Ледяные звезды - Михаил Сурин

Алекс говорил мягким баритоном, медленно, не повышая голоса. Кларе вдруг стало так спокойно, казалось, этот мягкий голос обтекает ее, словно течение реки, вот-вот она погружается все глубже, вода достигает подбородка, затекает в уши, Клара вот-вот утонет…

Клара резко тряхнула головой, скинув с себя паутину гипноза, которым опутал ее Савецкий.

– Сергей Павлович, я тоже рада знакомству с вами, – Савецкий отпрянул, удивленно глядя на дуло револьвера, направленное ему в голову. Клара дерзко улыбалась.

– Ввести жертву под действие НЛП, а затем выпытать у нее необходимую информацию? Нет, Сергей Павлович, я тоже прошла спецподготовку, так что заболтать меня вам не удастся.

Савецкий нахмурился, от прежней доброжелательности не осталось и следа.

– Мне очень жаль, что вы знали мое имя. Жаль, что мы с вами вообще увиделись. Мне жаль вас, – Савецкий развел руками, сделав печальное лицо.

– Без глупостей! – холодно ответила Клара. – К нашей встрече я хорошо подготовилась. Идешь на дело – надевай перчатки!

– Что вы имеете в виду? – прошипел Дариус.

– Выгляните в окно, мистер Мано, если не боитесь, что вам прострелят голову, выгляните и осмотрите улицу внимательно. Что вы видите? – Клара села на стол, почесывая дулом револьвера кончик носа.

Дариус раздвинул тюлевые шторы.

– Ну? – поинтересовалась Клара.

– Прохожие, автомобили… Что там может быть еще?

– Видите нищего, протягивающего руку за монетой? Это мой человек, а в здании напротив засел снайпер. Подойдя к окну и распахнув шторы, вы, мистер Мано, показали, куда нужно стрелять. Господин Соллано направил со мной целый штат сотрудников, чтобы обеспечить безопасность своего представителя на случай, если мне не поверят.

– А теперь немного поправим обстановку, – проговорил Савецкий. – Тот человек, которого вы назвали нищим, – на самом деле мой человек. Где находятся остальные мои люди, я пока вам говорить не стану.

– Да что тут говорить? Вот он! – Клара указала на Дариуса. – А насчет нищего я скажу следующее: человек, притворяющийся нищим, которого вы еще вчера считали своим, сегодня уже мой. И был ли он вашим человеком, проверить еще надо. Люди часто предают друг друга, достаточно только переплатить.

Савецкий усмехнулся.

– Это правда?

– Чистой воды, – улыбнулась Клара. – Как и то, что если я не выйду отсюда через двадцать минут, люди Соллано зачистят эту квартиру.

Дариус побледнел, как полотно.

– Спокойно, мистер Мано, – сказал Савецкий. – Что вы хотите, мисс О’Тулл?

– Я хочу, в первую очередь, выполнить задание господина Соллано. Вы в курсе, зачем я здесь?

– Мистер Мано рассказывал о вашей миссии.

– Я рада, что разговор переходит в нормальное русло. Я полномочный представитель мистера Соллано. Мистер Соллано вложил в ваш проект слишком много средств, чтобы по воле рокового случая не воспользоваться теми возможностями, которые дает участие в этом проекте. Он послал меня для решения задач, которые мистер Соллано решил бы сам, будучи в добром здравии.

– Короче, что вам надо? – не выдержал Дариус и тут же съежился под пристальным взглядом Савецкого.

– Я хочу присутствовать на съезде организации «Бешеные Псы» в Куала-Лумпуре.

– Откуда вы узнали? – поперхнулся Савецкий.

– Я же говорила, что у нас с Рико Соллано полное взаимопонимание.

Дариус подергал Савецкого за рукав пиджака, увлекая в другую комнату.

– Хорошо, дайте нам десять минут, чтобы вынести вердикт.

Клара кивнула головой.

– Я попрошу ребят Соллано подождать еще немного.

Савецкий хлопнул дверью.

Время медленно тянулось. Клара подошла к окну, посмотрела на мостовую. На улице было безлюдно. Даже оборванный нищий куда-то исчез. Кларе стало грустно, словно пустынная улица нашла отражение и в ее душе. Боже, зачем она ввязалась в это предприятие! Теперь она нигде не может почувствовать себя в безопасности и даже немного жалела об этом. Странно, в этот момент она впервые позавидовала другим представительницам ее слабого пола, занятым простой рутинной работой, семьей, короче, хранительницам очага. Наверное, это приятно – находиться за сильной широкой спиной любимого мужчины, как за стеной, которая загородит, укроет от всех невзгод, решит все проблемы. С другой стороны, это может показаться скучным. Совершать одни и те же действия, исполнять одни и те же обязанности, ходить в одни и те же места, предаваться одним и тем же развлечениям, исполнять все требования закона, и вообще всю жизнь быть ведомым. Быть может, лучше, когда человек сам строит свою жизнь, не оборачиваясь на других?

