Выжившие (СИ) - Антон Казаков

флаг предков порвёт… — Джей попытался подмигнуть, но вышло криво — ушибленное в падении лицо горело и не слушалось.

Капитан только вздохнула в ответ, беззвучно выругавшись.

— На, дальше сам, — она положила его руку на пластырь и дождалась, пока Мэтьюз прижмёт его к ране. — Ещё минуту посиди так. Я осмотрюсь.

Ицуми встала в полный рост, и тогда Джей понял, что для неё встреча с дронами тоже не прошла бесследно — и брюки, и куртка были пробиты в нескольких местах, а в рваные дырки было видно, как в реальном времени регенерирует плоть. Жуткое и завораживающее зрелище: тёмно-бордовая, будто состоящая из поблекшей крови масса бурлит в ранах и понемногу светлеет, превращаясь в новую ткань. Джей слышал о таких технологиях, но вживую не видел ещё никогда.

То ли по её заслуге, то ли из везения — но ни одна из ран капитана не была тяжёлой, только разрывы мышц и кожи. Будто совсем их не замечая, Ицуми подхватила с земли светящуюся ярко-алым мономолекулярную катану и резво вскарабкалась по склону оврага обратно на дорогу.

Лейтенант Мэтьюз откинулся на откос.

Снова выжил. И даже почти невредим.

Он неопределённо хмыкнул.

Когда-нибудь это всё закончится по-другому. Где-то на задворках сознания, там, где холодило затылок каждый раз, когда Джей ввязывался в очередную передрягу, он это чувствовал. Но каждый раз выходило, что не сейчас. Что неизбежное наступит как-нибудь потом. И теперь, через многие десятки передряг, это «потом» уже казалось таким далёким, что будто вообще никогда не наступит…

Датчик заживления в пластыре сработал и замигал красным.

Джей приподнял выцветший прямоугольник и посмотрел в разрыв штанины на розовевшую свежим шрамом кожу. Когда наноботы из пластыря доделают своё дело и без следа растворятся в кровотоке, будет почти не заметно, что там вообще когда-то была рана. Технологии — ещё один прекрасный способ неизменно забывать о том, что чуть не погиб.

Кряхтя, лейтенант поднялся с земли и, пошатываясь и морщась, полез наверх, к дороге. Ушибленная голова всё ещё гудела, мешая сосредоточиться.

— Военные дроны, без маркировки, — констатировала Ицуми, как только Мэтьюз перебрался через ограждение у кромки оврага.

Присев возле обломков двух аппаратов, она раздосадованно водила головой от одного фрагмента к другому. Её чёрно-жёлтый байк, потёртый, но от этого ещё более харизматичный, уже стоял рядом. Джей заметил, что эргономичная ручка красной катаны, словно из ножен, торчала из его боковины, сливаясь с дизайном — так сразу и не поймёшь, что она вообще там есть. Ещё минуту назад пробитая в дюжине мест одежда Ицуми уже была покрыта автозаплатами — квадратными кусками активной ткани, которая «въедалась» в материал, восстанавливая структуру.

— Я проверила управляющие модули — выжжены полностью, — капитан развела руками. — Похоже, пиропатрон на нарушение целостности корпуса. А модулей памяти нет — кто-то хотел, чтобы с этих летунов не собрали и бита данных. Часть спецгруппы Главного уже в пути, посмотрим, что найдут они. Дождёшься, пока приедут? — Ицуми вопросительно подняла брови и пристально посмотрела лейтенанту в глаза.

Джей, поморщившись от боли, улыбнулся.

— Ты сама как думаешь, капитан? Нет конечно, — он развёл руками. — Я за тобой поеду. Вдруг ещё засада…

— Ну да, с твоей ушибленной башкой и побочками от бустера ты сильно поможешь, — хмыкнула Ицуми. — Но делай как знаешь. Адрес у тебя есть.

