Буря в Эдеме - Сандра Браун

— Я сейчас подойду! — крикнула она.

— Не надо спешить, — раздался до боли знакомый голос.

Услышав его. Шей разволновалась так, что едва не свалилась с лестницы. Ей пришлось постоять несколько секунд, и только потом она осторожно спустилась и посмотрела в сторону двери.

На пороге стоял Ян, и Шей чуть не заплакала от радости. Он был одет в серые слаксы и спортивную рубашку, на плечи была наброшена легкая куртка, на ногах были черные кожаные туфли.

Ян пристально смотрел ей в глаза, не отрываясь ни на мгновение. Ей показалось, что он поймал ее в свои сети и не хочет отпускать.

— Привет, Шей, — сказал он наконец.

— Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия спросила она, подходя поближе. По странному стечению обстоятельств именно эту фразу произнес он в то утро, когда обнаружил ее в своей постели.

Он пожал плечами, и на его, губах появилась едва заметная улыбка.

— Я подумал, что могу угостить тебя чашечкой кофе.

Глава 5

Ее сердце наполнилось невыразимым ликованием и стало биться так часто, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Что происходит? Ведь у нее было немало причин ненавидеть его. Она могла вспомнить те насмешки, которым она подверглась в тот уик-энд, она считала его ханжой, самодовольным и слишком нетерпимым. Но тем не менее у нее пересохло во рту, а руки и ноги предательски дрожали, да так сильно, что она боялась упасть. Почему это происходит? Почему она не может отвести взгляд от его небесно-голубых глаз? Почему она радуется, вместо того чтобы, сохраняя спокойствие, отомстить ему немедленно за все унижения?

"Не будь дурой, Шей, — уговаривала она себя. — Хватит того, что с тобой уже случилось”. Она взяла себя в руки и вымучила из себя равнодушную улыбку, направляясь к нему:

— И ты приехал сюда из…

— Из Бруксайда, — подсказал он.

— Ах да, из Бруксайда. Ты хочешь сказать, что приехал сюда из Бруксайда, чтобы угостить меня чашкой кофе?

Он снова улыбнулся, на этот раз более широко. Ему всегда удавалась обезоруживающая улыбка.

— Меня замучила жажда. Во сколько ты заканчиваешь?

— Вандивер ушел сегодня рано, — сказала она. — Я уже скоро закрываю магазин. — Она посмотрела на большие медные часы, висевшие на стене. — Примерно через полчаса.

— Ты не будешь возражать, если я подожду тебя здесь?

Шей молча покачала головой, все еще не веря тому, что видит его перед собой. Она не могла поверить, что он проделал столь долгий путь только лишь для того, чтобы выпить с ней чашку кофе и повидать ее. Может быть… О нет.

— Ян, может быть, что-нибудь случилось? С матерью или Джоном? — Она подошла к нему поближе и пристально посмотрела в глаза, будучи уверенной в том, что он привез ей дурные вести. Она уже приготовилась услышать от него самое ужасное.

Ян осторожно сжал ее руки в своих:

— Нет, Шей, все нормально, клянусь. Они в полном порядке. Несколько дней назад я звонил им, все было хорошо. Я действительно приехал только для того, чтобы повидаться с тобой.

— О-о-о.., ну слава Богу, — произнесла она автоматически, не слыша собственного голоса. Все ее мысли были поглощены им. Она смотрела и не могла налюбоваться удивительно правильными чертами его лица и необыкновенной голубизной глаз. Никогда еще она не видела мужчин с такими голубыми глазами. А его волосы? Жесткие, непослушные, взъерошенные ветром, они закручивались кольцами. Если у него когда-нибудь появится седина, подумалось ей, то он станет еще красивее. Даже его губы были не совсем обычными для мужчины. Они, несомненно, имели мужские очертания, но были настолько чувственными, что резко выделялись на его строгом лице. А в том, что они и в действительности были чувственными, она нисколько не сомневалась, так как уже испытала на себе их воздействие. Когда он целовал ее…

"Выбрось это из головы, не думай об этом”, — повторила она про себя несколько раз.

Ей показалось, что они стояли так очень долго, молча глядя друг другу в глаза и соприкасаясь руками. Затем она сделала шаг назад, опустила вниз глаза и выдернула свою руку из-под его руки. Наступила неловкая пауза, которая, к счастью, была прервана вошедшей в магазин покупательницей.

Пока Шей помогала женщине выбрать фарфоровую пепельницу, Ян не спеша разглядывал висевшие на стене картины. Шей делала вид, что внимательно слушает покупательницу, а сама краем глаза продолжала следить за Яном.

Его осанка была прямой и необыкновенно гордой. Всем своим видом он производил впечатление физически сильного человека и во многом благодаря этому качеству внушал уважение к себе с первого взгляда. Неужели священник может больше заботиться о здоровом теле, чем о здоровом духе? Ей было стыдно признаться, но ей показалось, что здоровое тело этого человека нравилось ей больше, чем его не менее здоровый дух.

— Благодарю вас, — сказала Шей покупательнице и пробила чек. — Приходите к нам еще. Мы всегда будем рады вас видеть.

Удовлетворенная покупкой женщина вышла из магазина, и они снова остались одни.

— Здесь ты выглядишь совсем не так, как в том летнем доме, — констатировал Ян, окинув ее оценивающим взглядом.

Шей была одета в коричневую юбку, свободно и мягко облегавшую бедра. Блузка более светлого тона подчеркивала тонкую линию талии. На шее с изящной небрежностью был завязан платок, а светлые чулки и туфли на низком каблуке довершили образ целомудренной и скромной женщины.

— Ну что ж, я очень надеюсь на это, — сказала она и залилась смехом, радуясь, что произвела на него очень хорошее впечатление. Правда, смех получился какой-то отрывистый и не совсем искренний. — Мистер Вандивер очень строг к обслуживающему персоналу и не позволяет нам никаких вольностей в одежде. Ведь большинство наших клиентов придерживаются консервативных взглядов.

— Ты мне очень нравишься в этой одежде.

— Серьезно?

— Но должен признаться, что ты мне нравилась и в той одежде, в которой я тебя впервые встретил.

— Неужели?

— Да, — сказал он и снова посмотрел ей в глаза долгим пронизывающим взглядом. — Очень, — добавил он после некоторой паузы.

Смутившись, Шей подняла голову, посмотрела ему в глаза и совсем растерялась.

— Нравилась… Нравлюсь… — пробормотала она нечленораздельно, как заводная кукла-марионетка. Господи! Она ведет себя как идиотка и ничего не может с собой поделать. Мысли ее перепутались, и ей совершенно нечего было сказать. Она почувствовала, что ее тело обдало жаром. Дыхание застряло где-то в горле, не доходя до легких. Ей казалось, что стены магазина надвигаются на них, подталкивая их друг к другу. Наступила невыносимая тишина, нарушаемая лишь тиканьем многочисленных часов, выставленных для покупателей.