Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

Не торопясь прыгать в неизвестность, Ровальд собирался с духом, совершая как можно больше остановок, здесь была всего одна планета с двумя куполами-городами, под которыми, в идеале, должна была кипеть жизнь.

После каждого короткого прыжка, приближающего к неизвестности, следующая звездная система имела всё меньше планет, спутники терраформации вовсе исчезли. Станции скуднели, мельчали. Транспорт сообщения отсутствовал всё сильнее.

Уже на пятой остановке, объектов стало так мало, что вокруг красного карлика вращался лишь планетоид с жалким спутником. Совершенно необитаемая зона. Этот советский четырёхсотлетний образец откровенно пугал. Шар с четырьмя антеннами. Артефакт, живой памятник, а не спутник. Но вот, за следующим прыжком оказалась последняя дозаправочная станция. Погони нет, путь отследить крайне трудно.

Остановившись у старого помоста, который висел на тросах и не имел какой-либо защиты, Ровальд пошёл в скафандре. Сила притяжения слабая. Всё шатается. На встречу тут же вышёл смотритель, которому было далеко за пятьдесят. Космический волк доживал свой век. Приложив к планшету отшельника свой галлограф и переведя кредиты, Ровальд увидел, как к Эсхельмаду притянулась гибкая труба и стала накачивать баки биотопливом. Ровальд задал вопрос:

— Про пиратов знаете что?

— Зачем тебе знать? Живи пока цел, чего тебе пираты?

Но у Ровальда был настойчивый взгляд, и старый волк уловил знакомое напряжение.

— Понятно. Да как ты или я, люди как люди. Но, черту перешли.

— Чем занимаются?

— Да как всегда, работорговлей. Там свой мир, свои планеты и звёздные сектора, которые они мастерски маскируют, хотя правительство, конечно, в курсе, но умалчивает от народа, как может.

— И?

— Какие-то договоренности между ними есть, и все вроде как более-менее довольны. Пиратам запрещено заниматься своими делами в цивилизованном мире, но это не останавливает, некоторых. Их ловят, судят, сажают, принуждают к труду, просто казнят. Когда как. Всё бестолку. Это не афишируется. В газетах такого не увидишь. Но здесь, на задворках галактики… Никого нет, никто не мешает делать всё что хочешь.

— Кому нужны рабы из простых граждан?

— В смысле простых граждан? Какая разница, из кого? Прочистили мозги и в путь! Нужны секс рабы? Пожалуйста! Нужен грубый рабочий труд? Бери и наслаждайся, как всё делают за тебя. Просто корми, а раб сделает всё, что ты попросишь, да ещё и с человеческим теплом. Чем дальше от общества, тем больше не хватает того самого общества. Это такой бизнес, ты бы знал!

— Но это не единственный их бизнес?

Тут старый волк смекнул, в чём шило зарыто и хитро прищурился одним глазом.

— Чё, связался? Не отпускают? Они никого не отпускают. Те, кто вышел на них один раз, того найдут и ещё. Это навсегда. Вход монета, выход… Индивидуально, но всегда дорого. Попался?

— Не я.

— Подруга? Тогда они от неё никогда не отстанут, пока та не сменит личность, карточку, лицензию, да вообще, все документы. Не повезло. Но ты ведь с ней тоже повязан, да? За тобой тоже?.. О да, вижу по глазам! За тобой тоже! — И старик заливисто рассмеялся. — Кранты вам, вот что сынок. Если хочешь, чтобы я молчал, давай так. Тысяча кредитов и вали отсюда.

Ровальд думал, не стереть ли его в порошок. Прислонив галлограф к его планшету, и переведя нужную сумму, он уставился на старика.

— Хочешь расскажу, как жить? Тогда ещё двести.

Новый перевод.

