Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

Ее собственное возбуждение стремительно нарастало. От тепла тела Роберта, от его запаха, от твердости его мускулов у нее кружилась голова, дыхание стало частым и поверхностным. Она не могла оторвать взгляда от чувственного изгиба его губ. Она мечтала о его поцелуе, желала Роберта так, как никогда не желала ни одного мужчину.

Но чего хотел он? Очевидно, ее, но для чего она ему нужна? Для короткой интрижки, как выразился Виктор, или для чего-то большего?

Не глупи, мысленно одернула себя Эми, у Роберта своих забот хоть отбавляй, в его жизни просто нет места и времени для других чувств, по крайней мере, сейчас.

И все же он ее хочет, а она хочет его!..

Свободной рукой Роберт взял ее за подбородок. В следующее мгновение он припал к ее губам в страстном, требовательном поцелуе, лишив Эми способности дышать. Из ее легких вышел весь воздух, сознание окутала темнота, но от этого она еще острее ощущала чувственность прикосновения. Было невероятно приятно ощущать спину Роберта под своей рукой, шелк волос под пальцами другой руки.

Роберт оторвался от губ Эми, чтобы глотнуть воздуха. Одна рука накрыла ее грудь и без труда нашла напрягшийся сосок. Он погладил чувствительный бугорок, в горле Эми родился низкий стон наслаждения, который Роберт поглотил своим ртом.

У Эми кружилась голова, ноги ослабели. Забыв обо всем, она всецело сосредоточилась на наслаждении, которое дарили ей руки Роберта. Вдруг она почувствовала, как его горячие губы коснулись ее обнаженной кожи. Никогда в жизни Эми не испытывала ничего подобного. Ее охватил огонь, казалось, пылала каждая клеточка. Она обмякла в руках Роберта. Он обвел сосок влажным языком, нежно прикусил зубами, затем снова сомкнул на нем губы. Ощущения были такими острыми, что Эми казалось, она взорвется.

— Роберт, я…

Но ей не удалось закончить. Внезапно Роберт решительно отстранил ее от себя и одернул задравшуюся выше грудей футболку. Пробормотав под нос ругательство, нетвердой рукой он попытался пригладить свои взлохмаченные волосы.

Это я их взлохматила, пронеслось в мозгу Эми. Но почему он так внезапно остановился? Что я сделала не так?

Словно в ответ на ее невысказанный вопрос, Роберт мрачно сообщил:

— Я услышал машину. Наверное, твои родители возвращаются.

Вероятно, так и было, хотя Эми не слышала ничего. Но, если Роберт уловил какие-то звуки, значит, он был не настолько поглощен страстью, как она.

Застегивая на себе рубашку — должно быть, Эми, сама того не осознавая, расстегнула ее в порыве страсти, — он посмотрел на Эми и отрывисто произнес:

— Думаю, тебе лучше подняться к себе и переодеться во что-нибудь менее откровенное.

Эми проследила направление его взгляда и поняла, почему он так сказал: ее напрягшиеся от возбуждения соски отчетливо проступали через тонкую ткань футболки. И это было не единственным проявлением ее возбуждения, мозг ее был все еще затуманен страстью.

Она посмотрела на Роберта: рубашка аккуратно застегнута, волосы почти приведены в порядок, выражение лица мрачное. Трудно поверить, что не больше минуты назад он был охвачен страстью. Был ли?..

Он решительно взял ее за плечи, развернул и подтолкнул к двери.

— Иди, Эми, я займу твоих родителей разговором до тех пор, пока ты не вернешься.

Она повиновалась. Поднявшись по лестнице, Эми вошла в свою комнату и бессильно осела на ближайший стул. Снизу донеслись голоса и возгласы удивления: Тед и Магда удивились, обнаружив в кухне Роберта.

Эми попыталась осмыслить происшедшее. Роберт страстно ласкал ее, и она откликалась на его ласки и ласкала его в ответ. Но что при этом испытывал он? Возбужден он был, это несомненно, но было ли то возбуждение страсти или к ней примешивался гнев из-за ее предполагаемой связи с Виктором?

Конечно, Роберт на нее злился! Эми застонала от отвращения к себе. Не он ли сам признался перед тем, как поцеловать ее, что хотел бы «управлять» ею так же, как Виктор? Но она ответила на поцелуй, потому что хотела Роберта, в его объятиях она испытывала что угодно, только не гнев.

Дурочка, влюбленная дурочка!

Влюбленная?!

Кровь отхлынула от лица Эми.

Неужели она влюбилась в Роберта Харгривса? Как ее угораздило? Когда это случилось?

Так и есть. Она полюбила Роберта, а когда и как это случилось… разве теперь имеет значение?

Эми посмотрела на себя в круглое зеркало, стоящее на туалетном столике. Да, Эми Андерсон, много ты в своей жизни совершила ошибок, но эта перекрывает все!

Снизу доносились голоса. Эми с ужасом подумала, что теперь, когда она осознала, что любит Роберта, она не сможет спуститься в кухню и разговаривать с ним как ни в чем не бывало. Но не выйти к нему она тоже не могла, родителям и так уже, наверное, показалось странным, что она оставила гостя одного. Оставалось только надеяться, что Роберт найдет убедительное объяснение. Однако нужно спускаться, и желательно поскорее.

Как она посмотрит в лицо Роберту? Мало того, что она буквально таяла в его объятиях, открытие, что она его любит, только сильнее ее унизило… Но Роберт не знает о ее любви! Она откликалась на его ласки, но, к счастью, не заикнулась о своих чувствах — потому что в тот момент еще не осознала их.

Переодеваясь из футболки в джинсовую рубашку свободного покроя, Эми твердила себе, что никогда не признается в своем чувстве, Роберту незачем об этом знать. Он ее не любит, это ясно, у них нет будущего. Надо просто постараться больше не оставаться с ним наедине. Когда он вернется в Америку, ей будет легче справиться со своим неразделенным чувством.

Подходя к кухонной двери, Эми услышала дружный смех и испытала нечто вроде ревности. Но она тут же одернула себя: у Роберта своя жизнь, о которой она ничего не знает, она не имеет права ревновать к тому, кто разделил с ним какую-то часть его жизни.

— Все в порядке, дорогая? — спросил Тед, когда Эми вошла в кухню.

Ее родители и Роберт сидели за столом, перед ними стояли чашки с дымящимся кофе.

— Ты не обожглась? — участливо спросила Магда.

Эми покачала головой, украдкой бросив на Роберта вопросительный взгляд. Роберт пришел ей на помощь. Встав из-за стола, он подошел к Эми.

— Ты уверена? Кофе был еще горячий, когда ты опрокинула на себя чашку, — сказал он.

Вот, значит, как он объяснил мое отсутствие, поняла Эми. Удачная выдумка, у меня даже есть оправдание тому, что я одета не так, как перед отъездом родителей.

Избегая встречаться взглядом с Робертом, Эми прошла мимо него к столу, небрежно бросив:

— Все в порядке, кофе впитался в одежду, на меня почти ничего не попало. Мама, как прошел визит к врачу?