Выжившие (СИ) - Антон Казаков

Зверь догнал её через полминуты. Он сбросил скорость, поравнявшись, и капитан Ицуми, уцепившись за него, взлетела байку на тёплую спину. Но даже не успела нажать акселератор.

В ту же секунду «Стратег» зажёг тревожные огни снова.

«Угроза лазерной атаки! — всполошился Доминас. — Для обоих объектов!»

Кай резко рванула руль влево, разворачивая байк.

Яркий луч прошипел, сжигая воздух, в каких-то сантиметрах от неё, оставив на дороге чёрную полосу.

Два других таких же полоснули по ногам экзоскелета Бенеша. И попали не только по механизмам — тот с истошным криком полетел на асфальт, проскрежетал по нему несколько метров и замер. Уже мёртвым. По пути лучи успели поймать его второй раз — его крик захлебнулся, и теперь из-под массивного металлического каркаса молчаливо высовывались разгорающиеся языки пламени.

Тем временем Кай уже бросила байк, прижавшись к ближайшей стене и выхватив «Хову».

Она коротко пальнула разрывными туда, где «Стратег» подсветил двоих из трёх стрелявших. Два хлопка взрывов — два вскрика, два глухих звука падения.

Перекатилась.

В полуметре снова прошёл луч, поджигая уличный мусор.

Кай распрямилась, прыгнула в сторону, подняв взгляд, давая «Стратегу» возможность найти третьего…

Но в этот момент грохнули ещё три выстрела, а вслед за последним — хлопнул взрыв. С крыши невысокого ангара по правую сторону свалилась тень — и стало тихо.

Капитан Ицуми вскинула оружие на звук и уже приготовилась нажать курок, как послышался крик:

— Не стреляй, Ицуми! Это я! Мэтьюз! Не стреляй!

Через пару секунд из-за угла здания, с перпендикулярной улицы, с поднятыми руками вышел приставленный к ней Араширой-сама лейтенант.

Он выглядел плохо — отходняки от бустера уже явно свирепствовали в его организме, сотрясение мозга мешало сосредоточиться, а головную боль Мэтьюз едва мог терпеть — на лице застыла маска боли. Странно вообще, что он сумел в таком состоянии снять третьего стрелка… Импланты помогли, не иначе.

— Что за хрень у тебя тут опять творится? — он часто моргал, оторопело водя головой из стороны в сторону, осматривая местность. — На минуту тебя нельзя оставить — сразу в замес какой-то лезешь…

Кай проигнорировала его. Она уже была возле ближайшего из нападавших. Тот оказался аугом в чёрной форме. Возле него валялась повреждённая при падении лазерная пушка, а его затылок дымился — нейромод был выжжен пиропатроном так же, как до того блоки управления дронами. На одежде были видны карабины крепления к одиночному десантному беспилотнику. Которого, конечно, давно след простыл…

Следующим капитан проверила Бенеша — тоже ничего не взять. От нейроимпланта в сожженной лазером голове остался только расплавленный кусок металла и пластика.

— Ну что, есть зацепки? — с вымученной полуулыбкой спросил подошедший Мэтьюз.

Но когда Кай подняла на него взгляд, в глазах лейтенанта проступил страх.

То ли эта его полуулыбка, то ли один из лучших информаторов Управления «11», внезапно убитый неясно кем, то ли горькое ощущение того, что инициатива во всём происходящем опять проиграна неведомому противнику, — капитан Ицуми сама бы не сказала точно, что стало последней каплей. Но в этот раз она по-настоящему вышла из себя. Да и то, что он был во всём этом замешан, — совсем не исключено…

Кай резко распрямилась, не говоря ни слова, схватила Мэтьюза за горло и швырнула на землю, прыгнув на него сверху.

Тот в ужасе попытался ударить её механической рукой, но замах был слишком медленным — капитан перехватила руку и с силой грохнула о мокрый асфальт, оставив сетку трещин и подняв водяную пыль. Второй рукой она врезала ему тяжёлую оплеуху, так, что в полных ужаса глазах лейтенанта на секунду помутилось.

Этого ей и было нужно. Резким, выверенным движением Кай выпростала из ладони универсальный коннектор и воткнула его в имплант у Мэтьюза за ухом.

«Доминас, взлом, подавление двигательных функций».

— Прости, Мэтьюз, — пробормотала она вслух.

— Что, бл… — только и успел булькнуть лейтенант, а потом вдруг обмяк.

Его глаза закатились, а рот раскрылся, пустив по щеке слюну.

Примечания:

[1] Корòбану-сàки-но-цýэ — японская пословица, схожая по смысле с русской «Бережёного Бог бережёт».

[2] Ксō — «чёрт!», «блин!» и пр. подобное, яп. неформ.

Глава 8. Счёт Джея Мэтьюза

Джереми Мэтьюз не любил «гармоников» с детства. И это было семейное.

Многие выжившие ошарашенно восхищались искусственным интеллектом, за который Братство получило военную поддержку молодого Конгломерата. Едва ли не все со слезами на глазах благодарили Вселенную и Духа Сети за то, что «гармоники» защитили граждан от кислотных дождей. Знающие цокали языками, читая в новостях о сложных океанических электростанциях по проекту Оазиса Шибуцу, прекративших энергетический голод всего за пару лет. Но немолодой угрюмый Говард Мэтьюз из патрульного отдела полиции района Кийосе знал точно — во всём этом есть какой-то подвох. «Гармошкам» верить нельзя!

Дед Джея говорил так:

— Белые люди дарят индейцу подарок. Индеец радуется и теряет бдительность. И тогда к нему приходят и отбирают всё.

И плевать ему было, что почти пятьсот лет назад за плечами британских колонизаторов была мощная промышленная держава, которая всем могла навязывать свою волю. А у Братства только и было, что технологии. Какое уж тут, казалось бы, навязывание воли… Но он всё равно не верил «гармошкам».

Это передалось и Тимоти, его сыну, отцу Джея. Пусть не в такой почти религиозной форме, но он тоже не любил «гармоников», глядя на них с прохладным подозрением. Не любил их, само собой, и сам маленький Джей — как тут думать по-другому, если оба самых больших авторитета в его жизни твердят о том, что Братству доверять опасно?

Тем не менее, в среднем «по миллиарду» населения Конгломерата, это поначалу было всего лишь лёгкой волной недоверия. За помощь и благодетельство Братство любили. Да и идея гармонии с окружающим звучала красиво.

Но всё изменилось в один день.

Это была первая, ещё не до конца отлаженная версия охраны периметра Оазиса Рёками. «Гармоники» выстроили высокую стену и хотели большей защиты от банд и шпионов корпораций, чем пять небольших отрядов «Конга», дежуривших в лесу.

И сделали то, о чём предостерегали ещё довоенные фантасты — дали своему ИскИну оружие.

Они поставили упрощённую версию первого искусственного мозга управлять полусотней боевых дронов. Измотанные постоянной угрозой нападения, «гармоники» поспешили и единственный раз учли не всё. Что-то в сложной системе базовых ценностей и блокировок дало течь — во время испытаний дроны ИскИна напали на стоявших в паре сотен метров в лесу бойцов «Конга».

Несмотря на возраст, Говард Мэтьюз продолжал тогда