Маяк Свана - Фиби Роу

под воду, лицом вниз. Сван потянул канат, но тот был слишком длинный – извивался змеиными кольцами в волнах. Голова мальчика ушла под воду еще глубже. «Жди меня, пока я в море…»

Сван развязал узел на своей груди, перекинул конец каната через перекладину повыше и, вцепившись в него так, что побелели костяшки пальцев, принялся тянуть, как поднимают груз на лебедке. Он тянул и тянул, пока бесчувственное тело не ткнулось ему в спину. Мальчик по-прежнему не шевелился; его глаза в щелках между веками казались багровыми, губы – бескровными. Потерял сознание? Погиб? Сван не знал, да и про самого себя-то уже не мог сказать, жив он или мертв. Привязав мальчика к себе канатом, старик начал медленно, мучительно медленно подниматься по лестнице.

Когда волны остались внизу, подъем лишился любых ориентиров – теперь были только черная ночь и черный камень, не дававшие определить, сколько еще ступеней до края скалы. Если бы не боль в руках, которая усиливалась каждый раз, когда он хватался за новую перекладину, Сван мог бы поклясться, что они не двигаются с места. Но он без остановки карабкался вверх, перехватывая руками перекладины, пока наконец не свершилось чудо – ладонь, в очередной раз взметнувшись, схватила пустоту.

Последним рывком он выбрался на край скалы и повалился на бок, на голые камни, задыхаясь и тупо глядя на потоки дождя в сиянии маяка. А в завываниях ветра звучали слова Фрэнсиса Нормана: «Как тут помог бы маяк? Осветил бы тонущим путь на дно?» И Сван впервые подумал, что в них есть резон. Огонь и стекло могут сделать так много и вместе с тем – так мало.

А потом его схватили за плечи чьи-то руки, кто-то окликнул его по имени. Дальше возникло чувство невесомости, Свана окутал свет собственного дома, под ним каким-то чудом оказалась кровать.

– Ну слава богу, слава богу, ах ты старый дурень…

Это говорил Питер. А поверх его плеча Сван увидел, что городской врач, Эймос Райт, склонился над неподвижным телом, лежащим на кухонном столе.

– Скала, – прохрипел Сван. – Корабль.

– Мы в курсе, Сильви, – отозвался Питер. – «Покоритель морей» уже на пути туда, а за ним спешат остальные. Задача будет трудная, но они сделают все что смогут, спасут людей. Благодаря тебе.

А мир вокруг Свана уже тонул, делался темным, свинцовым, серо-белым. Что-то влажное и холодное ткнулось ему в щеку, и старику понадобилось огромное усилие, чтобы снова открыть глаза, повернуть голову и зарыться лицом в мокрую, выстуженную шерсть Стоя. Пес тоже забрался на кровать, положив лапы ему на грудь, и теперь радостно скалился в лицо, урча и подвывая.

– Ты молодец, все сделал правильно, – сказал ему Сван, едва ворочая языком. – Хороший мальчик…

И тут все вокруг стало черным.

Мари

2014 год

Из библиотеки Мари вышла с таким чувством, будто прожила там несколько десятилетий, и удивилась, когда выяснилось, что на улице еще светло, а мимо едут современные машины и солнечные лучи золотят воды гавани.

Принтер Норман-клиффской библиотеки наотрез отказывался работать, и лишь получив новый картридж и суровый выговор от библиотекаря Дэниела, соизволил сделать распечатку, так что теперь у Мари была увеличенная фотография из коллекции Чарли Квентина. Снимок был достаточно удачный, чтобы по нему можно было определить примерные размеры Маяка Свана в соотношении с фигурами людей и деревьев на первом плане. Мари прикинула, что высота сооружения должна была составлять около двадцати пяти футов[15], то есть оно было выше маяков, которые обычно ставили на скалах. Это означало, что в процессе падения башня, вероятнее всего, разбилась о скалу и обломки могли оказаться слишком легкими, чтобы утонуть в донном песке. Но вот линза наверняка обладала достаточным весом – шесть футов стекла и железа вполне могли сохраниться под водой. Таким образом Мари выяснила все, что можно было выяснить без погружения. И теперь пора было взглянуть на скалу.

Она так глубоко задумалась, пока шла к велосипеду Джо, прислоненному к стене у входа в библиотеку (когда она утром попросила у хозяйки цепь с замком, Джо уставилась на нее во все глаза, как будто перед ней была не Мари, а трехголовое чудище), что вздрогнула, когда у нее зазвонил мобильный. «Эванджелина Девон» – высветилось на экране.

– Эванджелина, здравствуйте.

– Добрый день, Мари. Не беспокойтесь, я не из тех инвесторов, которые каждые пять минут интересуются, как продвигается дело. Просто хотела вам сказать, что капитан Генри на месте и завтра будет готов выйти в море. Я попросила его заглянуть к вам в гостиницу сегодня.

– Отлично. Лодка мне очень пригодится. – Мари оторвала телефон от уха, чтобы взглянуть на время. – Я только что из библиотеки. Собираюсь осмотреть скалы, но скоро вернусь.

– Замечательно, тогда не буду вас больше отвлекать.

– Спасибо, Эванджелина.

– Прошу прощения, – прозвучал голос за спиной Мари, и, обернувшись, она увидела мужчину с металлодетектором – того самого, из гавани, который предлагал ей сеть.

– Привет, – с удивлением сказала Мари.

– Привет. – Он застенчиво улыбнулся.

Мужчина был молодой, лет двадцати пяти; светлые кудри выбивались из-под бейсболки с эмблемой, на которой гигантский спрут с человеческим лицом держал в щупальцах парусный корабль. Над одной бровью у парня был старый шрам, в другой поблескивало золотое колечко пирсинга, и все это вместе с принтом на бейсболке придавало ему лихой вид начинающего пирата. – Извините, я не собирался подслушивать ваш разговор, просто случайно оказался рядом. Вам нужна лодка, чтобы исследовать скалы? Буду рад предоставить свою.

Мари сразу насторожилась. Люди в Норман-Клиффе действительно были на редкость добрые, но этот парень не выглядел местным жителем. Куртка у него была слишком дорогая, как и новенький металлодетектор.

– Сейчас мне не нужна лодка, – сказала она. – Я собиралась прогуляться поверху.

– О, простите. – Он помолчал, покачивая металло-детектором в руке. – Можно полюбопытствовать, что вы ищете? Я, конечно, вам не ровня, но у меня тут тоже профессиональный интерес. И, опять же, у меня есть лодка – могу помочь.

– А с чего вы взяли, что я что-то ищу?

– Видел ваш рюкзак, когда вы были в воде.

Мари покосилась на свой рюкзак с красноречивой эмблемой Океанографического института Скриппса.

– Если вы здесь работаете над каким-то проектом, – продолжал парень, – интересно было бы узнать поподробнее.

Лицо у него было открытое и энергичное, полное энтузиазма, а сам молодой человек казался вполне безобидным. Возможно, это был просто богатый папенькин сынок, которому нечем заняться. Но Мари со своим двадцатилетним опытом поиска и подъема затонувших кораблей прекрасно знала о конкуренции в этой сфере и не собиралась терять бдительность. Если она что-нибудь найдет под водой, используя при этом его лодку, или даже если просто намекнет ему, что здесь действительно есть что искать, неизвестно, как он поступит. А