Леди с серьезными намерениями - Стефани Лоуренс

Джек кивнул. Ловким поворотом запястья он сложил вожжи петлей и протянул их Софии.

— Вы окажете мне эту честь, дорогая леди?

Весьма польщенная, поскольку редкий джентльмен доверяет лошадей женщине, София милостиво кивнула и взяла вожжи. Ободряюще улыбаясь, Джек спустился вниз. Лошади нервно дернулись. София, твердо решив удержать их в повиновении, впилась в них взглядом, сосредоточенно сдвинув брови.

Пряча улыбку, Джек медленно обошел вокруг фаэтона с лошадьми, оценивающе их оглядывая. Джеральд и его товарищ следили за ним затаив дыхание, едва сдерживая нетерпение. Потом он вернулся к Софии и, забрав у нее вожжи, с благодарной улыбкой кивнул брату:

— Неплохой выезд.

Джеральд просиял.

— Но позволь познакомить тебя с мисс Винтертон. — Джек сделал паузу, давая возможность брату изящно поклониться. — Мой младший брат Джеральд Лестер.

Успев заметить определенное сходство между Джеком и молодым джентльменом, тоже темноволосым и широкоплечим, правда не с такой развитой мускулатурой, отличавшей более зрелую фигуру ее спутника, София нисколько не удивилась.

Пока брат представлял Софии лорда Сомерби, своего приятеля, Джек напоследок еще раз окинул взглядом фаэтон и лошадей. После чего, повернувшись к Джеральду, сказал вежливо, но твердо:

— А теперь простите нас, но я должен доставить мисс Винтертон домой.

— Джек! — с искренней обидой вскричал его брат. Перестань меня дразнить. Скажи, можно мне купить их или нет?

Джек кивнул:

— Покупай. Только попытайся добиться скидки у Смитера. Заходи сегодня вечером, я дам тебе чек.

Хотя Джеральд имел собственные деньги, но, пока ему не исполнилось двадцать пять лет, Джек являлся его поручителем и должен был давать свое одобрение на все сделки брата.

Джеральд пришел в полный восторг:

— Я приду в семь.

Он взмахнул вожжами и быстро покатил вперед, затянув веселую песню. Улыбнувшись его оптимистическому настрою, София взглянула на своего спутника Джек воспринял радость брата со сдержанной улыбкой и, почувствовав взгляд Софии, тоже посмотрел на нее:

— А сейчас, боюсь, что мне в самом деле пора вернуть вас на Маунт-стрит, дорогая леди.

Он тронул лошадей и свернул на главную аллею. Через некоторое время они поравнялись с экипажем, в котором сидела нарядная дама и оживленно беседовала со своими знакомыми. Она махнула им рукой. Джек вежливо придержал лошадей рядом с ее экипажем.

— Ах, милая Софи! — улыбнулась ей леди Осбалдестон. — Значит, ваша тетушка наконец-то вернулась в город?

— Да, мэм. — София перегнулась через борт экипажа, чтобы поздороваться за руку с ее светлостью. — Мы останемся здесь на весь сезон.

— Это просто замечательно. А то вы совсем мало пробыли с нами. — Глаза миледи пылко блеснули, что несколько смутило Софию.

Джеку не так повезло. Он обменялся кивком с леди Осбалдестон, и в последующие несколько минут ему пришлось смириться с тем, что на него не обращают никакого внимания. То, что миледи не выказала никакой тревоги, встретив хорошо ей знакомую юную девицу в его компании, заставило Джека усмехнуться про себя. Еще недавно она не отнеслась бы к этому так беспечно. Однако на протяжении последнего года его поиски невесты, о которых было общеизвестно, позволили ему снискать некоторое признание — пусть и не без тени подозрительности — у гранд-дам. Он полагал, что его считают леопардом, который закрасил свои пятна.

Он готов был признать, что в этом есть доля истины. Но разве характер переделаешь? Слушая, как ее светлость строит радужные планы насчет будущего Софии, он вдруг почувствовал, как колеблется его самоуверенность. Джек подождал, пока они наконец распрощаются следи Осбалдестон и снова двинутся к воротам Парка, и спросил:

— Кажется, леди Осбалдестон твердо решила устроить вам удачное замужество.

Нисколько не впечатленная грандиозными замыслами ее светлости, которые простирались вплоть до высоты герцога Ханттингтона, София весело ответила:

— Вот именно. Они все только и делают, что вынашивают планы по поводу меня.

— Они все?

Что-то в тоне Джека заставило Софию пристально посмотреть на него, но лицо ее спутника оставалось непроницаемым. По-прежнему пребывая в самом радужном, даже легкомысленном настроении, что, несомненно, явилось следствием целого часа, проведенного в его обществе, София рассмеялась.

— Они — это мамины старые подруги, — объяснил она. — Они смотрят на меня как на цыпленка, оставшегося без наседки, и во что бы то ни стало решили меня «устроить должным образом». — На последних словах она слегка передразнила царственную манеру речи леди Осбалдестон.

София ожидала увидеть на лице Джека улыбку и посмеяться вместе с ним над перспективой вверить судьбу в руки почтенных матрон. Но лицо его сделалось каменным, лишенным всякого выражения. Он почувствовал ее взгляд и, сдерживая эмоции, сурово посмотрел на нее.

Софию встревожил его мрачный взгляд. Сердце мед ленно сдавило тисками. Желая найти этому объяснение а также непонятному факту, что время наедине с ним пробежало как-то уж очень заметно, она вгляделась в его лицо и странно блестящие глаза. Джек видел, как увяла ее улыбка и сменилась непониманием и откровенным удивлением.

— София… — Он набрал в легкие воздуха и посмотрел вперед. И как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с обладателем большой мягкой шляпы с вмятиной на тулье, слишком стремительно въехавшим в ворота.

Джек чертыхнулся. Пока он успокаивал своих лошадей и выслушивал многословные извинения хозяина шляпы — совсем зеленого юнца, еще не знающего бритвы и, по мнению Джека, не заслуживающего держать в руках вожжи, — ему вдруг отчетливо вспомнились слова Люсиллы.

Когда незадачливый обладатель шляпы скрылся, Джек повернулся к Софии, старательно сохраняя на лице бесстрастное выражение:

— С вами все в порядке?

— Да! — беспечно улыбнулась София, хотя на самом деле не была в этом так уверена. За мгновение до эпизода с мягкой шляпой нервы готовы были ее подвести.

Джек заставил себя слегка улыбнуться:

— Лучше нам поскорее добраться до Маумт-стрит, а то ваша тетушка навсегда запретит вам общаться со мной. Мы и без того сильно задержались.

София усмехнулась:

— Тетушка — чуткий и понимающий человек.

Вливаясь в поток движения, Джек подумал, что это, пожалуй, слабо сказано. До самой Маунт-стрит он не делал попыток заговорить. Даже передавая Джигсону вожжи, чтобы помочь Софии сойти на землю, он сохранял молчание, которое сделалось уже тягостным.

Как он и ожидал, София не выказывала никаких признаков беспокойства. Разве только в легко поднятых бровях читался немой вопрос. На лице Джека появилась неторопливая чувственная улыбка, которую он обычно прятал от хорошо воспитанных барышень. София не разочаровала его — она, не смущаясь, откровенно изучала его.