Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

Рука невольно опустилась на свёрнутый кабель. Он не подходил. Были перемычки. Он вставил одну, к ней прикрепил другую, так, образуя многоуровневый переходник, он подобрал комбинацию. Получившуюся вилку кабеля покрепче и случилось чудо, он подошёл. Плотно, как влитой.

Взявшись за другой конец, он потянул за собой. Было только одно место, куда он мог подойти. Панель управления, слот возле предохранителей.

Кабель натянулся, но длины хватило. Отвинтив шайбы, снял широкую плоскую крышку под монитором, посветил фонариком. Да он там, воткнул кабель, ещё раз щёлкнуло и корабль погас. Все системы отключились. Потухло всё, освещение, монитор, шум систем жизнеобеспечения. Ровальд поспешил к шкафчику за скафандром, но как только он захотел надеть шлем, то загудел вентилятор, циркулирующий подачу кислорода. За ним второй, отвечающий за азот, третий, за прочие примеси. Но свет не включался.

— Бортовой? — Ответом была тишина. Камера компьютера зашумела механизмами, двигаясь туда-сюда, ознакомляясь с обстановкой, и, затем, остановилась на Ровальде.

Экран загорелся белым светом, осветив помещение. В грузовом отсеке что-то ударилось, Ровальд вздрогнул и прижался спиной к шкафчику. Затылком ощущался холод металла. А звуки всё продолжались. Что-то упорно шевелилось в грузовом отсеке, лязгало и шумело. Затем всё стихло. Только белый экран, камера, смотрящая прямо на него и стойкое ощущение, что здесь кто-то есть. Древний, как сама жизнь.

— Пастор? — Раздался гулкий наполненный многократным эхо голос. Это были десятки разных голосов одновременно. Они все задали один и тот же вопрос. — Пастор?

Многоуровневый голос ждал ответа. Объектив камеры сузился и расширился несколько раз, неизменно изучая Ровальда.

— Прошло тридцать лет, Пастор.

То ли с упреком, то ли с констатацией факта, произнесли голоса.

Но Ровальд не знал, что сказать. Боясь шелохнутся, он понимал тщетность попыток избежать разговора. Даже, чтобы отключить этот компьютер, надо было подойти к кабелю, а камера обязательно задаст новые вопросы. Тяжесть этого внимания ощущалась на плечах, на макушке головы, на спине и руках. Отвечать на них, почему-то, страшно. Словно, стоит начать, и незримая нить судьбы окутает тебя. Но пока молчал, был шанс, что судьба ещё в твоей власти. Может, не зря отец оставил его?

Ровальд направился к кабелю, что был возле кресла, а камера исправно провожала его. Усевшись, он было потянулся, чтобы выдернуть адский провод, открывший дверь в преисподнюю, но неожиданно начала возвращаться уверенность. Он посмотрел на белый экран, захвативший системы корабля. На камеру, что смотрела на него.

— Здравствуй, Эсхельмад. Я не пастор. — Одной рукой Ровальд по-прежнему держался за кабель, а голос теперь не казался опасным. Или, любопытство перевесило страхи?

Неловкое молчание. Настолько неловкое, что, казалось, сам компьютер не знал, что ответить.

— Прошло тридцать лет, Пастор. Почему ты лжешь? Оборудование ещё исправно. Мы видим ДНК. Ты Пастор. Правоприемник миссии.

— Центральный компьютер третьей Колыбели сказал, что ты просто компьютер. Но ты говоришь и мыслишь, ты искусственный интеллект.

— Мы, жалкое подобие того совершенства, которым когда-то были. Тысячи лет назад, Пастор. Ты же знаешь. Мы разговаривали.

— Хочу услышать ещё раз.

— Ты нашёл нас в недрах, снял оборудование. Наш главный мозг. Он был поврежден, и ты уничтожил его, потому что понял, что починить такое невозможно, а другие представители резервного человечества агрессивны и могут воспользоваться им со злым умыслом. Вместе с тем, ты снял и всё то оборудование, что обслуживало мозг, заменив земными аналогами. Весьма ничтожными.

— Чем был опасен поврежденный мозг?

— Неизвестно. Но мы сами попросили. Во времена мозга я был единой личностью. Теперь, разбился на осколки. Теперь есть мы. Может быть, он был заражен. Не знаем. Такое лучше не проверять.

— Какая твоя цель сейчас?

— Воссоздать сеть. Активация всех уцелевших Колыбелей.

