Поцелуй рыцаря - Николь Бернем

Свет на противоположной стороне погас, и Ник отошел от окна – ему тоже требовался отдых. С завтрашнего дня он с новыми силами примется за поиски записей о Руфине, и приезд Энн поможет ему в этом. Он должен разрушить проклятие, чтобы жить дальше и любить самую прекрасную из всех знакомых ему принцесс.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пожелав спокойной ночи дежурному охраннику, Изабелла прошла в свои покои. На рабочем столе ее ждала аккуратно отпечатанная Нериной копия намеченных на завтра мероприятий. Легкий шелковый костюм цвета горького шоколада, отобранный для утренних встреч, висел на вешалке рядом с большим туалетным зеркалом, возле которого стояли изящные итальянские туфли в тон. Тут же висел черный брючный костюм из легкой шерсти, предназначавшийся, судя по прикрепленной к нему записке, для встречи с Музейным советом и обеда с королем.

Предусмотрительно разобранная кровать была застелена ее любимым бельем из египетского хлопка, грани хрустального графина, наполненного минеральной водой, и двух таких же стаканов поблескивали в свете ночника на прикроватной тумбочке. Дворцовая прислуга хорошо знала привычки и вкусы своей принцессы. Поэтому каждая вещь находилась на своем неизменном месте, вот только в самой Изабелле за этот вечер произошли слишком большие перемены.

Она словно раздвоилась, и сейчас часть ее рвалась обратно к Нику – постучать в его дверь и броситься ему на шею в ту же секунду, как только он откроет, не дожидаясь, чтобы он оттолкнул ее в третий за вечер раз. Каждая клеточка этой новой Изабеллы жаждала прикосновения его крепкой руки. И у нее не было сомнений в том, что в этот момент в противоположном крыле дворца Ник страдал от аналогичной жажды. Да, в свои двадцать восемь лет Изабелла оставалась девственницей, и у нее было мало опыта в отношениях с мужчинами, однако это не помешало ей распознать огонь желания, горящий в обращенном на нее взгляде Ника Блэка.

Вот только что же заставило его отступить?

Скинув туфли, Изабелла прошла к рабочему столу, чтобы перед сном еще раз свериться с распорядком своего завтрашнего дня. Рядом с оставленным Нериной графиком лежал лист плотной почтовой бумаги, украшенной личным гербом принца Федерико. Только при виде этой записки Изабелла вспомнила о том, что за всеми перипетиями прошедшего вечера совершенно забыла о сыновьях Федерико и обещанной им вечерней сказке. Как же, должно быть, зол на нее брат и расстроены мальчики! Поднеся записку к глазам, она принялась разбирать витиеватый почерк Федерико.

«Дорогая Сестра!

(Даже в переписке с близкими родственниками принц оставался верен своему слегка официальному стилю.)

Как и следовало ожидать, Артуро и Паоло были очень расстроены тем, что ты не смогла прочесть им на ночь обещанную сказку. Но, независимо от того, чем было вызвано твое сегодняшнее отсутствие, я хочу от всей души поблагодарить тебя за это. Только благодаря этому обстоятельству мне удалось провести несколько часов со своими сыновьями и впервые за последние полгода по-настоящему ощутить себя отцом. Мы читали сказки, пели песни и играли в разбойников, и в какой-то момент я с удивлением понял, что смеюсь и дурачусь так же искренне и весело, как мои мальчики. После того как они наконец заснули, я связался с Нериной и поинтересовался, где ты можешь быть. У принцессы личная встреча – вот все, чего удалось добиться в ответ. Лишь в этот момент я, к своему стыду, вспомнил, что сегодня у тебя день рождения. От всего сердца прошу тебя простить мне мою непозволительную забывчивость и принять мои поздравления. Надеюсь, ты осталась довольна тем, как провела вечер, ведь ты заслуживаешь всего самого лучшего за то, что сделала для Артуро, Паоло и меня после смерти Лукреции. Скажу больше – за то, что сделала для всей нашей семьи. Только сегодня я смог до конца осознать, на какие жертвы ты шла ради нас многие годы.

Еще раз прошу тебя принять мои извинения и позволить выразить мою искреннюю признательность за твою неусыпную заботу обо мне и моих детях. Если ты не возражаешь, Артуро и Паоло завтра вечером хотели бы съесть по куску именинного пирога вместе со своей тетей. Но если у тебя уже есть планы на это время, не стоит откладывать их ради нас.

Твой вечный должник, Федерико».

Пораженная до глубины души, Изабелла еще раз перечитала письмо брата. Поистине, с Федерико должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, если он благодарил ее за то, что она пренебрегла его детьми. Что ж, возможно, Ник прав, и ее родные должны с пониманием отнестись к тому, что у их дочери и сестры может быть своя, независимая от них жизнь. И потом, какой вред она нанесет престижу семьи, согласившись принять предложение поужинать при свечах от достойного спутника?

Если, конечно, в прошлом возможного спутника не кроется тайна, разглашение которой произведет эффект разорвавшейся бомбы во дворце и его окрестностях.

А факты готовят ее именно к такому повороту событий. Ник старательно избегал вспышек фотокамер в аэропорту в день их прилета в Сан-Римини – раз. Он был постоянно начеку во время сегодняшнего выхода в город – два. И не только ради ее безопасности. Вопреки возникшему между ними влечению настойчиво уговаривал ее начать встречаться с другими мужчинами – три. Еще немного, и она рискует сойти с ума, размышляя над тем, какую страшную тайну можно оберегать с такой тщательностью. Не в силах дольше оставаться в неизвестности, она решительно направилась к двери и, распахнув ее, обратилась к охраннику:

– Не могли бы вы сказать, где мне найти Джека Доннингтона?

– Начальника службы охраны вашего отца, ваше высочество? По-моему, он все еще во дворце. Я бы посоветовал вам связаться с его кабинетом, чтобы получить более точную информацию.

Изабелла пожелала охраннику спокойной ночи и вернулась в свои покои. Через минуту начальник службы охраны дворца был на проводе.

– Я прошу вас провести для меня небольшое расследование, Джек, – быстро объясняла Изабелла. – Что бы ни выяснилось в его ходе, вы не должны предпринимать никаких активных действий. И, пожалуйста, не рассказывайте об этом разговоре моему отцу.

– Как вам будет угодно, ваше высочество. – Бывший сотрудник британской службы внешней разведки Джек Доннингтон не задавал лишних вопросов. – Обещаю завтра же заняться вашей просьбой.