— Есть, — вздохнул Мэтьюз.

Она была права. Если в «Вольфи» у него не осталось запасов против отходняков, побочек и сотрясения, через десять минут он даже на байк сесть не сможет.

— Патч на штаны есть или дать? — капитан кивнула в сторону рваной дыры на левой штанине Мэтьюза.

— У «Вольфи» есть, — он кивнул головой за поворот, где стоял его электроцикл, и снова поморщился.

— «Вольфи»? — улыбнулась Ицуми.

— «Вольфкнуррен R7», — гордо уточнил Джей. — Немец!

— Неплохо, — кивнула капитан. — А это — Зверь, знакомься, — она показала на своего красавца со шрамами на боковине.

Джей наклонил голову:

— Дозо-йорошку [2].

Ицуми это явно польстило — впервые она посмотрела на лейтенанта не с подозрением или холодным презрением, а, кажется, даже одобрительно. Всего-то и понадобилось — быть вежливым с её байком… да чуть не сдохнуть, помогая не сдохнуть ей.

— Окей, Мэтьюз-сан, отстанешь по дороге — не жду, — Ицуми усмехнулась. — До встречи.

И мисс «полный гармониковский фарш», одним движением взлетев на Зверя, уже через пять секунд скрылась за поворотом серпантина.

Джей с кривой ухмылкой посмотрел вслед.

«А Ицуми и правда ничего, когда не стерва», — подумал он.

Всё ещё улыбаясь, лейтенант огляделся, и его взгляд сам собой упал на куски дронов в отдалении, слегка их приблизив.

Военные аппараты были крупными овальными «лепёшками» из металла и пластика с восемью небольшими поворотными турбинами. Мономолекулярная катана Ицуми развалила каждый на две части, и теперь на срезах были видны чёрные пятна выгоревших пиропатронов. Пара частей дронов была перевёрнута — на обшивке виднелись открытые дверцы к портам обслуживания, а возле портов — пустые слоты модулей памяти, которые мгновенно подсветил Старпом.

Джей перевёл было взгляд на потемневшие от нагрева стволы крупнокалиберных пушек, но в мозгу что-то щёлкнуло — и он тут же вернул его обратно.

Импланты приблизили останки ещё сильнее.

Что за…

Он поморгал, пытаясь осмыслить.

Из слотов памяти обоих дронов торчали провода, а на металлических краях виднелись небольшие царапины. Модули вытаскивали в спешке, без нужного инструмента. А значит — либо эти военные бронированные агрегаты угнала какая-то шпана, несмотря на всю защиту от взлома, которую, наверное, не пройти без ИскИна и которая могла заклинить любые мозги за долю секунды, либо…

Лейтенант Мэтьюз прищурился и почесал затылок механическими пальцами.

Получается, модули памяти вытащила минуту назад капитан Ицуми?..

Примечания:

[1] Вольфкнуррен — от «Wolfknurren», нем. «волчий рык».

[2] Дōзо-йорòшку — неформальный вариант фразы «Рад встрече» по-японски.

Глава 7. На шаг позади

Над Чичибу стремительно сгущались тучи. Они пришли с океана, облепили небо, закрыв заходящее солнце, и теперь стремительно темнели, наливаясь сизой влагой. В Нью-Токио уже вовсю лило, а здесь, на окраине, пока только собиралось.

Каждый раз, когда Погодный пояс Конгломерата пропускал дождь, у Кай, как и у ещё миллиарда выживших, заставших полвека после большой войны, ёкало сердце. По давней привычке казалось, что сейчас снова взвоют сирены, загорятся тревожные лампы на стенах зданий, и нужно будет срочно искать укрытие.

Кислотные дожди на архипелаге окончательно прекратились только тридцать лет назад, когда Братство Гармонии совместно с «Канедой» и «Имагавой» запустило специальные погодные дроны, автономно и безошибочно фильтровавшие идущие в