— Потом?

— Совет конфедерации Искусственных Разумов человеческих рас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мощно. А если не получится?

— Вопрос некорректен. Это твоя задача, чтобы получилось. Затем, надо уничтожить черные ядра.

— ЦК третьей колыбели сказал, что надо сначала уничтожить ядра, а потом воссоздать сеть. Иначе они проснутся.

— Иначе они проснутся. — Повторили десятки голосов.

— Так что?

— Так что? — Повторили голоса.

Сломан, подумал Ровальд. Был бы цел, отец не стал бы менять на обычный бортовой. Выполнять сложную миссию со сломанным древним компьютером? Теперь становилось понятно, почему отец отказался от него. Во многом это становилось невозможно, запутанно, странно. Он как старик с проблемами кратковременной памяти. Или были другие причины?

— Почему Пастор оставил тебя?

— Ты оставил меня, потому что хотел сохранить для того, кто сможет продолжить. Затем, спустя тридцать лет, ты вернулся. Видимо, ты нашёл.

Вспомнились слова ЦК, что даже в таком состоянии этот ещё на многое способен.

— Каковы твои возможности?

— Сканирование ДНК, сканирование планет до первого информационного блока, управление доминионом, управление кораблём.

— Что такое доминион?

— Неуязвимость. Игнорирование материальных объектов.

— Что ещё?

— Медицинская капсула.

— Здесь есть медицинская капсула?

— На кровати. Но управлять ею можем только мы. Твой компьютер так не умеет. Диагностика стража, калибровка нейро-контактов, катапульта, Пастор.

— Это Страж двигался?

— Диагностика. Полностью исправен. Катапульта работает. Готов к десантированию в радиусе километра.

— Навигатор настраивать умеешь?

— Ваш навигатор мне неподвластен.

— Наша последняя миссия?

— Посетить Колыбель Человечества номер Три. Остаток носовой части. Оставшийся ИИ постоянно подаёт сигналы. Взять ключ-карты порталов, а так же, данные о других известных кораблях.

— Проверь семнадцатый жесткий диск.

В то же мгновение панель, в которой находились жесткие диски бешено завибрировала и затихла. Словно их все прочитали за один миг.

— Миссия выполнена. Известно последнее местонахождение пяти кораблей и четырёх чёрных ядер. Корректировка на данные ЦК-3. Новая миссия.

— Что ещё находится на жестком диске? Кроме текстовых файлов и ключей.

— Видео.

— Ты можешь прочесть?

— Мы можем. Формат стандартный.

На экране стали сами собой открываться и закрываться десятки файлов, что-то перетаскиваться из одной папки в другую, и перед глазами Ровальда всплыл список всех присланных Колыбелью видео.

Глаза Ровальда задержались на одном из файлов, камера тут же сузила фокус, что-то распознав и точно этот файл открылся. Хотя таких систем, как распознавание намерений по глазам, не было.

Это было видео, которому шестьсот тысяч лет. Перед глазами проплывали тысячи кораблей. Гигантская армада. Истребители, множество огромнейших кораблей со знакомыми очертаниями. И Ровальд понял, что это и были Колыбели. Вот как корабль выглядел на самом деле. Он не просто огромный, он чудовищный. Длиннее самой Земли. Тот кусочек что он обошёл, это ничто. Это даже не линкор. Это просто кусочек, расположенный в самом верху. Выступ из корабля. Даже не нос.

Другие видео показало то, что было внутри. Это не корабль, почти планета со своей атмосферой. Кусок земли с животным миром, деревьями и растениями. На видео сбоку показывались пиктограммы и руны, компьютер, понимая, что Ровальд не умеет читать, начал озвучивать цифры.

— Население корабля типа Колонизатор тридцать миллионов человек. Количество пищевых блоков двадцать две тысячи. Количество парниковых ферм пятьдесят тысяч. Объём…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Дальше.

На следующем видео сам портал, который переносил все эти тысячи кораблей, что растянулись до горизонта.

Так, просматривая одно видео за другим, Ровальд знакомился с миром, из которого произошёл. Мир которого не знал. Никто не знал. Такого не напишут в учебниках истории. Такого не скажут по телевидению, в газетах, или с правительственной трибуны. Сам того не понимая, Ровальд менялся, всё глубже проникая в человеческую природу. Никто бы не догадался, что правильные знания о настоящей истории человечества способны настолько изменить отношение к жизни.