Усатое наследство Изабеллы - Алиса Ганова

— тот самый темноволосый мужчина, который нарисован на портрете!

Это что же, особняк принадлежит ему?

Мысли дикими пчёлами проносились в голове. Но я отринула их, сжала кулаки, болея и переживая за друга.

Он побеждал Шарля, брал верх, но… С последним щелчком часов в руках ведьмы, Красавчик неподвижно замер.

Подранный, избитый, залитый кровью Шарль тут же сбросил с себя соперника, тяжело дыша откатился в сторону и, поджав ноги, скрючился на боку.

Тогда-то я заметила, что из его подранных бархатных штанов вывалился омерзительный крысиный хвост, растущий на глазах!

О, Светлая! Начертила на груди защитный круг.

Покачивая часами, ведьма довольно ухмыльнулась, бросила на жуткого лакея брезгливый взгляд и отчеканила:

— Шарль! Разберись с ним!

Моё сердце ёкнуло. Красавчик, то есть Базиль, лежал перед врагами неподвижной куклой. Он и пальцем не мог шевельнуть! А я смотрела на него и пребывала в шоке, потому что не могла поверить в реальность происходящего.

Не иначе, как я сплю.

Но увы, всё происходило наяву. И если я сейчас не сориентируюсь, мы оба заснём вечным сном.

Взгляд упал на перевёрнутый, сломанный стул. Я готова была схватить его и ринуться на Шарля, чтобы не дать ему наброситься на неподвижного Красавчика. Но ведьма прокаркала:

— Остался последний круг. Пружина магических часов остановится, а вместе с ним твоё сердце. Ты сохнешь, Базиль, но об этом даже никто не знает. — Она угрожающе покачивала часами. — Твоё место на некоторое время займёт Шарль. А потом… потом мне никто не будет нужен.

Смотря на часы, поблескивающие в скудном свете лампы, я понимала, что в них заключена огромная сила и жизнь моего друга.

Я должна забрать их. Должна вырвать из мерзких лап!

От одной мысли, что придётся коснуться ведьмы, на затылке поднялись волоски.

Она жуткая, но если я ничего не предприму, злобная тварь расправится с нами.

Отбросив мысли и сомнения, я кинулась на неё. Сбила с ног…

Часы выпали из рук ведьмы, покатились по паркету.

— Шарль! — завизжала она.

Я потянулась к ним, но ведьма схватила меня за волосы, сильно дёрнула. От боли у меня перед глазами встала красная пелена.

Ведьма не ослабляла хватку и продолжала так сильно тянуть, что вот-вот сорвёт волосы вместе с кожей.

— Не уйдёшь! — расхохоталась она и завизжала: — Шарль! Хватай часы!

Громила медленно, но перевернулся на живот. Продолжая меняться, он щёлкнул лысым хвостом по паркету и медленно, по крысиному пополз.

Слёзы от боли застилали глаза, но я отчаянно тянулась к часам.

Ведьма нечеловечески сильна. А когда второй рукой, от которой омерзительно разило, схватила меня за горло и сдавила, острыми когтями впившись в кожу, я поняла, что ничего не могу сделать, хотя часы так близко… Стоит протянуть руку — и я коснусь их!

Я задыхалась, хрипела. Пыталась разжать удушающую хватку, но не могла даже сделать крошечного вдоха.

И вдруг на краю сознания вспомнила, что на лифе ношу иглу! С детства ношу, по наставлению тётки Абигайль от сглаза и ведьм!

Из последних сил дрожащими пальцами нащупала на лифе тончайшее остриё, потянула за кончик с ушком и не глядя, буквально наугад всадила ведьме в руку.

Ничего не произошло.

Если только хватка немного ослабла.

Я жадно втянула в горящую грудь воздух, дёрнулась и, распласталась на полу.

Наверное, игла слишком тонкая. Надо большую.

Откашливаясь, обернулась и увидела, что ведьма, стоя на коленях, рычит и царапает зазолотившееся запястье когтями, пытается достать иглу. Она тонкая, как заноза, полностью, с ушком, вошла под кожу.

Ведьма сжала пальцами руку, чтобы остановить растекающийся по венам свет. Несколько раз полоснула себя когтями, зашлась в жутком, оглушительном визге и внезапно осыпалась серым прахом, оставляя после себя противную, зловонную пыль.

Кашляя и задыхаясь, я отползла от кучи и из последних сил метнулась наперерез Шарлю.

Лишь чудом мне удалось быстрее дотянуться до тонкой цепочки, подтянуть к себе часы и увести их из-под уродливой полукрысиной морды.

— Отдай! — зашипел он, угрожающе скаля острые зубы.

— Ага, — кивнула, изображая страх, покорность. Подняла руку и, смотря в его чёрные с алым отливом, нечеловеческие глаза, со всей силы ударила часами по паркету. А потом ещё и ещё. И продолжала колотить, пока не поняла, что стекло раскололось, искорёженный корпус развалился, а часы перестали идти и затихли.

— Разорву! — ринулся на меня Шарль.

Я зажмурилась, сжалась, прижимая к груди израненную осколками руку. Однако ничего не случилось. Разве что раздалась какая-то возня.

Распахнув глаза, увидела, что Красавчик сдавил локтем шею крыса и душит его, не давая добраться до меня.

Крыс хрипел, сипел, от бессилия царапал острыми когтями паркет…

«Ну же, Красавчик! Давай! Победи!» — взмолилась я и услышала хруст ломаемой шеи.

Ведьмова тварь обмякла и навсегда затихла.

Обессиленная борьбой и невзгодами, я растянулась на грязном паркете.

— Изабелла? — обратился ко мне Красавчик приятным хрипловатым мужским голосом, с такой знакомой, родной сердцу интонацией.

— М? — отозвалась, не в силах поднять глаза. Базиль — высокий, статный мужчина, а я когда-то тискала его и целовала в мохнатый животик! Какой ужас!

— Знаешь, — он сел рядом. — Я несколько вырос и больше не могу спать у тебя на груди, как раньше.

— Угу. И в одной постели тоже не можешь, — от стыда мои щеки запылали.

— А прилечь рядом могу?

Пока раздумывала, он растянулся рядом со мной, на паркете. Коснулся моей руки, сцепляя наши пальцы.

— Знаешь, а у моего преображения есть и польза. Теперь ты можешь положить голову мне на грудь.

— Она не такая пушистая, как прежде, — улыбнулась я, украдкой поглядывая на красавца, в которого превратился мой маленький друг.

— Зато какие у меня волосы, — провёл рукой по макушке. От улыбки на его щеках появились милые ямочки, а зелёные, красивые глаза знакомо лукаво блеснули. — Правда, сейчас они пахнут сомнительно.

Подумав немного, я прижилась к Базилю, положила голову на его широкую грудь.

Я слушала биение его сердца. Мужские ладони успокаивающе поглаживали меня по спине и плечам, а потом Базиль приподнялся и обжёг мою макушку нежным поцелуем.

— Ты ведь не откажешься от меня, Изабелла?

Глава 15

Прежде чем покинуть строение, заполненное вещами из прошлой жизни Базиля, он захотел рассказать мне о себе. Мы перебрались в другую комнату, приоткрыли створки и окна, чтобы впустить свежего воздуха, и присели на пыльную софу.

Базиль приобнял меня и начал свой рассказ.

— После того, как колдовство перестало действовать, я, Изабелла, вспомнил, что было до того, как я стал котом.

— А раньше