Скрип замка отвлек Клару от размышлений.

– Мне нравится ваш подход к делу, – в комнату вошел Савецкий. – Мы с мистером Мано подумали и решили, что вас можно посвятить в детали деятельности нашей организации. Вы будете присутствовать в Куала-Лумпуре на съезде. Но сейчас я хочу, чтобы вы покинули эту квартиру и забыли, где она находится, потому что Дариус Мано отсюда тоже скоро съезжает. Все необходимые документы, пропуск будут доставлены завтра в ваш номер в отеле. До свидания.

Клара кивнула. Кажется, она смогла обмануть самого шефа СВР в Цюрихе. Неужели она так хитра? Неужели все русские разведчики такие тупые, что дилетантка смогла обвести вокруг пальца самого Сергея Павловича Савецкого? Неужели вообще все русские такие тупые?

– До свидания, Сергей Павлович, увидимся в Куала-Лумпуре.

Когда Клара вышла, Савецкий повернулся к Дариусу.

– Андрайа, ты сообщал Соллано мое настоящее имя?

– Нет.

– Тогда она не та, за кого себя выдает. Она слишком информирована для того, чтобы быть представителем Рико Соллано. И, видимо, много лжет. Отошли ей все документы, а я проверю, кто она на самом деле и на какого Рико Соллано работает.

– Да, сэр, – Андрайа Зауэр почтительно опустил голову.

Глава 12

19 октября 2021 года,

Москва, территория СВР, 19:40.

Феликс стоял в зале кабинета истории СВР, в главном корпусе Академии, напротив доски почета, и размышлял о некоторых свойствах человеческой души. Почему Савецкий перешел на сторону врага? Какими убеждениями, целями он руководствовался? За какую сумму продался один из лучших разведчиков СВР? Фотографию Савецкого сняли сразу же после признательных показаний Шульмана, с трудом подписавшего протокол допроса своей искалеченной рукой.

Савецкий проиграл. Осознав, какая участь угрожает самому законспирированному агенту СВР, Феликс невольно пожалел его. Савецкого ожидает большая охота на суше и на море. Земля не бесконечна, ему никуда не скрыться, рано или поздно его все равно найдут.

Хотя шаги за спиной были не слышны, Феликс обернулся. К нему тихо подошел директор СВР Дмитрий Сергеевич Голубев.

– Ты молодец, – сказал он. – Тебе, по-видимому, тяжело пришлось. Однако ты не потерял самообладания, не утратил веры в себя, в свои силы, не подвел авторитет Родины.

– Служу Отечеству, – выпалил Касьянов.

– Вот это правильно, – кивнул головой Голубев. – Завтра днем церемония награждения. Быть обязательно.

Феликс кивнул. Видимо, Голубев что-то задумал.

Так оно и оказалось. На следующий день в Большом актовом зале Академии под гром аплодисментов и вспышки фотокамер Феликсу вручили орден святого Георгия и представили внеочередное звание старшего лейтенанта. Голубев крепко пожал агенту руку, затем порывисто обнял. Сегодня Феликс герой, сегодня он велик.

Вечером Голубев организовал в «Астории» для Феликса праздничный банкет. Среди приглашенных оказался и Максимус Файэртон, который еще не успел улететь в Лондон. Максимус рассказал длинную пышную историю, согласно которой он и Феликс внесли неоценимый вклад в деятельность спецслужб всего мира. Феликс сидел и улыбался – у Максимуса неплохо получалось, недаром он десять лет был послом Англии в Кабуле. Похоже, он теперь долго будет вспоминать это приключение, может, даже напишет мемуары…

– Друг мой, Феликс, – сказал Максимус, заканчивая свой рассказ и держа перед собой рюмку, – я хочу осушить сей сосуд за тебя, нашего спасителя… нет-нет, Феликс, я уважаю твою скромность, но в данном случае ты не прав. Ты спас жизни десяткам людей, именно ты организовал нас, поднял наш дух и помог выстоять перед смертельной угрозой.

Феликс кивнул.

– Спасибо, Максимус, однако мне кажется, что я не заслуживаю и толики того, что ты говорил. Надо благодарить российских летчиков, которые вовремя среагировали на перестрелку в пустыне. А я… я просто делал свою работу.

Голубев тихонько толкнул Феликса под столом. Не заговаривайся! Но, кажется, Максимус не заметил этой оговорки.

– Этого больше не повторится, – шепнул Феликс Голубеву.

Голубев кивнул ему в ответ, и оба забыли об этой грустной промашке.

– Феликс, – сказал Голубев, когда они вышли на балкон. – Ты пережил очень много, я понимаю. Но, к сожалению, твоя миссия еще не закончена. Там, в Цюрихе, ты проявил себя как очень неосторожный агент, в Афганистане – как хороший руководитель. В первом случае тебя либо уволили бы, либо оставили преподавать в Академии. Однако в свете произошедших событий возникает неоднозначная ситуация. Я предлагаю тебе реабилитироваться.