— В общем так, дела твои не так уж и плохи. Что? Не смотри так, не мог же я изменить себе в заработке? Не каждый день такой ло… В смысле, человек в беде попадается. Я и сам пират, согладятай, коль заметил. Но порядки у нас просты, мы за деньги чуть ли родную мать не продадим. Да чего уж врать! Ещё как продадим! Вообще, единственная беда пирата, было бы что продать! — И он опять заливисто рассмеялся. — Главное, не связывайся с полицаями, они под этих часто косят. Более того, кроты в каждом отделе. Но самое главное, даже не вздумай воевать. Попадёшь в общую базу данных пиратов. За каждый твой удар, будут назначать за твою голову всё больше и больше. Лучше просто умотать ноги, переждать, и они тупо забудут. Пираты работают за деньги, им важна лёгкая дичь. Лет пять, да чего уж, год максимум, погоняются и болт забьют. Так что, не кипешуй. Наймись каким-нибудь рабочим на станцию, которую никто ни в свет, ни ногой. Типа моей. По большому счету, ты нафиг никому не сдался. У них таких, знаешь сколько? Как там у археологов? Только бери и осваивай! — Старик вновь заливисто рассмеялся, да так, что подавился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Координаты пиратских секторов?

Старик покосился, отплёвываясь от чего-то и показал три пальца.

— Триста?

Он помотал головой.

— Три тысячи?

Кивнул и поднял руку с галлографом, сгибаясь в три погибели. Краешек рта скривился в злой улыбке и истекал, в предвкушении, слюной.

Переведя на счет новую партию криптовалюты, Ровальд выжидательно скрестил руки, невольно подсчитывая убытки. Старик, не спеша, пришел в норму, вытянулся, и хотел было закурить, но ни карманов, ни спичек, не сигарет не было.

— Ах да, космос. Ты как, чаек не хочешь, беглец? — Пригласил по-дружески пират. — За счет заведения.

— Спешу.

— Ну да, ну да… Ладно. Держи координаты, но это только одна звезда, первая периферийная база. За остальные с меня три шкуры сдерут. С тебя инфу выудят, а с меня сдерут. Так что, дальше, как разберёшься сам.

* * *

Вскоре планеты на остановках и вовсе перестали появляться. Лишь одинокие звёзды, служившие ориентиром астро-навигатору. Сколько было уже перезарядок двигателя? Двенадцать. По идее, тут должен быть чистый космос, но нет. Плавали настолько крупные астероиды, что многие были размером со звезду. Может быть, это и были остывшие звёзды. В некоторых из них было по буревому маячку, который служил помощью в навигации. Затем, пропали и эти ориентиры, начался настоящий дальний космос. Ничего человеческого. Сплошная темнота.

Пиратская звезда, судя по навигации, разумеется, показывалась как пустое место на другой стороне освоенного пространства. Официально — там ничего не числилось, но чисто логически, сектор был в звездной тесноте. Было странно наблюдать пустоту там, где её быть не должно. Пиратская периферийная звёздная система, первая ступенька в тюремный мир беззакония. А им-то, школьникам и студентам, всю жизнь талдычили, что пираты дескать, сказки. Очередная перезарядка двигателя вынудила остановиться посреди пустоты. Неожиданно, Ровальд схватился за голову. Он начал ощущать панику. Вот она, болезнь дальнего космоса. Первая мысль — Ведь только создателю ведомо, что может случиться дальше. Дом далеко. Расстояние росло. С каждым следующим прыжком то, что он знал, неумолимо терялось позади, отделяя его от мира, который он знал. Может, он просто сгниёт где-то на просторах галактики? О нём никто не узнает. Как и многие другие исследователи-первопроходцы, которые никогда не вернулись. Список без вести пропавших Раскольникова.

Неутомимая паника нагнетала. Человек существо социальное, но только в такой ситуации приходит осознание. Мифическая болезнь, которая был строчкой в каком-то документе, оказывается, существует.

— Последний прыжок. — Известил бортовой ИИ, выбивая из оков панических раздумий.

Изображение экране дёрнулось, заполнившись смазанными встречными лучами. Стекло, за которым находился датчик давления гипердвигателя, неуверенно треснуло, и через пару мгновений разорвалось на осколки, чудом не исцарапав лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отказ гипер-пространства. Отказ гипер-ппространства. Отказ… — Стал повторять женский голос. — Нарушена работа контура пространственного давления.

Встречные линии замедлялись, возвращаясь во вполне чёткие яркие точки, постепенно став недвижимыми, как сама смерть.

Перед глазами всплыла какая-то планета. Настолько тёмная, будто сама тьма её окутала. Совсем крохотная звёздочка горела вдалеке, еле освещая с другой стороны.