Буря в Эдеме - Сандра Браун

Его губы долго скользили по ее губам, а язык пытался разжать их, чтобы проникнуть в возбуждающе приятную полость ее рта. Наконец ему удалось добиться этого, и они оба погрузились в бездну страстного поцелуя.

Она перестала контролировать свои движения, позволив своим рукам обвить его сильную шею. Их страстные стоны сливались в один, увеличивая и без того сильное желание обладать друг другом. Ян прижимался к ней все ближе и ближе, а она отодвигалась от него, пока не наткнулась на разделочный столик.

— Шей, Шей, — неустанно повторял он, осыпая ее поцелуями. — Я боролся с собой столько, сколько хватало сил, и вот я здесь. Я просто не мог не приехать к тебе. Все это время я проверял себя, свои чувства. Поначалу мне казалось, что это было минутное увлечение, и все пройдет, как прошел уик-энд. Но вскоре я понял, что не могу жить без тебя. Я приехал к тебе только сегодня, но моя душа уже давно была с тобой. Ты так не похожа на всех тех женщин, с которыми мои услужливые друзья пытались познакомить меня. Ты совсем не похожа на любую из женщин, которых я когда-либо встречал.

Он снова приподнял ее голову и, удерживая ее обеими руками, поцеловал ее с такой страстью, что у нее перехватило дыхание.

— Весь тот уик-энд, когда я с полотенцем на голове и в чем мать родила впервые увидел тебя, я не знал, что мне с тобой делать — испортить тебе настроение или поцеловать. Твоя дьявольская улыбка так злила меня, что я не находил себе места.

Шей прислонила голову к его груди и радостно вздохнула:

— Я тоже не знала, что мне делать — убить тебя немедленно или обнять и поцеловать. Я действительно готова была убить тебя за то, что ты не обращал на меня ни малейшего внимания. Ты иногда вел себя так, как будто меня вообще не существовало.

Он понимающе улыбнулся:

— О да, я прекрасно помню все эти моменты. Скольких сил мне стоило сохранять спокойствие и делать вид, что я не замечаю тебя. Я едва сдерживался, так мне хотелось наброситься на тебя.

Она подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза и убедиться в том, что он не шутит.

— А мои фотографии? Ты смотрел на них как аскет, абсолютно равнодушный к женским прелестям. У меня было такое ощущение, что ты совершенно не замечал меня на фотографиях.

Взгляд его глаз, освещенных каким-то внутренним светом, остановился на ее груди.

— Нет, я все заметил.., абсолютно все. Я заметил даже больше, чем мне следовало бы.

Ян снова наклонился к ней и поцеловал, но сделал это так, что ей показалось, будто он хочет этим поцелуем всю ее вобрать в себя. А его руки тем временем скользили по ее спине, и их мягкие и нежные прикосновения доставляли ей невыразимое удовольствие. Затем одна рука резко опустилась и замерла на округлой части бедра.

— Синяк еще не прошел? — спросил он, вспомнив тот злополучный мяч, который был с такой силой выпущен его собственной рукой.

Она улыбнулась, но даже не стала пытаться отодвинуться от него:

— Нет, не прошел. Синяк размером с теннисный мяч. Ты еще не забыл, как выглядит теннисный мяч? Вначале синяк был темно-пурпурного цвета, затем стал светло-синим, а со временем приобрел зеленоватый оттенок. Теперь это просто бледно-желтое пятно. — Шей на одном дыхании описала ему все этапы эволюции своей раны, полученной в ожесточенных боях на любовном фронте.

— Я все еще сожалею об этом, — сказал он серьезно, поглаживая рукой то место, где, по его мнению, должен находиться синяк.

— А я нет, — хитро подмигнула она. — Этот удар доказал мне, что ты нормальный человек.

— О да, — согласился он, — я вполне нормальный человек, даже слишком, может быть.

Он снова впился губами в ее губы, как будто желая доказать ей справедливость только что произнесенных слов. Свою нормальность он доказывал еще долго и не только губами и языком, но и всем своим исстрадавшимся от длительного воздержания телом. Он так неудержимо напирал на нее, что ей казалось, разделочный столик вот-вот согнется. Она с радостью отвечала на его страстные поцелуи, широко раскрывая рот, чтобы поймать его трепетные губы. Сама того не сознавая, Шей стала совершать импульсивные движения вдоль его тела, что привело его в неописуемый восторг.

Напряжение было настолько сильным, что разрядка могла наступить в любую минуту. Он, видимо, почувствовал это и, собравшись с силами, наконец оторвался от нее. Его дыхание было тяжелым, а лицо покраснело от возбуждения.

— Давай лучше поговорим, — сказал он через несколько секунд и потащил ее в гостиную. Именно потащил, так как ноги ее не слушались и она с трудом переставляла их. Последний поцелуй истощил ее силы, и она погрузилась в состояние, близкое к забытью.

Они сели на диван, прижавшись друг к другу. Ян взял ее руки в свои и положил их на колени:

— Твоя мать сказала мне, что ты сейчас ни с кем не встречаешься. Шей, я хочу видеть тебя как можно чаще. Я хочу быть рядом с тобой. Я подумал, что мы…

Последние слова привели ее в чувство. Она резко выдернула свои руки и отодвинулась от него, как будто ее облили холодной водой.

— Подожди минутку, — сказала она тревожным голосом. — Что ты сказал? Ты расспрашивал мою мать обо мне? О моих личных делах? — Она была так возмущена, что даже задрожала от гнева.

Какое-то время он сидел неподвижно, остолбенело смотря на нее. Он явно не ожидал от нее такой быстрой смены настроения. Но в следующее мгновение он опомнился и добавил ровным голосом:

— Нет-нет, не так прямо, как ты думаешь. Просто мы однажды говорили о тебе, и она выразила сожаление, что ты до сих пор не вышла замуж, что у тебя нет семьи, нет детей, что ты живешь совсем одна. И вот тогда я спросил ее.., ну.., в общем, не встречалась ли ты с кем-нибудь после того, как развелась с мужем. Она сказала, что нет, ты ни с кем не встречалась и не встречаешься.

— Что ты хотел узнать? — спросила Шей, вставая с дивана. Она подошла к открытому окну и сорвала пожелтевший лист, который заметила на комнатном папоротнике, росшем на подоконнике. — Ты хотел узнать, достаточно ли я хороша, чтобы не опозорить святого отца из Бруксайда? Ты хотел все проверить, чтобы потом не стыдно было показаться со мной на людях?

— Успокойся, Шей, — тихо сказал Ян и тоже встал с дивана, засунув руки в карманы, брюк. — Не горячись. Выслушай меня.

— Я не могу не горячиться, и у меня есть для этого основания, — гневно сказала она. — А как бы ты себя вел в подобной ситуации? Ты не горячился бы? Думаешь, приятно узнать, что кто-то шпионит за тобой, вынюхивает все подробности твоей личной жизни?

— Я не шпионил, Шей, — попытался возразить Ян, — Я просто поговорил с твоей матерью. Я ничего не вынюхивал. Она сама мне все рассказала. Почему ты так расстроилась? Я думаю, что нет ничего такого, что нужно было бы вынюхивать.