под руку, и они направились к замку. У Розеллы появилось ощущение, что фиалки не предназначались для Луизы. Просто хорошие манеры не позволили Филиппу разочаровать девушку. Неужели Луиза не видит, что это не тот человек, на которого можно охотиться? Сама Розелла довольно мало знала о мужчинах (Себастьен был единственным, кто ее когда-либо целовал), но обнаружила, что инстинктивно чувствует подобные вещи. Филипп слишком энергичный и волевой, чтобы связать свою жизнь с женщиной, вечно добивающейся контроля и превосходства. Именно это было главной целью Луизы, с кем бы она ни общалась. И не важно, насколько искусно пыталась скрыть свои намерения мадемуазель де Луимонт от мужчины, которым интересовалась. Филипп будет на равных с женщиной, но любимую он должен выбрать сам.

Парочка скрылась из поля зрения Розеллы. Архитектор в это время говорил, что работа не займет много времени.

– Тем не менее я не хочу начинать до свадьбы месье де Луимонта, – сказала Розелла, возвращаясь вместе с ним в башенное крыло. – Присутствие рабочих всегда вносит определенную суматоху, даже если требуется незначительный ремонт.

– А когда состоится свадьба? – спросил архитектор.

Впервые о дате венчания Розелла услышала от Луизы в вечер приема. Себастьен быстро взглянул на нее из-под опущенных темных ресниц, и Розелле показалось, будто слова его сестры продолжают звенеть в воздухе. Словно похоронный звон.

– Через неделю и один день, – ответила она. – Тридцатого мая.

Розелла знала, что будет помнить эту дату всю жизнь.

Когда архитектор уехал, девушка неожиданно для себя столкнулась с поджидавшим ее Жюлем. Он развалился в кресле, закинув длинную худую ногу на подлокотник, и дымил сигарой. Розелла сразу же заметила, что он много выпил.

– Хочешь купить лошадь? – грубовато спросил Жюль без всякого вступления, тщательно выговаривая слова, как очень пьяный человек.