Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

Большинство людей побаивается огня, но поведение Мэгги Сент-Джон было похоже на нечто большее, чем обычный страх. Ее поведение напоминает фобию. Фобии могут провоцировать приступы паники. А Мэгги явно склонна к таким приступам.

Одно из первых, чему он научился на этой работе, было то, что в основе фобий часто лежит какой-то реальный факт. Они могут возникать из преувеличенных страхов, вызванных каким-то событием, случившимся в детстве. Это опять-таки вписывалось в общую картину. Мэгги пыталась сжечь память о событии восемнадцатилетней давности, а восемнадцать лет назад она была еще ребенком.

И еще следовало подумать о вопросе из теста детектора лжи, на который она не ответила правдиво. Мэгги споткнулась на нем, виновна она в пожаре или нет.

Все указывало в одном направлении, и Бо не мог поверить, что раньше этого не заметил. К шести часам он уже снова вышел из дома, задержавшись только на то время, которое понадобилось ему, чтобы взять из ящика газету «Утренние новости». Он бросил ее на переднее сиденье машины. С чтением новостей придется обождать. Ему надо было сделать несколько телефонных звонков, ведь теперь Бо понял, что пытаться проследить происхождение этого обгоревшего обрывка газеты — трудный способ получить нужную ему информацию.

Разгадку тайны Мэгги следовало искать в журнале записи происшествий. Он обзвонит все пожарные депо города и пригородов в радиусе ста миль. Все, что Бо нужно было сделать, — это открыть «Справочник правовых учреждений и пожарных депо» города Батон-Руж. Найти нужную пожарную бригаду, нужный район, случай пожара, примерно датированный временем той старой статьи, в котором каким-то образом замешана мисс Мэгги Сент-Джон. Восемнадцать лет были всего лишь мгновением в карьере пожарника.

Если ему удастся обнаружить сведения об этом пожаре, он, вероятно, найдет и пожарную команду, отчет об этом случае и все остальное.

Когда Мэгги вошла в комнату отдыха перед началом своей смены, Донна Рэтчет уже ждала. Старшая сестра была такой серьезной, какой Мэгги никогда ее еще не видела. В гневе Донна могла совершенно деморализовать интернов и спугнуть кошек с кухонных столов в радиусе трех кварталов, но сейчас ее лицо выражало не гнев. Озабоченность, неуверенность и отчаяние. Эти чувства так испугали Мэгги, что ей захотелось повернуться и убежать.

Слишком поздно.

Без предисловия Донна подала ей сложенную в несколько раз газету «Утренние новости». В отделении все знали, что Мэгги не выписывает ежедневную газету. Но, кажется, плохие новости имеют свойство настигать людей. Мэгги не представляла себе, чтобы Донна дожидалась ее для того, чтобы вручить какие-либо другие новости, кроме плохих. Только не с таким выражением лица.

Мэгги медленно развернула сложенную страницу и пробежала ее глазами. Даже если бы заголовок не был жирно обведен красным, он бы бросился ей в глаза.

БОЛЬНИЧНАЯ СЕСТРА ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В ПОДЖОГЕ БОЛЬНИЦЫ

Мэгги опустилась на стул из оранжевого пластика и разложила газету на столе. Уставилась на заголовок, пытаясь увидеть в нем какое-нибудь другое значение. Какое угодно. Но не смогла. Вот оно, черным по белому, официально и недвусмысленно. Часть сегодняшней порции новостей для масс. Пища для разговоров за обедом.

Трясущейся рукой она разгладила сгиб в центре страницы. Статья была длинная. Достаточно длинная, чтобы причинить непоправимый вред. В ней сообщалось о пожаре в подсобном помещении больницы вечером пятницы, интерес к пожару, проявленный следственным отделом депортамента пожарной безопасности, и решение администрации «Клойстер Мемориал» пропустить своих работников через детектор лжи. Наконец, хотя Донна явно уже прочла статью, Мэгги начала читать вслух.

— «Близкие к больнице источники полагают, что пожарные следователи собрали данные, свидетельствующие против Мэгги Сент-Джон, медсестры, которая обнаружила возгорание. Служащие больницы характеризуют Сент-Джон как «недовольную». — Она бросила взгляд на Донну и продолжала: — «Сент-Джон недавно вернулась к работе после того, как была отстранена от своих обязанностей по причине, не имеющей отношения к пожару. Она отказалась дать интервью. Бо Грейсон, помощник начальника следственного отдела в Батон-Руж, также отказался комментировать кандидатуру Сент-Джон в качестве подозреваемой, указав только, что он в курсе ее недавнего отстранения от работы и что расследование продолжается. Представитель «Клойстер Мемориал» по связям с общественностью сделал короткое заявление, подтвердив стремление администрации обеспечить безопасность пациентов. «Любой пожар в больнице может привести к катастрофическим последствиям для жизни большого количества людей. Поэтому мы намерены провести тщательное расследование причин возгорания на предмет поджога, пока это дело не получит удовлетворительного разъяснения».

Когда Мэгги закончила чтение, Донна села напротив.

— Мне очень жаль, Мэг.

— Я даже не знала, что они собираются писать об этом. — Мэгги откинулась на спинку стула и попыталась наугад прикинуть круг читателей газеты и их знакомых. И отказавшись от этой затеи, сказала: — Господи, Донна, мой домашний автоответчик сломан. Заедает пленку, когда нажимаешь на клавишу воспроизведения. И я не отвечала на звонки. Больница наверняка не хочет, чтобы я беседовала с репортерами, потому что администрация никогда даже не заикалась об интервью. А теперь из этой статьи можно сделать вывод, будто мне есть что скрывать.

— Ну, тебе бы ничего не удалось изменить, даже если бы ты ответила на их вопросы. Так что лучше брось думать об этом.

— Бросить? Как бы не так. — Ужас и смятение, охватившие Мэгги после того, как она увидела свое имя публично упомянутым в связи с пожаром, начали сменяться возмущением. — Он мне ни слова не сказал. Этот сукин сын бросил меня на растерзание газетчикам и даже не предупредил.

— А чего ты ожидала от Беннета? Вы уже не один месяц рвете друг другу глотки.

— О нет, не Беннет, — быстро возразила Мэгги. — Грейсон.

Донна нахмурилась.

— А он тут при чем?

— При всем. Он не мог бы выставить меня более виновной, даже если бы очень постарался. — Мэгги встала и схватила газету. Она сама не знала, что хочет с ней сделать. В конце концов аккуратно сложила и в отчаянии бросила обратно на стол.

— Разве ты не понимаешь, Донна? Отказ комментировать — это все равно что зажечь над моим домом неоновую вывеску с надписью «Подозреваемая». Или ты подозреваемый, или нет. Среднего не бывает. И если ты не оправдан полностью, без оговорок, люди верят в худшее.