Череп епископа - Александр Прозоров

— Тебе сказать, что ждет тебя, смертный?

— Нет… — епископ почувствовал, как его обуял ужас. Он понимал, что незнание будущей кары все равно не спасет от нее, но надеялся таким образом ото двинуть ее хоть ненамного. — А что нужно сделать, чтобы услужить Сатане?

— Странно, — бархатистый женский вздох шевельнул волосы. — Еще мгновение назад ты называл его Лучезарным… — послышался добродушный смех. — Чтобы услужить этому духу, следует воспользоваться тем, чему он вас научил. Нужно быть счастливым. Нужно просто прожить отпущенный век счастливым человеком. Прожить счастливым самому, а не делать несчастными других. — Демон опять рассмеялся. — Согласись, есть некоторая разница? Но смертные так глупы…

— Если я стану счастливым, он простит мне мои прегрешения? — с надеждой вскинулся священник.

— Не знаю, — шепот темной лужицей растекся по полу. — Я не питаюсь падалью… Меня интересуют только живые…

— Ты хочешь забрать мою душу?

— Я сам душа… — дохнул в лицо холодом дух Тьмы. — Зачем мне еще одна? Я хочу забрать твое тело.

— Зачем тебе тело?

— Я бесплотен… А мне нравится тоже ощутить на губах вкус винограда или горячей еды, пройти через оргазм простого смертного в момент продления рода, ощутить на себе, что такое усталость или страх. Мне хочется иногда получить того, чего я не имел уже тысячи лет: плоти!

— Ты хочешь отнять мое тело?

— Я хочу, чтобы ты отдал мне его сам, — на этот раз дух говорил спокойным, уверенным тоном откуда-то с правой стороны. — Если тело отнять, оно становится дерганым и неестественным. От него невозможно получить удовольствие.

Дерптский епископ ощутил острую потребность отойти к верстаку с пыточным инструментом и взять в руки шило для прокалывания мышц. Он вышел из-за стола, мучительно пытаясь сообразить, зачем ему это вдруг понадобилось. Тем временем левая ладонь с растопыренными пальцами опустилась на оставшиеся после младенца тряпки, правая занесла над ней шило…

«В меня вселился дьявол!» — внезапно сообразил епископ и попытался отскочить назад или, по крайней мере, отдернуть руку, но та не слушалась.

— А-а! — правая рука нанесла удар, еще удар, и священник далеко не сразу понял, что шила в кулаке уже нет. Он отбежал к противоположной стене и с ужасом воззрился на свои ладони.

— Вот так… — прохрипел демон Тьмы. — Все наполовину, все через силу. Мне нужно тело целиком.

— А куда денусь я?

— Ты спрячешься в дальний уголок, и не станешь мне мешать делать все, чего я только пожелаю.

— А если я не захочу?

— Я могу тебя убить… — ноги снова понесли хозяина замка к верстаку. — Но я этого не сделаю… — епископ остановился. — Ты вызвал меня, смертный. Скажи, чего ты желаешь от меня получить, а я назову тебе цену.

— Я хотел основать царствие Антихриста…

— Когда он захочет, — опять хрипло захохотал демон. — Он сделает это сам. Чего хочешь ты?

Епископ в растерянности молчал. Всю свою жизнь он боролся за высшие цели: за влияние слова христова в Англии, за католических прихожан в Тильзите, за крепость Ливонского Ордена и силу Дерптского епископства. За приближение тысячелетнего царствия Лучезарного на Земле. Но для себя? Нужно ли ему хоть что-нибудь для себя? Хозяин замка вспомнил про крышку Гроба Господня, но тут же отрицательно покачал головой: крышку Гроба для него уже практически добыл юный рыцарь Иван.

— А что ты можешь, демон Тьмы?

— Я всеведущ, смертный. Я знаю, сколько крысят родилось в норке на краю Африки, и сколько любовниц посетил сегодня испанский король. Сколько волосков на голове герцогини Йоркшира, и сколько облаков в небе над Дерптом, — молодым баритоном пропел демон. — Я могу вселиться в тело любого человека и заставить его сделать то, чего ты пожелаешь. Хочешь, завтра папа назначит тебя кардиналом Франции?

— Нет, — разочарованно хмыкнул епископ. — Если я привезу в Рим крышку Гроба, я получу куда больше власти, чем просто по папской булле… А ты можешь перенести эту крышку сюда?!

— Я бесплотен…

— Ты не можешь ничего!

— Я могу заглядывать в души живых и мертвых, могу узнавать самые сокровенные тайны, могу отводить беду… Ты просто не знаешь, зачем я тебе нужен… — по-змеиному прошипел демон. — Но ты сам меня вызвал…

Дерптский епископ посмотрел на стол, где лежала открытая «Книга Магли». Там наверняка скрывалась не только тайна вызова демона Тьмы, но и способ загнать его обратно в небытие. Тут, против воли владельца, голова его повернулась в сторону верстака с пыточным инструментом:

— Если я не нужен тебе, то и ты не нужен мне, — прозвучало в самом ухе. — Раз ты не знаешь, как использовать мою силу, отдай свое тело мне на полгода, а потом полгода я стану служить тебе, как верный раб. Потом два года твое тело будет в моем распоряжении, и снова два года я стану служить тебе.

— Нет, — покачал головой епископ. — Через неделю лоймы с крестоносцами поплывут к русским берегам. Я не могу бросить все сейчас. Пусть лучше будет наоборот. Полгода служишь ты, полгода служу тебе я. Потом два года ты, и опять два года я.

— Договорились… — по телу снизу доверху пробежал мелкий озноб. — С первым утренним лучом начнется первый день. Полгода…

Глава 5. ЗАМЕЖЬЕ

Незадолго до того, как горизонт осветился первым утренним светом, из приоткрытых ворот усадьбы, что пряталась в лесу неподалеку от деревни Замежье, выехал всадник. Одетый в синий с желтыми шнурами зипун, свободные шаровары из тонкой шерсти, опоясанный саблей, он производил впечатление отнюдь не захудалого боярина — вот только вороватый взгляд никак не вязался с дорогой, опрятной одеждой.

Подгоняемый пятками конь пошел вскачь, вскоре выскочил из леса и, раздвигая грудью низкий, медленно ползущий туман, помчался по жнивью вдаль от селения, над которым поднимался высоко в небо темный от росы крест.

Через полверсты поля остались позади, перед всадником открылся отгороженный от них низким кустарником луг и неторопливо струящаяся река со смешным названием Рыденка.

Всадник слегка потянул на себя поводья, заставляя жеребца укоротить шаг, а сам стал внимательно вглядываться в частые березы на опушке леса. Наконец он высмотрел именно ту, что подходила для его целей больше всех остальных — ту, на которой почти не осталось светлых полос коры, а весь ствол покрывали черные бугристые наросты.

Человек спешился, отпустив коня свободно пастись, скинул зипун, шаровары, оставшись в одной простой рубахе, с помощью засапожного ножа выковырял в паре шагов от ствола ямку, и уселся над ней, старательно тужась. Сделав свое дело, он закопал подарок, хорошенько его притоптал, а потом разделся, представ совершенно обнаженным и повесил рубаху на нижние ветви: