Любовник на все времена - Сара Линдсей

— А вы меня, причем очень правдоподобно и, как мне кажется, без всякого притворства. Вы почти убедили меня в своих чувствах.

— В самом деле? — Ее брови взлетели вверх.

Генри закусил губу. Как бы они оба ни притворялись, но и он, и она прекрасно знали, что минуту назад их захватила страсть.

— Учитывая вашу природную неприязнь к нахалам, можно было бы ожидать, что вы поведете себя… — он запнулся, подыскивая нужное слово, — …более сдержанно.

— Более сдержанно, — повторила она, заливаясь краской от смущения.

— Вот именно. Но если вы помните, между нами не было никакой сдержанности, более того, никакого отчуждения или неприязни, — ухмыльнулся Генри. — Раз вы убедили меня в своем искусстве притворства, то, поверьте мне, теперь мы сможем без труда уверить высший свет в наших взаимных чувствах.

Диана остановила его, подняв вверх указательный палец:

— Мое внезапное увлечение вами ни у кого не вызовет сомнений. Мужчины мной совсем не интересуются, поэтому вряд ли кого-нибудь удивит, если я стану бегать за вами как собачка и вымаливать знаки внимания. Все сочтут это неким помешательством.

Генри улыбнулся:

— Вот видите, речь уже идет о помешательстве. Как быстро мы начинаем понимать друг друга и верить в то, о чем час назад никто из нас не смел даже думать.

— Тем не менее, — продолжала Диана, не обращая внимания на скрытую насмешку, — ваш план не очень удачен. Кто вам поверит, когда вы ни с того ни с чего начнете проявлять интерес ко мне. Я уже вам говорила и опять повторю, если вы столь непонятливы: я не отношусь к тем женщинам, которые вызывают у мужчин страсть. На меня мужчины смотрят равнодушно, тогда как вы вызываете у женщин…

У Генри не было больше сил слушать подобную чушь. Она — женщина, мимо которой мужчины проходят равнодушно? Она что, забыла, с какой страстью они целовались всего несколько минут назад? Она не просто возбудила его, она буквально воспламенила в нем страсть. Его возбуждение до сих пор не улеглось, достаточно было посмотреть на его бриджи.

И она еще не верит, что он увлекся ею? И все же ее одолевали сомнения, и это было совершенно непонятно. Он и сейчас с трудом отводил глаза от восхитительных, чувственных губ, которые он целовал с такой жадностью и хотел бы целовать и дальше. Непонятно, как это случилось, но она вдруг превратилась для него в желанную и очень привлекательную женщину.

— По всей видимости, вам нужны дополнительные доказательства, — с довольным видом продолжал Генри. — Ну что ж, в таком случае с удовольствием вам их предоставлю.

Диана не сразу сообразила, что он имел в виду. Генри решительно подошел к ней и нежно обнял за плечи.

Так вот какие он имел в виду доказательства!

На этот раз Генри действовал смелее. Он сразу впился своими губами в ее рот без всяких предварительных осторожных нежностей, и тотчас же между ним и ею пробежал огонь, воспламенивший их тела.

Его восхитительные синие глаза светились от желания.

Диана вздохнула и обвила руками его шею. Если ее сознание еще колебалось, сопротивлялось, то тело сдалось, подчинилось происходящему. Если все нахалы умели целоваться так, как целовался Генри Уэстон, то нет ничего удивительного в том, что женщины становятся воском в их руках. Диана начала понимать, почему светские дамы, пользуясь каждым удобным случаем, сами увлекали дерзких нахалов в свои спальни.

О, святые угодники, откуда у нее столь греховные мысли?! Диана оторвалась от его губ и спрятала лицо на его плече, пытаясь привести чувства и мысли в порядок. Но это оказалось ошибкой. Его дурманящий, колдовской запах действовал на нее так же сильно, как его поцелуи.

— Вы опять скажете, что я к вам равнодушен? — Горячий шепот Генри будоражил и волновал ее чувства. Она чувствовала напряжение и твердость его тела.

— Вы и сейчас не верите мне? — простонал Генри. — Разве вы не замечаете, как ваше присутствие действует на меня? Разве это притворство? Я хочу вас.

Диана подняла лицо:

— Да, мне показалось, что я почти убедила вас.

Разозлившись, Генри выпалил в сердцах:

— Вы сказали «почти»?! Как верно подмечено! Вы почти убедили меня, так что я едва удержался от того, чтобы не взять вас прямо здесь в библиотеке.

Что?! Неужели он принял ее за шлюху! Диана чувствовала себя так, как будто ей дали пощечину. Ее родители разошлись из-за мнимой измены ее матери, которая никогда не изменяла отцу. Однако в глазах высшего света их брак распался именно по этой причине. Со временем Диана заметила, что очевидная предвзятость лондонского света по отношению к ее матери невольно передалась и на отношение высшего общества к ней. И после стольких лет безупречного поведения она совершила поступок, который, как это ни удивительно, не был чем-то неожиданным для лондонского света. На душе у нее стало так грустно, что на глаза навернулись слезы.

— Пожалуй, все случилось… о боже, вы плачете? Неужели я вас чем-то обидел? — Генри расстроился.

Диана отрицательно замотала головой. Горло так сдавило от слез, что она не могла вымолвить ни слова. Он обидел ее, но не своими действиями, нет, он разрушил ее внутренние преграды, и то, что раньше было надежно спрятано, вдруг вырвалось и освободилось, и это почему-то напугало Диану.

— Нет, я вижу, вы чем-то напуганы. — Генри протянул было к ней руки, но остановился. — Я немного забылся. Утратил самообладание. Обещаю, подобное больше не повторится.

Диана смахнула рукой выступившие слезы.

Генри беззвучно выругался себе под нос и сказал:

— Поверьте мне, впредь я буду вести себя сдержаннее.

Он опять протянул к ней руки. На этот раз уже не сдерживая себя, он ласково обнял ее и привлек к себе.

— Вы вели себя настолько естественно, что я думать забыл о том, как это ново и неожиданно для вас.

Его нежность вместе с откровенностью обезоружили Диану, она была готова сдаться, уступить ему, но тут ее пронзила отрезвляющая мысль — сейчас не время и не место для этого. Кроме того, ее слишком долгое отсутствие наверняка заметила мать. Другим, в чем она была уверена, до нее не было никакого дела. Никто, наверное, даже не заметил, куда она вышла и с кем.

Но все-таки не стоило забывать об осторожности.

— Будет лучше, если мы вернемся в общую залу порознь, — здраво заметила Диана.

— Да, да, — тут же согласился Генри. — Давайте я пойду вперед. У вас тогда будет несколько минут, чтобы успокоиться. Завтра я нанесу вам визит.

— О, в этом нет никакой необходимости, — прервала его Диана.

— Позвольте не согласиться с вами. Визит к вам станет для всех наглядным свидетельством, что я увлекся вами.