Поцелуй рыцаря - Николь Бернем

– Благодарю вас, Джек, но сделайте это лишь в том случае, если у вас не будет других, более важных поручений. Моя просьба может подождать.

– Понятно, ваше высочество.

Положив трубку, Изабелла с удовлетворением подумала о том, что очень скоро благодаря Джеку она если и не узнает всей правды о Нике, то хотя бы приблизится к разгадке его тайны. Правда, если ему станет известно о ее расследовании, это может внести разлад в их и без того непростые отношения, но, как его непосредственный наниматель, она имеет полное право подвергать проверке прошлое своих сотрудников.

– Дела не могут обстоять так плохо, – успокаивая себя, прошептала Изабелла. Ведь, прежде чем пригласить Ника поработать в королевском хранилище, она уже наводила о нем самые тщательные справки. В любом случае она обязана узнать правду, иначе ей никогда не удастся достучаться до Ника и убедить его в том, что она ему не враг. Может быть, хотя бы после этого он перестанет бояться возникшего между ними чувства. А в том, что это чувство называется любовью, у нее больше не было сомнений.

Часы показывали час ночи, когда Изабелла забралась в кровать. Ее день рождения подошел к концу, она стала старше на целый год. Страшно подумать, но еще через год ей будет уже тридцать! Как незаметно пролетела молодость… И если еще две недели назад проблема личного времени мало волновала принцессу, то появление во дворце Ника Блэка коренным образом изменило ее отношение ко всему.

– Должна признаться, я потрясена тем, какой огромный объем работы вы успели проделать всего за две недели, сэр. – Энн Джонс просматривала распечатки записей, сделанных Ником до ее приезда. – Уверена, члены Музейного совета будут довольны вашими успехами.

Пробормотав в ответ что-то маловразумительное, Ник продолжал копаться на полках очередного стеллажа. С тех пор как в его руках оказался свиток с его именем, он не продвинулся ни на шаг. Даже книга со сказками, которую они просматривали вместе с Изабеллой, куда-то подевалась. Ник готов был поклясться, что, когда они отправлялись на прогулку в город, книга еще лежала на его рабочем столе. Но прошло уже три дня, а ему так и не удалось ее отыскать. Видимо, принцесса все-таки передумала и решила взять ценный средневековый фолиант себе в подарок.

– Но как не вовремя! – вырвалось у него помимо воли. Не идти же к принцессе с просьбой вернуть книгу в хранилище или хотя бы разрешить просмотреть ее содержание. Иначе как еще он сможет удостовериться в том, что история о проклятом рыцаре была придумана в Средние века? А ведь от этой информации сейчас зависела его жизнь.

– Вы что-то сказали, сэр? Может быть, вам нужна моя помощь? – донесся до него встревоженный голос Энн.

– Все нормально, Энн, просто за время работы в хранилище у меня выработалась дурная привычка разговаривать с самим собой.

Нельзя позволять себе распускаться, полная сосредоточенность на цели – вот то, что ему требуется, иначе среди того невероятного количества предметов Средневековья, которые окружают его в хранилище, он рискует пройти мимо по-настоящему ценной информации.

Впрочем, похоже, не он один стал жертвой окружающего антуража. Энн явно чувствовала себя не в своей тарелке, казалась чем-то озабоченной, даже напуганной, дергалась от любого шороха или, с ужасом уставившись на какой-нибудь древний ларь, ждала чего-то. Вероятно, привидения.

– Знаете что, Энн, вы мне очень помогли здесь, но не согласились бы вы немного поработать в дворцовой библиотеке? Мне нужны кое-какие сведения для одного проекта.

– Какого, сэр? – Выражение лица Энн красноречиво говорило о том, что она готова на все, лишь бы поскорее выбраться из ненавистного подвала.

– Переройте всю библиотеку и весь Интернет, если понадобится, но отыщите мне любую информацию о старинных сказках и легендах, сложенных в этих местах в Средние века. Уделите особое внимание поиску сказки, которая может называться «Проклятый рыцарь».

Во взгляде Энн промелькнуло что-то похожее на любопытство.

– Вы сказали «Проклятый рыцарь», сэр? – переспросила она.

– Да. Вам знакома эта сказка, Энн?

– Нет, сэр, я никогда о ней не слышала, впрочем, я не эксперт. Раньше вы никогда не поручали мне ничего подобного.

– Просто я решил придать новое направление своим исследованиям.

Энн явно собиралась сделать какое-то замечание, но сдержалась.

– Я сделаю все, чтобы помочь вам, сэр, – сказала она, и дверь за ней захлопнулась.

Ник вернулся к своей работе, но мысли о странном поведении Энн мешали ему сосредоточиться. Раньше она никогда не задавала вопросов, молча и безукоризненно справляясь с поручениями, которые он ей давал. Похоже, ему придется повысить ей жалованье, когда они вернутся в Бостон. Черт! Дело как раз в том, что он не может вернуться в Бостон. Если поиски и в этот раз не увенчаются успехом, ему придется искать себе новое пристанище и начинать все заново уже под другой легендой. Ведь его имя теперь известно работникам музея и дворцовой обслуге, да и у Энн может проснуться нездоровое любопытство. К тому же установленный им когда-то самому себе пятнадцатилетний срок проживания на одном месте подходил к концу, а Ник вовсе не жаждал повторения истории с королевой Мери.

Что же это за каторжная жизнь! Ник с трудом стаскивал в сторону тяжеленную крышку с очередного старинного сундука. И жить по-человечески не можешь, и умереть не дают! Еще несколько лет такого существования, и он сам потребует, чтобы его заперли в психушке. Ни друзей, ни семьи, ни постоянного дома. И куда, спрашивается, ему податься на этот раз? В современном мире остается все меньше мест, где можно затеряться, смешавшись с толпой, не боясь, что тебя занесут в очередную базу данных. И это еще не предел: каждый день на службе у власти появляются новые, более совершенные технологии, от которых скрыться во сто раз сложнее, чем от слуг кровожадной Мери. А ведь теперь ему есть что терять! Изабеллу! При мысли о том, что он рискует больше никогда ее не увидеть, Нику становилось дурно.

Отбросив в сторону истлевшую бумагу, лежавшую под самой крышкой, Ник почувствовал, как его руки наткнулись на какой-то твердый, по форме напоминавший книгу предмет. «Пожалуйста, пожалуйста, будь тем, что я ищу», – умоляюще прошептал он, осторожно вынимая фолиант. Ludicium, «суд» по латыни, разобрал он на сильно потрепанной обложке. Malejicarum, «ведьмы» шло следом. Суд по делу ведьм! Неужели, неужели это то, что он так долго искал! Ник торопливо перелистал несколько страниц, выискивая взглядом знакомое имя. Сожжена на костре. Замучена. Призналась под пытками. Приговорена к пожизненному заключению. У него темнело в глазах от мелькавших страшных приговоров. И хотя имена женщин, которым они были вынесены, ничего ему не говорили, каждый такой приговор был приговором ему самому. Ведь, за небольшим исключением, все они были вынесены на юге Европы в конце двенадцатого века, то есть в той его прежней жизни, а значит, одной из приговоренных могла быть и Руфина. Заставив себя не паниковать раньше времени, Ник уселся за стол и принялся внимательно изучать каждую запись, надеясь получить хоть какую-нибудь информацию о рыжеволосой колдунье.