Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

— О, я и разбираюсь. И с вами тоже. — При этом заверении холодок прошел вверх по ее позвоночнику. Следующий вопрос, заданный тихим голосом, не улучшил ее самочувствия. — Вы всегда тщательно закрываете и запираете на ключ дверь на балкон?

— Ч-что?

— Дверь на балкон. Она была заперта.

Где-то в глубине ее сознания вспыхнул сигнал тревоги.

— К чему вы клоните?

— Я имею дело с деталями, а эта деталь не предполагает паники. Вы сказали, что бросились вызывать пожарных. И звонить мне. Если это правда, то когда вы задержались здесь на какое-то время, чтобы запереть дверь?

Мэгги заколебалась, понимая, насколько иррационально прозвучит ее объяснение, что она заперла дверь потому, что подумала, будто это заставит огонь уйти. Вместо этого она выдала ему, как она надеялась, правдоподобную ложь. К несчастью, она промедлила с ответом лишнюю секунду.

— После того, как переоделась. Перед тем, как спуститься вниз.

— Вы схватили спортивные брюки и переоделись внизу. Попробуйте еще раз.

Нельзя было не заметить холодности его тона и напряженности позы. Он выжидал, чтобы броситься — ему не терпелось захлопнуть ловушку. Позволить ей ответить еще раз было просто формальностью. Игрой.

Когда она отказалась играть в эту игру, он снова взял ее за предплечье и привлек к себе. На этот раз он был мягок, но это прикосновение было еще опаснее, чем прежнее. Их одежда не создавала почти никакой преграды соприкосновению тел. Жар его тела обжигал, голова ее запрокинулась назад, их глаза встретились. Именно в этот момент Мэгги поняла, что его гнев направлен против нее лично, что она каким-то образом предала его, даже не сознавая этого. Господи, спаси ту женщину, которая предаст его сознательно!

— Позвольте мне произнести это вместо вас, Мэгги. Так, как я это вижу. Вам понравилось внимание, которым вас окружили после пожара в больнице, поэтому вы решили сделать это снова.

Она запротестовала было, но он прервал ее, сжав руку.

— Вы не выходили на этот балкон. Не видели пожара сверху, потому что у вас не было в этом необходимости. Вы его устроили сами, Мэгги. Вам стоило только вызвать его. Вызвать меня. И ждать фейерверка. Ведь вы этого хотели, Мэгги? Фейерверка? Вот такого?

Он согнул колени и прогнулся так, что ее груди оказались прижатыми к его грудной клетке, а тело слилось с его твердыми мышцами. Просунул руку вокруг ее талии и провел одним пальцем вдоль шеи. Большим пальцем очертил контур ее нижней губы и задумчиво сказал:

— Между прочим, вы блестяще сыграли сцену с задержкой дыхания. Она меня полностью убедила. А рассказ о приемных родителях был просто потрясающим.

В его словах появились жестокие нотки, хотя их соприкосновение продолжало соблазнять ее.

— Чего не могу понять, это зачем вам понадобилось так много хлопот, чтобы затащить к себе в кровать мужчину?

— О, Господи, — прошептала Мэгги, не зная, приходить ли ей в ужас, впадать в ярость или просто уступить желанию расхохотаться. — Вы считаете меня одинокой женщиной, у которой есть преданная собака и которой больше нечем заняться, как только создавать критические ситуации ради того, чтобы оказаться в мужской компании?

Бо не знал, что и думать. Запертая дверь пробудила его шестое чувство, которое спасало ему жизнь на пожарах столько раз, что он и счет потерял. Щелчок той задвижки наполнил его ужасом. Он много раз сталкивался с такой моделью поведения тщеславных поджигателей. В различных вариантах. Все детали головоломки точно встали на место. Мэгги Сент-Джон искала внимания к себе.

Мэгги глубоко вдохнула воздух, пытаясь справиться с собой. Пальцы ее вцепились в его рубашку, так реальность подозрений Бо потрясла ее.

— Вот вы как думаете. Да?

— Убедите меня в обратном.

— Как я могу? Вы же все вычислили. Вы не хотите, чтобы вас убедили. Вы не хотите знать, почему я заперла дверь. Вы хотите…

Мэгги не стала договаривать. В столь тесной близости от Бо было очевидно, чего он хочет. Каждое движение его бедер посылало новый импульс ее телу. Глубоко внутри ее начиналась цепная реакция. Тело не слушалось своей хозяйки. В нем начал биться частый настойчивый пульс, основа чувственного ритма ее существа.

— Убедите меня, — прошептал он, его руки соскользнули с ее лица, спустились по рукам, по спине, по изгибу бедер. — Убедите. Доверьтесь мне. Расскажите, почему вы не прошли проверку на детекторе лжи. Расскажите, что вас так пугает, откуда эти приступы паники. Расскажите, почему вы приготовили печенье и кофе, словно вам предстояло свидание. Расскажите о запертой балконной двери.

Она внезапно обнаружила, что сосредоточенно смотрит на его рот, вспоминая, что он может заставить ее почувствовать. Всего несколько дюймов отделяли ее от ошибки.

— Не делайте этого, Бо.

— Не делать чего? Я хочу только получить ответы на несколько вопросов. Я заставляю вас испытывать напряжение, Мэгги? В этом все дело?

— Вы точно знаете, что делаете, и речь идет уже не об ответах.

Его лицо было так близко, достаточно близко, чтобы она ощутила его дыхание на щеке.

— Я ничего не делаю, Мэгги. Даже не дотрагиваюсь до вас.

Медленно, микроскопическими дозами она осознала, что единственной силой, удерживающей ее возле Бо, было ее собственное желание. Мэгги высвободилась и слегка отстранилась. Бо засунул руки в задние карманы брюк и ждал. Раздался шум мотора приближающейся машины. Мэгги охватило необъяснимое желание позвать на помощь, но было уже слишком поздно. Звук отдалился, оставив ее наедине с вопросами Бо.

— Почему вы заперли дверь? — Голос его звучал теперь мягко, подбадривающе. На мгновение она почти поверила в обман, поверила, что ему не все равно. Что он может принять то, что она скажет.

Мэгги откинулась на перила, уперев руки в бедра.

— Просто глупая реакция. Я боюсь огня. Даже больше, чем вас. — Улыбка ее вышла слабой, но ей было все равно. — Это в самом деле так глупо. Я подумала, что если запру дверь и притворюсь, что не видела огня, то смогу заставить его уйти. Что буду не виновата. Смешно, да?

— Не знаю. А вы виноваты?

— Нет! Сколько раз нужно вам повторять? Я не лгала вам. Я не устраивала этот пожар.

— Если не вы, то кто же? Почему именно сейчас? Почему сегодня ночью? Почему этот сарай? Это строение не представляет для владельца ценности в смысле страховки, поэтому он не получит никакой материальной выгоды. — Бо помолчал и бросил на нее задумчивый взгляд. — Единственный, кто может получить выгоду от этого сгоревшего сарая, — это тот, кто хочет вам навредить. И он своего добился.